По словам Банди, большой разрыв между исчезновением женщины и обнаружением ее тела ставил полицию в почти безвыходное положение. Невозможно расследовать исчезновение, если никто не знает, что человек пропал, и трудно расследовать убийство, когда невозможно установить ни день похищения, ни день смерти. Эти вопросы, как он вспоминал, были ключевыми в наших разговорах с Дейвом Райхертом.

Аффидевит округа Кинг подтверждает это: свидетели сообщали об исчезновениях спустя годы. Так, Пейдж Майли заявила о пропаже Ким Нельсон лишь 12 августа 1986 года – почти через три года после того, как Нельсон исчезла с автобусной остановки и ее останки нашли у автострады I–90 на дороге Гарсия. Аналогично, Ребекка Гард Гуэй рассказала о нападении в ноябре 1982 года только в 1984-м. Полиция допросила Риджуэя в феврале 1985 года: он подтвердил, что подобрал Гуэй, договорился с ней о сексе «за двадцать долларов» и «сжал шею на десять-пятнадцать секунд», утверждая, что она укусила его. Отчет составили через два года, допрос – через три месяца после него.

То, что следователи приняли объяснения Риджуэя, лишь укрепило его уверенность. Банди подчеркивал: при таком временном разрыве полиция всегда оказывалась в проигрышной позиции. И аффидевит, и признания Риджуэя показывают, что он сознательно использовал этот разрыв, скрывая тела.