Ситуация, наблюдавшаяся в начале расследования Банди, вовсе не была исключением. Почти то же самое происходило и во Флориде, когда Бобби Джо Лонг изнасиловал и убил как минимум одиннадцать женщин. Методы убийства различались, жертвы были из разных социальных групп, и следователи уверяли прессу, что никакого серийного убийцы нет. Лишь когда эксперты ФБР обнаружили на всех телах одно и то же оранжевое трехдольное волокно, серия стала очевидной – слишком поздно, чтобы предотвратить новые смерти.

Подобное отрицание серии было знакомо и по Сиэтлу. Несмотря на опыт дела Банди, даже некоторые детективы управления округа Кинг не верили, что тела, найденные в Грин-Ривер и рядом с аэропортом Сиэтл-Такома, связаны с убийствами проституток в других районах. Скепсис был настолько велик, что у многих пропадала мотивация работать по самой очевидной версии: если следователь убежден, что это разные преступники, он ищет исключительно в рамках привычных «одиночных» дел.

Но математика была неумолима. На ранних этапах расследования по Грин-Ривер уже было ясно: более 90 % найденных тогда жертв – дело рук одного человека. Речь шла не о пяти или шести убийцах. Аномальный всплеск тел в одной географической зоне означает одно: серия.

Та же ошибка повторялась в делах Джорджа Рассела, Лонга, Артура Шоукросса[19] в Нью-Йорке и Уэйна Уильямса в Атланте. Во всех случаях жертвы обнаруживались в пределах сравнительно небольшой территории, но ведомства – по привычке или политическим причинам – начинали с отрицания серии. И пока они спорили о юрисдикции и методах, убийцы продолжали убивать.

Это была системная проблема. В большинстве дел о серийных убийствах нет четкого указания, что это серия. А когда связь все же замечают, следователь сталкивается с другим препятствием – отсутствием стандартных процедур, которые отличали бы работу с серийными убийствами от расследования одиночных преступлений. Полиция продолжала действовать «как всегда», хотя перед ней была совершенно другая задача.