Пока я переваривал сказанное Тедом, Дейв задал вопрос:

– Как вы думаете, когда он начал, если Коффилд не первая? Лет за десять до нее? За пятнадцать?

Если осужденный серийный убийца не признается честно во всех своих преступлениях, первое убийство в его серии почти невозможно идентифицировать. Обычно к тому моменту, когда полиция понимает, что имеет дело с серийным убийцей, у него уже есть несколько жертв. Тед осознавал, что первое или последнее убийство в серии содержит больше всего информации о преступнике, поскольку понимал: такие, как он, с практикой становятся опытнее. Определение места первого убийства в серии может помочь полиции проследить изменения в modus operandi преступника и предугадать его следующий шаг.

Тед отступил от своего предыдущего заявления о том, что Риверман убивал уже давно.

– Если бы он был настолько активен все это время, вы бы уже что-то нашли. Мое ощущение такое: до Коффилд он убивал, но не тем темпом, что в восемьдесят втором-третьем годах. Это же колоссальная нагрузка – четыре убийства в июле, пять в августе. Так долго не протянешь, если у тебя нет ни денег, ни постоянной базы, ни невероятного везения. Он осторожный. Очень. Он делает все, чтобы не попасться – и да, он учится на каждом шаге. У него хороший «полевой» инстинкт. Он знает район, выбирает время, парковку, момент, когда нет свидетелей. Он не дает себя услышать, не дает увидеть, как садится с девушкой в машину. Это все его система безопасности. А вот что именно он им говорит – другой вопрос. Думаю, он просто подходит и уводит их с собой. Это не про «схватил и затащил». Он делает все тихо.

Другими словами, убийца, как и Банди, просто подходил к жертве и уводил ее к своей машине. Он заманивал их и ловил один на один, а не в стиле «подъехал и схватил». Поэтому если полиция в засаде искала мужчину в машине, они могли пропустить убийцу, если бы он прошел прямо перед их патрульной машиной, заговорил с девушкой и ушел с ней.

Дейв заметил:

– Он должен чувствовать себя очень уверенно. Даже нагло.

Тед едва не задохнулся от гордости, когда Дейв отметил мастерство Ривермена. Хотя он считал себя выше его, Ривермен все же входил в круг тех самых «джентльменов» – коллег по ремеслу. И Тед поспешил объяснить, откуда у него такая уверенность:

– Конечно. Он знает, что умеет. И одновременно понимает, что теряет – раз вы находите тела, а он этого не хочет. Поэтому и меняется. Становится лучше. Быстрее. Точнее. И, знаете, он может даже считать, будто соревнуется с оперативной группой, с вами, Бобом, или с кем-то еще. Это что-то вроде сопутствующего фактора, понимаете? Не основное блюдо. Он получает кайф от убийства. Так что он не выйдет специально вас дразнить. Но в какой-то момент – когда все вокруг него рухнет: работа, отношения, бытовая жизнь, – он может впасть в отчание. Ведь вся его жизнь перевернута, давление на него растет. И знаете… как бы странно это ни звучало, но чувство вины у него есть. Не сильное, волнами, но есть. Это лишь мое предположение.