Лёгкий ветерок колышет ветви сливы. Мы с главой Шэном идём по дорожке в саду. Он время от времени поглядывает на меня, заставляя моё сердце вздрагивать. И зачем он снова позвал меня? Раньше он не проводил со мной столько времени. Он что, пытается таким образом контролировать меня?

— Я велел слугам расширить сад, — он смотрит на меня воодушевлённо. — Тебе ведь нравятся цветы, не так ли?

— Полагаю, не найдётся на свете человека, что не восхитился бы их красотой, — отвечаю я уклончиво.

— Я к таким вещам равнодушен, — он смотрит куда-то в сторону. — Но если тебе нравится, то и мне тоже.

Улыбка трогает мои губы. Глава Шэн кажется таким милым сейчас. Ему явно непросто говорить мне всё это. Я немного расслабляюсь. Возможно, за его желанием быть со мной рядом, нет никаких скрытых причин.

— Ещё если ты пожелаешь, я прикажу организовать для тебя алхимическую мастерскую, — продолжает он, покосившись на меня. — Чтобы у тебя было место для твоих экспериментов.

Внутри всё холодеет. Рано я расслабилась. Похоже, он рассчитывает получить от меня ещё какие-то знания. Ну уж нет, второй раз я на это не куплюсь.

— Я подумаю над этим, — бросаю я холодно и делаю шаг в сторону.

Глава Шэн ловит меня за руку и притягивает к себе. Сердце предательски начинает биться чаще, а щёки вспыхивают румянцем. Я повторяю про себя, что не должна вестись на его томные взгляды, но правда в том, что моё тело страстно желает его прикосновений. После своего признания глава Шэн стал более заботливым и внимательным. Его руки всё так же нежны, а в его взгляде — нескрываемое обожание, от которого захватывает дух.

Он склоняется надо мной и целует. Крепко прижимает меня, словно боится, что я могу исчезнуть. И в других обстоятельствах я была бы счастлива, что кто-то дорожит мной так сильно. Но прямо сейчас я чувствую лишь тревогу. Каждое его прикосновение, что должно дарить радость, напоминает мне о моей лжи. Его ласки словно обжигают, и я не могу перестать думать о том, как он будет смотреть на меня, когда узнает правду? Что останется в этих любящих глазах, когда он поймёт, что я его предала?

Я стараюсь держаться и вести себя естественно — улыбаться в нужные моменты, не позволять себе долгих взглядов в пол и суетливых жестов. И всё же внутри я будто тонкая тетива, готовая в любой миг оборваться. Я живу в предчувствии неминуемой бури.

Вечером, когда небо за окнами заволакивают серые облака, а комната наполняется мягким янтарным светом свечей, глава Шэн вдруг садится рядом и спрашивает:

— Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, Янью?

Голос его звучит печально и задумчиво. Но с моей стороны было бы глупо довериться первому впечатлению. Я медленно поднимаю на него глаза.

— Я люблю тебя так сильно, — продолжает он, — что, даже если бы ты решилась предать меня, я бы простил тебя.

Слова ударяют, будто внезапный порыв ветра. По телу проходит озноб. Мысли лихорадочно мечутся в голове: «Он подозревает меня? Или просто проверяет? Ждёт, что я запаникую и признаюсь?»

Я заставляю себя не отводить взгляда. Всматриваюсь в черты его лица, но вижу не подозрение, не холод или злость, а страх.

— Суинь что-то сказала тебе, — произношу я, стараясь сохранить спокойствие в голосе. — Не слушай её. Она просто меня недолюбливает.

Глава Шэн качает головой и отворачивается.

— Суинь ни при чём. Наверное, я просто не могу поверить в то, что кто-то способен полюбить меня. Поэтому мне и страшно, что меня предадут и оставят.

Он говорит это с такой простотой и искренностью, что у меня перехватывает дыхание. Я ощущаю напряжение в его теле. Он придвигается ко мне, словно надеется, что я освобожу его от сомнений. Что скажу слова, которых он жаждет, заверю его в своей любви и преданности. Но я не могу этого сделать. Не могу упасть ещё ниже и поклясться, что никогда не предам его, когда уже это сделала.

Вероятно, Жуань Лэй уже прибыл в столицу. Одинокий всадник должен преодолеть расстояние быстрее, чем обозы с тяжёлым взрывоопасным грузом. Очень скоро император Лун Гуан получит донесение о предстоящей атаке. Перед ним встанет непростой выбор: поверить мне, беглянке и преступнице, или же проигнорировать предупреждение. Мне хочется надеяться, что из осторожности и ради всего, что связывало его с Лун Янью в прошлом, он прислушается и воспримет угрозу всерьёз.

Следующий вопрос, что меня беспокоит: каким образом император попытается остановить заклинателей клана феникса? Моё донесение было максимально пространным. Я не смогла выяснить ни цель, ни даже количество взрывчатки. Единственное, что доподлинно известно императору, что такого в истории противостояния двух кланов ещё не было.

— О чём ты думаешь, Янью? — спрашивает глава Шэн, легко касаясь моей щеки.

— О будущем, господин, — отвечаю я с тяжёлым вздохом. У меня вдруг появляется ощущение, что мы стоим на пороге чего-то грандиозного. И помня, с кем рядом прямо сейчас, я не питаю иллюзий, что всё будет хорошо.

— Не утруждай себя подобными размышлениями, — произносит он, ласково гладя меня по волосам. — Я позабочусь о том, чтобы наше будущее было безоблачным.

Ещё один нервный вздох вырывается из груди. Я не знаю, верит ли глава Шэн в то, о чём говорит. Возможно, он действительно убеждён, что его план сработает безупречно и отправит императора Лун Гуана в небытие. Глава Шэн тянется к моим рукам и берёт их в свои ладони. А я лишь смотрю на него и думаю о том, что никогда не хотела делать ему больно. Но у возлюбленной злодея только два пути: попытаться предотвратить злодейство или же участвовать в его исполнении. И для меня выбор был с самого начала очевиден.