Интерлюдия

Максимилиан в гневе вылетел из кабинета отца. Зайдя в свою комнату, он выкинул из гардероба вещи и закинул на кровать, затем, все ненужной отбрасывал, а нужное для похода — складывал в сумку. Не успел он выйти из комнаты, когда дверь распахнулась и в спальню зашел его отец- маркиз де Ланолье.

— Сын, я не хочу ругаться, но еще раз прошу, откажись от девушки. Не хотел тебе делать больно, но герцог де Бальзон недвусмысленно намекнул, что если еще раз рядом увидит тебя, то найдет за что зацепиться и посадить хотя бы на некоторое время в темницу. Пожалей отца, я не выдержу этого. Мое сердце болит с тех пор, как потерял твою мать с братом, а ты своим поведением намного быстрее загонишь меня в могилу.

— Я люблю её отец! -ответил Максимилиан маркизу.

— Любовь, это такое чувство, которое может тебя захлестнуть с головой, что ты будешь терять голову, и так же исчезнуть, оставляя за собой лишь неприятные воспоминания.

Максимилиан от слов отца лишь поморщился. Не признаваться же парню в том, что душа его сына давно покинула это тело и на её месте сейчас совершенно чужая, из другого мира. Он однажды по своей глупости потерял свою любимую девушку, теперь же ничто не сможет остановить его. Он откажется от всего: от титула, от денег отца, любыми путями добьется прощение Софьюшки и вернет её любовь.

Воспоминания о девушке вернули его к разговору.

— Никому не отдам. Она моя. Однажды я потерял её, обидевшись на любимую. Не стал бороться за свою любовь, а она вышла замуж за другого и погибла. Не бывать этому больше никогда!

— Максимилиан, ты сейчас о чем говоришь? Какие фантазии витают в твоей голове после болезни? -выпученные от удивления глаза маркиза смотрели на сына с разочарованием.

Видя, что сын не слышит его и не хочет подчиняться, маркиз де Ланолье решил пойти другим путем.

— Хорошо, сын, сядь! Я тоже сильно любил твою мать и в какой-то степени понимаю тебя, хотя у нас с ней не было таких накалов страстей, как у тебя. Пойми, я желаю тебе счастья. Если хочешь, можешь посетить её, но прежде, чем уйти из дома, выпей со мной лёгкого вина. Оно не опьянит тебя, только успокоит нервы.

Максимиан ничего не ответив, лишь кивнул, давая отцу добро. Маркиз вышел за дверь и отдал слуге приказ. Через пять минут перед ними стоял поднос с графином, в котором плескалась настойка вишневого цвета, да и запах был очень похожий, и два бокала. На маленькой тарелке были красиво разложены несколько сортов сыра.

Маркиз де Ланолье взял кувшин и разлил вино по бокалам.

— За твоё счастье, сынок.

Они чокнулись, и Максимилиан залпом выпил все вино.

— А ты почему не пьешь? -успел спросить он и упал на кровать, крепко заснув. Бокал вывалился из его рук и, упав на пол, со звоном разлетелся на мелкие кусочки.

— Убери тут все и предупреди, чтобы мне запрягли жеребца, -приказал он, стоявшему у двери слуге. — Поеду к этой ушлой девице. Сначала охомутала герцога де Бальзона, теперь возжелала моего сына? Ничего у нее не выйдет, -негодовал маркиз, в предвкушении встречи с Сонитой.

Освальд да Ванор.

Ранним утром третьего мы находись в водах Стокинского королевства. Нас остановило пограничное судно для проверки. Тэра Вария Урсана таможенники узнали сразу.

— Решили посетить Родину, тэр Урсан? -обратился к нашему сопровождающему главный таможенник, проверяющий документы.

— Да. Пора уже. Несколько лет не был в Портасе.

— Эти маги с вами?

— Со мной. Граф де Ванор со своим помощником и няней его дочери, которая проживает в вашем королевстве. Едут навестить её.

— Раз она графиня, то должен знать её. Не назовете имя дочери? -обратился служащий ко мне, но тэр де Урсан не дал мне сказать.

— Она в нашем королевстве инкогнито, но вы её можете знать. Дочь графа очень сильная травница.

— Вы вероятнее всего имеете ввиду протеже герцога де Бальзона. Она принимает всех больных в доме, который за спасение дочери подарил ей тэр.

Я хотел узнать адрес Сониты, но тэр Урсан вновь не дал мне ничего сказать.

— Да, именно о ней идет речь. Надеюсь, вы не будете распространяться о том, что она графиня.

— Не буду. Все секреты, которые мне удается узнать при прохождении службы в таможне, всегда остаются тайной, если сам гражданин нашего королевства не захочет открыть его.

— Я понял. Хорошей службы и светлого дня, тэр, -попрощавшись с таможенником, наш сопровождающий схватил меня под локоть и увел с палубы.

Будучи в каюте, я поинтересовался у него, почему он не дал самому узнать адрес дочери, на что тэр Урсан ответил:

— Если она ваша дочь, то любым способом должны были иметь с ней связь, а своим вопросом вы бы подставили и её, и себя в неудобное положение. Как отец не может знать, где живет его дочь-графиня, незамужняя девушка, да еще и принимает в доме больных? С её статусом рядом с ней должна быть компаньонка, следящая за девушкой, и своим присутствием обозначать, что её подопечная чиста и невинна. Вам не кажется, что для графской дочери её лечебная деятельность-это позор? Вас осудит не только это общество, но и аристократическое общество вашего королевства. Поверьте, никто не поверит в душещипательную историю о потерявшейся в детстве дочери. Самое лучшее- к ней приклеится ярлык бастарда, а самое худшее -ярлык вашей любовницы.

В душе я сильно негодовал, а мозги работали в правильном направлении. И как бы я не злился сейчас на этого мужчину, прекрасно осознавал, что он во всем прав.

В обед мы достигли портового города и высадились. Нас уже встречал экипаж с четырьмя охранниками. Видимо, таможенники предупредили о скором прибытии граждан другого королевства.

— Не удивляйтесь, тэр де Ванор. Сейчас вас отведут в таможню. Она находится в десяти минутах езды от порта. Через это проходят все, кто приезжает из другого королевства. Я должен остаться здесь. Если вы попадете в кабинет герцога де Бальзона, то скажете, что вы прибыли со мной. Это мой друг по академии и негласный опекун вашей дочери. Теперь все в ваших руках, граф Освальд де Ванор. Удачи!

Мы сели в предложенный нам экипаж и через некоторое время сидели в кабинете герцога, напротив его рабочего стола. Он выслушал всю историю исчезновения девочки и раскрытия тайны её рождения. Роксана лишь кивками подтверждала правдивость слов графа. Ристан де Бальзон нажал непонятный артефакт, находящейся у него под рукой, и когда услышал оттуда ответ, приказал неизвестному принести в пробирке кровь девушки. Для Освальда и его помощника поведение мужчины казалось странным. Увидев изумлённые лица посетителей, герцог тут же объяснил свои действия.

— Не удивляйтесь, граф. Я ни о чем не сообщал Соните, чтобы девушка не нервничала. Ей и так досталось, живя в Сандиго. Дело в том, что ко мне приходили мужи, которые утверждали, что девушка- их родная кровь, поэтому пришлось взять её кровь и доказывать, что это не так.

Многие из них были удивлены, некоторые, действительно, искали пропавших дочерей, но большинство хотели заручиться поддержкой с моей стороны, зная, что Сонита под моим покровительством.

— Я понимаю вас, тэр герцог, поэтому можете взять у меня кровь, -ответил я и тут же дал свою ладонь.

Взяв небольшое блюдечко из полки шкафа, герцог влил несколько капель в него из принесенной бутылочки, а затем проколол концом кинжала мою ладонь и тут же перевернул, чтобы кровь стекала в блюдечко. Не успел я убрать свою руку, как смешанная кровь внутри блюдечка забурлила и стала прозрачной.

— Действительно, отец, -изумился герцог. — Извините, граф, за такую реакцию, но чаще всего приходилось видеть лишь нежно голубой, а еще чаще -темно-синие расцветки.

Сидевший рядом Эрит нашептал на ухо, что прозрачный цвет обозначает прямое родство, слегка голубой -родство на уровне девушки, бабушки, дядей, тётей или кузинов, а темно-синее показывает, что данный субъект не является родственником.

Откуда он все это знает?

— Я очень рад за Сониту, что она через столько лет нашла своего отца, -произнес герцог де Бальзон. — Собирайтесь, я отвезу вас к дочери.