Софья

Только через три дня Роксана призналась, как сильно боялась, что Злыдень оставил на мне свое проклятье или неизлечимую болезнь. После обработки раны какой-то неприятно пахнущей настойкой, она каждые полчаса следила за состоянием опухшего пальца, но все закончилось без последствий: опухоль на следующий день спала и все затянулось. Сегодня я собралась в лес, который виднелся сразу за околицей. Идти было недалеко, заблудиться не боялась, так как с бабушкой уже не раз ходила туда, поэтому, выслушав наставления, отправилась за лечебными травами. Шла я недолго, собрала полную корзину разнотравья и уже собиралась домой, когда почувствовала резкий толчок и полетела в столб дерева, больно ударившись лбом, хорошо, что успела опустить голову вниз и не получила перелом носа.

Передо мной стояла очень красивая девушка со светлыми, словно золотом отливающимися волосами, собранными в пучок и глазами цвета ясного неба. Лишь ехидная усмешка на её лице портила все очарование.

Она возвышалась надо мной на своих восьми лапах, а с её приоткрытого рта торчали клыки, с которых капала желтая слизь. Смотря на неё, я подумала, что поняла, как чувствует себя заяц перед удавом, или мышка, пойманная хитрой кошкой.

— Жжжжаль, чччто, ты не сссдохла, человеччччка, -произнесла она, и эти слова вывели меня из ступора.

— Рахи, чего ты от меня хочешь?

— Будто ты не знаешь, не приближайся к Хххрону.

— Хочешь скажу честно, только, между нами, девочками?

Арахнида вначале растерялась, но не хотела сдавать позиции, и сделала шаг вперед для устрашения.

— Попробуй, иначе вторая порция яда добьет тебя, я постараюсь на этот раз, чтобы ты не выжила.

— Рахи, мне не нужен Хрон в том смысле, который ты считаешь, мы лишь друзья и ничего более. Я люблю другого и это точно не арахнид.

— Может ты мне зубы заговариваешь, чтобы я оставила тебя в покое, потом пойдёшь на меня жаловаться?

— Считай как знаешь, но даже моя бабушка ему сказала, чтобы он скорей на тебе женился, -я говорила спокойно, хотя в душе трепетала от страха, словно заячий хвостик.

— Что тут происходит? Рахи, ты опять за свое? -услышала я голос Хрона позади себя. И как она не заметила его приближения?

— Правда, что травница сказала тебе жениться на мне?

— Правда, -ответил он, нахмурив брови. — Зря ты тогда укусила Сониту, мы с ней друзья детства, а ты моя невеста, и я никуда от тебя не денусь.

Девушка, довольно улыбаясь, подскочила к жениху и обвила его своими руками.

— Правильно матушка сказала, что ты перебесишься и всё будет хорошо.

— Надеюсь, вопрос решен? Мне пора домой, бабушка заждалась, -поинтересовалась я и, стараясь не дать стрекоча после перенесенного испуга, медленно свернула на тропинку.

Они оба посмотрели на меня и ничего не ответили.

После этого дня я не видела Хрона, может быть, он не хотел, чтобы ревность его невесты перешла на другой уровень из-за общения со мной, может юноша слышал мои слова о любимом человеке, которые задели его, но он забыл дорожку к нашему дому. Ведь, по словам бабушки, настоящая Сонита любила арахнида, но я -это не она, и данный мне второй шанс в этом мире постараюсь не просрать, наученная горьким опытом.

Пролетела неделя. Мы с бабушкой ходили за грибами и ягодами, собирали лекарственные травы, кроме этого, я начала изучать магию по тем книгам, которые нашла в сундучке.

— Бабушка Роксана, а почему Сонита держала в сундуке книги о магии, ведь, по твоим словам, она ею не владела.

— Я рассказала, что, когда нашла её в лесу, что материал, заменяющий пеленку, был из дорогой ткани. Так и сказала, что, вероятнее всего, родители твои тэры. А у всех тэров есть магия. Как только мы впервые выехали в город, она купила книги для детей, для развития своего, еще не проявившегося, дара.

Я знала, что тэрами в этом мире называли аристократов. К мужчинам обращались «тэр», к женщинам — «тэра», а к незамужним девушками «тира». Люди среднего сословия имели только имена и фамилии, а простой люд, крестьяне имели только имена. При смене статуса, хотя это происходило очень редко, нужно было идти в храм всех Богов, и служитель переделывал твой документ (своеобразный паспорт этого мира, который не имел фотографии, но имел отпечаток ауры). Его невозможно было подделать.

— Бабушка, а что ты можешь сказать о моем даре?

— Пока ничего, все смотрю и смотрю на твою ауру, но мне многое в ней непонятно. То, что ты можешь видеть проклятья или нечистую силу, я тебе уже сказала. Это очень редкий дар. Он называется «проклятийным». Раньше магов, имеющих такой дар, убивали, но со временем стали к ним относится лояльно, ведь для того, чтобы проклясть не обязательно делать каки-либо пасы, можно просто в сердцах бросить несколько слов и тем самым пробить ауру. И эти слова становятся проклятием, которые затрагивает порой семь поколений. Когда убили всех магов с таким даром, а количество людей с проклятиями, полученными случайно, стали увеличиваться, тогда аристократы поняли, что поступили опрометчиво.

— То есть, мне бояться нечего?

— Нет, не переживай. В моей молодости был такой случай, молодой тэр, назовем его Максусом, решил затащить в постель горничную, что впоследствии и сделал. Обычно тэры при рождении бастарда забирали детей себе, но не признавали как своих детей. Право на наследство такие дети не имели, но в доме могли обучаться на управляющего или экономку. Горничная, поняв, что она забеременела от аристократа, быстро собралась и уехала в свое село, а там сказала, что вышла замуж и родила дочь, но муж недавно погиб. Обычно, все понимали, что на самом деле произошло, но старались в чужие дела не лезть, у каждого за пазухой была своя тайна. Как-то будучи глубоко женатым, заехал Максус в эту деревню и, увидев очень симпатичную молодую девушку, снасильничал. Девушка не знала кто её отец, а её мать, узнав, что тэр изнасиловал свою дочь, рассказала ему правду. Закончилось все очень плохо. Боги не простили аристократа, и вся его семья в течение семи поколений должна была терять сыновей. Все рожденные мальчики умирали. А это для аристократов считалось большим позором. Все мужчины со стороны тэра умерли, и все богатство вместе с сословием переходило мужчинам по женской линии. Хотя Максус и пытался исправить свое деяние и выдал замуж свою дочь за купца, а также дал бывшей служанке отступные, прощен не был.

Так мы сидели и разговаривали, пока солнце не стало садится за горизонт и не окрасило местность в розовые тона, приближалась ночь.

Неожиданный требовательный стук в дверь насторожил нас обоих.

— Кого принесло? -строго спросила старушка.

— Открывайте, посыльный от тэра Освальда де Ванора.

Бабушка Роксана открыла дверь. В дом вошел высокий здоровенный мужчина с волосами цвета вороного крыла и с темно- карими глазами. Он оглядел комнату и хмыкнул.

— Мне травница Роксана нужна, -заявил он громогласным голосом.

Бабушка сморщилась от громкого звука и спросила.

— Я травница, а это моя внучка, помощница. Что у вас случилось?

— Сын тэра приехал на побывку и непонятно, что с ним случилось, слег и со вчерашнего дня не встает, его лихорадит, а часа два назад потерял сознание. Лекари разводят руками, посоветовали привезти вас.

— Пройдите, я сейчас соберусь и поедем.

Мужчина зашёл в комнату и прошел к близ стоявшей скамейке. Он при такой комплекции завораживал легкой походкой и плавностью движений, отчего я сидела с открытым от удивления ртом. Войдя мой интерес, посыльный подмигнул и улыбнулся. Только после этого я отмерла.

— Я все взяла с собой, поехали.

Бабушка стала выходить из комнаты, когда резко обернулась.

— Знаешь, Сонита, поехали-ка со мной, чувствуя я что дело не в простой лихорадке.

Во дворе было темно, но мужчина выставил руку, и на ладони появился огненный шар величиной с теннисный мяч. Моя челюсть вновь стала жить своей жизнью. Это же магия, а я никак не могла привыкнуть к ней, хотя уже не раз сталкивалась.

— А где же повозка? -оглядываясь по сторонам, спросила недоуменно бабушка Роксана.

— Мне нужна была карета только доехать сюда, так как не знал, где вы живете и ни разу не был в этих местах. Людей я отпустил, а мы сейчас перенесемся в замок порталом, -объяснил здоровяк и взмахнул рукой.

Перед нами появился овал, в котором клубился туман.

— С первого раза всем некомфортно, но при следующем переносе будет намного легче.

Некомфортно -это было мягко сказано. Уши заложило, появилась резкая тошнота и, выйдя из портала, я тут же побежала в кусты.

— Если вам стало лучше, то нам стоит поторопиться, -сообщил этот здоровяк и повёл нас не к главному входу, а к боковому, где обычно ходят слуги.