Если вы идёте сквозь ад – продолжайте идти.

Сэр Уинстон Черчилль.

Бух! Бух! Бух! Это кто-то в барабан лупит? А, нет! Это так стучит сердце. А пальцы сами мягко прикоснулись к поясу, под которым спрятаны сюрикены. Так, а где котёнок?

Я поискала глазами Горюшку и испугалась. Это был не котёнок. Это была сама Смерть, холодная и безжалостная. Во всяком случае, на морде котёнка это было написано самыми, что ни на есть, заглавными буквами. Теперь я понимаю загадочную фразу нашей кикиморы, Клары Георгиевны, о том, что баюна боятся все звери, без исключений. Да, от такого взгляда, даже безмозглые мухи должны в обморок падать!

Сам котёнок ловко прятался от Кащея за ножкой стола. Вот он бросил на меня мимолётный взгляд и я еле заметно покачала головой: «нет, рано!». У меня появилось странное предчувствие, что всё обойдётся. Это не результат логики или анализа, а просто предчувствие. Интуиция.

Кащей меж тем продолжал смотреть на меня. Молча. А потом вздохнул:

- Скажи мне, Василисушка, слышала ли ты сказку о Синей Бороде?

- Н-н-нет … замялась я, – Не помню такой.

- Ну, понятно, – словно добренький дядюшка, Кащей покивал головой, – У тебя же детства, считай, не было. Сказок почти не слышала. Я расскажу вкратце.

Жил-был богатый мужик, у которого росла синяя борода. Такая загадка природы. Были у него и другие странности. Несколько раз был женат, а куда делись жёны, никто не знал. И вот, этот богатей приехал к своей соседке, знатной даме, у которой было две дочери-красавицы, с предложением выдать за него одну из своих дочерей. Всё равно, какую. Девушки, понятное дело, ни в какую не хотели выходить за такого урода. Тогда он пригласил всю семью к себе в гости, вместе с их друзьями, и они целую неделю весело пировали и развлекались. К исходу недели младшей из дочерей стало казаться, что мужик-то не так уж отвратителен, и борода у него не такая уж синяя … Сыграли свадьбу. И всё было замечательно. Девушка наслаждалась роскошной жизнью.

- Бочка варенья, ящик печенья … – пробормотала я.

- Роскошной жизнью! – повторил Кащей, – Но тут Синяя Борода сказал, что ему нужно уехать. Надолго. На несколько недель. И дал ей заветный ключик от всех сундуков, от всех дверей, от всех подвалов и чердаков, от всех шкафчиков и комодов. Бывают такие волшебные ключики. И сказал, что даёт ей полную свободу действий, только запрещает входить в одну маленькую коморку под лестницей. И уехал.

- Провокатор! – вынесла я заключение.

Кащей покосился на меня с интересом.

- Девушка опять позвала гостей. Тех же самых, с которыми недавно проводила весёлый досуг. И гости опять пировали и развлекались, проводя время в довольствии и праздности. А девушка не могла развеселиться. Её буквально жгла изнутри мысль: «А что же в той, тайной комнате?!!». И она решилась. Она бросила гостей, что было очень невежливо, и побежала сломя голову по лестнице. Чуть было и в самом деле шею не сломила. Добежала до заветной каморки. Открыла дверь. Вошла.

- Капкан? – полюбопытствовала я.

- Нет. Но пол в каморке был залит кровью, а на стене были привинчены восемь крюков. На семи из них висели мёртвые женщины – бывшие жёны Синей Бороды, а восьмой крюк оставался свободным.

От страха девушка выронила ключик. И он испачкался в крови. Как его потом девушка не пыталась отмыть, ничего не получалось. Даже песком не удалось очистить кровь с ключика. И в тот же вечер вернулся Синяя Борода …

- И что стало с той девушкой? – затаила я дыхание.

- Дальше сказка, – буркнул Кащей, – По настоящему, ей было плохо. Но недолго. Так сказать, быстро отмучилась. А в сказке спаслась. Но сказочник, Шарль Перро, заключает сказку весьма любопытными стихами:

Да, любопытство – зло!

Смущает всех оно.

На горе смертным рождено!

- Я вижу, как ты активно пытаешься избежать этого зла! – ткнула я через плечо пальцем в папочки с документами.

- А я Кащей! – хохотнул мерзавец, – Я сам – зло. И я бессмертный. Мне можно.

- А мне, значит, нельзя?

- Тебе нельзя. Хотя, любопытство – извечно женское качество. Не так ли?

- Не так, – сухо прокомментировала я, опуская руку в карман, и доставая её, уже сжатой в кулачок, – У меня в кулаке есть одна вещь. Не пуговица и не орешек. Что же это? Как ты думаешь?

- Ничего там нет, – пожал плечами Кащей.

- Есть!

- Монетка?

- Нет.

- Нитка?

- Нет.

- Пыль из кармана?

- Нет.

- Семечко? Соринка? Хлебная крошка?

- Нет.

- Ключик? Хотя, зачем тебе ключик? М-м-м … бумажка? Карандашик?

- Нет.

- Что-то из реактивов? Забытый цветочек? Или лепесток от цветочка?

- Нет. Кстати, я поняла, как отличить добро от зла.

Я вновь сунула кулачок в карман и достала разжатую ладонь. Кащей сопроводил мой жест задумчивым взглядом.

- И что же было в кулачке?

- Угадай. Тебя уже не интересуют критерии добра и зла?

- Ну, давай. Излагай.

- И ты не предложишь мне стул? – удивилась я.

- Ах, да! Присаживайся, – Кащей вежливо пододвинул мне свободный, тринадцатый стул. Затем небрежным жестом свалил на пол одного из клонов, а сам сел на освободившееся место, – Не переживай, этому дублю ничего не будет.

- Я знаю, – автоматически ответила я и прикусила язык.

- Знаешь? – удивился Кащей, – Хм, значит, тебе довелось читать специальную литературу. Занятно! Но, давай про категории добра и зла.

- Добро и зло определяются отношением к людям! – отчеканила я, – Если ты желаешь людям добра, ты и сам добрый, если желаешь зла, ты и сам злой!

- Желаешь, или делаешь? – уточнил Кащей.

- Желаешь … и делаешь, – растерялась я, – Ну, скорее, делаешь! Да, конечно, делаешь! Творишь добро. И ты добрый.

- Всегда-всегда? – улыбнулся Кащей.

- Всегда-всегда! – твёрдо ответила я.

- Даже, во время войны? Значит, если на тебя напали, то воевать не надо? Потому что война – это смерть, горе и страдания? Зачем посылать воинов в пекло боя? Зачем обрекать их семьи на горе и нужду? Легче сдаться! Не так ли?

- Война – это особый случай, – ответила я, уже без былой уверенности, – Я говорю про мирное время.

- А кто сказал, что в мирное время нет битвы? – удивлённо поднял бровь Кащей, – К примеру, битва за урожай, битва за экономику, битва за космос, в конце концов? Кто проиграл в этой битве, тот безнадёжно отстал! И тот обречён проиграть в битве настоящей. Ему внутренних экономических ресурсов не хватит!

- Битва за космос? – удивилась я, – Звёздные войны?

- Нет. Битва за выход в космическое пространство. Во внешнем мире эта битва идёт полным ходом, а в нашем мире ещё всё впереди. И поверь мне на слово, очень многие магические силы брошены на то, чтобы обеспечить такой выход. Чтобы какая-то из стран была первой. И для этого не жалеются ни люди, ни деньги. А если люди не жалеются, по твоей логике – это зло? Очень тебя прошу, скажи это королю Владиславу, когда представится возможность!

И Кащей мне весело подмигнул. Гад!

- И, кстати, – небрежно спросил он, – Что было в кулаке? Забытая гаечка? Болтик?

- Нет.

- Ну, нет так нет. По поводу отношения к людям. Хочешь, я скажу тебе, кто тебя нам выдал? Кто помог тебя похитить? А потом я сделаю с этим человеком то, что ты сама захочешь. Могу просто убить, могу убить медленно, могу покалечить на всю жизнь. А? Ты хочешь это узнать?

- Тоже мне загадка! – фыркнула я, – Я это вычислила ещё когда меня в антимагической сетке волокли!

- Вот как? И кто же это?

- Это Мелания. Суккуб. Студентка четвёртого курса нашего МУРРа.

Улыбка Кащея увяла.

- И почему ты решила, что это она?

- Я однажды увидела её взгляд, когда мы с Ванькой Дураковым в общежитие входили. А потом навела справки. Ванька с ней шуры-муры крутил, пока меня не встретил. А ещё я узнала, что она про меня не распускает сплетен и слухов. Вот тут я испугалась по-настоящему! Бойтесь тех женщин, которые злы на вас, но не распускают сплетен! Значит, они задумали что-то серьёзное, а не просто от злости бесятся. Я не права?

- Ты права, – задумчиво сказал Кащей, – И я, честное слово, жалею, что ты не моя дочь. Эх, Василисушка!

- Виолетта! – отрезала я, быть может, излишне грубо.

- Нет, пока ещё, Василиса, – улыбнулся Кащей мягкой, доброй улыбкой, – Сама подумай, если я знаю, что ты Виолетта, значит, я должен немедленно вернуть тебя папе и маме. А они тебя опять куда-нибудь спрячут! Нет-нет! Пока ты ещё Василиса. Моя дочь. И, как моя дочь, ты выйдешь замуж за пана Анджея. А уже потом, – ах, какая внезапная неожиданность! – окажется, что ты Виолетта. И я с почётом верну тебя в твою страну. Хе-хе! В ту половину страны, которую тебе в приданное выделят! И будешь ты не принцесса, а королева! А? Какова перспектива! Кстати, что было в кулаке? Ювелирное украшение? Брошка? Кулончик? Бусинка? Цепочка?

- Не угадал. А про королеву … Скажи мне, зачем меня пытались убить? Тот же ассасин … Если у тебя в отношении меня такие планы, зачем убивать?

- Ну, как же! – искренне удивился Кащей, – Если я предъявлю тебя миру, как ведьму, кто же мне поверит, что ты Виолетта? И Владислав с Марьей отрекутся, ради спасения страны. Позор Кащею! И бросать тебя на произвол судьбы нельзя. Кто знает, какие родовые заклинания на тебя навесила Пелагея? Вдруг после двадцати четырёх лет ты сбросишь заклятье? И станешь наследницей? А если тебя не будет, то ни будет и наследников у Владислава с Марьей! А значит, после их смерти – выбор нового короля, смена династии! Ты что, не всю папку прочитала?

- Не успела прочесть до конца, – призналась я, – Хотя главное усвоила. Хм! А почему сейчас готов представить меня как Виолетту? В смысле, после брака с Анджеем? Я всё ещё ведьма! Папа с мамой могут отречься.

- Не отрекутся, – ухмыльнулся Кащей, – У тебя идентификатор! Вот, когда суккуб Мелания у тебя перстенёк увидела, тогда и решили тебя не убивать, а похитить. Так что, ты должна быть благодарна этой девушке. Представляешь, как жизнь закручена? Круче любого детектива! И всё же, что было у тебя в кулаке? Серёжка? Заколка? Булавка?

- Не угадал. А как она узнала про перстень? Я его никому не показывала.

- Делов-то! Напустила на себя невидимость и пришла к тебе в комнату. А ты как раз перстенёк примеряешь.

- Это же запрещено! Невидимым в чужую комнату.

- Да она готова была босиком по раскалённым ножам пройти, только чтобы тебя с пути устранить! А не то, что какие-то запреты. Так, что же было в кулаке?!

- Фигурально выражаясь, у меня в кулаке было зажато твоё любопытство. А если реально, то воздух.

- Я же говорил, что в кулаке ничего нет!

- Согласись, «ничего» и «воздух», это разные вещи. Но, главное, что ты не женщина, а повёлся. Дай тебе тот ключик – ты тоже бы в чуланчик под лестницей полез.

- Ведьма! – со вкусом проговорил Кащей, – Я реально жалею, что ты не моя дочь!

- Ну, ладно, – печально вздохнула я, – Что дальше? Стража? Оковы? Застенок?

Кащей пристально вгляделся в меня.

- Не думаю, что это будет разумно, – проговорил он наконец, – Придётся тебе побыть ещё некоторое время моей дочерью Василисой. Ты же умная девушка? Ты не будешь делать глупости, правда? Только мне потребуется от тебя две клятвы. Первая, что ты от меня не сбежишь. Вторая, что ты согласишься выйти замуж за Анджея. Признайся, что это не так много. Но, если ты не согласна, тогда да, придётся сажать тебя в застенок, в оковы. А всем вокруг сказать, что ты больна. Извини, но рисковать я не могу.

- А моим клятвам ты поверишь? – удивилась я.

- Конечно, – усмехнулся Кащей, – Кто так рьяно ищет правду, тот не может лгать.

- И что будет дальше?

- Дальше – ещё один бал. На первом балу все заметили, что с тобой танцевал только пан Анджей, на втором балу ты тоже будешь танцевать только с ним. Все сделают правильные выводы. Потом свидания … примерно с неделю, потом вы падаете мне в ноги и я соглашаюсь на ваш брак, потом грандиозное торжество, а потом, через пару месяцев, я внезапно узнаю правду. И вынужден вернуть тебя под крылышко настоящим родителям. В присутствии пары сотен свидетелей. И ты уже королева! Нравится?

- Заманчиво! – согласилась я.

Итак, у меня времени до следующего бала и ещё неделя. Не густо!

- Тогда я жду клятв, – напомнил Кащей.

- Клянусь! – торжественно подняла я руку на уровень плеча, – Клянусь, что не сбегу от тебя! Клянусь, что когда пан Анджей предложит мне сочетаться браком, я отвечу согласием! Клянусь!

- Странно! – пожал Кащей плечами, – Ясные и точные клятвы. Я думал, ты будешь сопротивляться и юлить до последнего. Ну, быть по сему! Детали мы ещё обговорим. Пошли спать, а то уже утро скоро.

И Кащей взгромоздил своего клона обратно на стул.

- Кстати, – спросила я, – А почему твои клоны в одном месте? Некий Адольфо Гаррота советует прятать их по разным недоступным местам.

- Потому что магия, впрочем, как и наука, имеют свойство развиваться, – недовольно буркнул Кащей, – Потому что эти клоны – считай готовые куклы вуду. И тот, кто их найдёт, может получить чересчур большую власть надо мной. Настолько большую, что может даже меня пленить! Что однажды и произошло. Нет-нет, Василисушка, я умею делать выводы!

- А как они работают? – я просто лучилась любопытством, – Чисто теоретически?

- Теоретически? – усмехнулся Кащей, – Пока я жив, никак! А если меня убить, или я от старости умру, то один из клонов немедленно оживёт. И будет знать, помнить и уметь всё то, что знал, помнил и умел я. Включая последние мгновения перед смертью. И виновника этой смерти тоже.

- А какой из них?

- Любой. Случайным образом. Пошли уже … любопытная ты моя!