Если левой рукой взяться за один конец оголенного

провода, а правой за второй конец оголенного провода,

вы поймете, от чего загорается лампочка!

Семён Альтов.

Четыре долгих удара сердца я стояла в оцепенении. А потом вообще обомлела. Кащей был не один. Точнее, не так. Кащеев было несколько! Двенадцать совершенно одинаковых Кащеев сидели за столом, совершенно неподвижно, по шесть человек с каждой стороны, уставясь друг на друга. Я медленно выдохнула и сделала скользящий шаг в сторону, одновременно выхватывая метательные ножи из-за пояса. Ничто не шевельнулось. Я сделала ещё шаг. Мысли бились в голове друг о дружку, не находя решения. Это кащеевы клоны? Кащей раздвоился? Точнее, раздвенадцатерился? Это такое хитрое зеркало? Тогда, какой из Кащеев живой, а какие отражения? Ещё шаг и опять ни звука, ни движения.

Настороженная, словно ловчая петля на заячьей тропе, я прокралась прямо к столу. Тронула ближайшего Кащея пальцем. Холодный. И твёрдый. Но, это ничего не значит. Может, это заклинание какое-то хитрое? Которое мы ещё не учили?

Давайте присмотримся получше. Ага! Я раньше сказала, что они уставились друг на друга. Это я поторопилась. Они сидели лицом друг к другу, это да. Только глаза у всех были закрыты. Ну, Васька, решайся!

Я аккуратно приоткрыла веки ближайшему Кащею. Глаза его были, словно стеклянные. Ни проблеска жизни, ни движения зрачком, ни взмаха ресничкой. Совершенно мёртвые глаза. И у второго. И у третьего. И у всех.

- Они не живые! – пискнул Горюн, и пояснил, – У них сердца не бьются. Я не слышу. А у меня слух, знаешь какой! Ух!

- Это хорошо! – прошептала я, и напряжение отхлынуло от меня.

Ой, только бы не сбиться в эйфорию! Такое бывает, когда резко сходит напряжение.

- Зомби? – предположила я.

- Никакого трупного запаха! – категорически отмёл предположение котёнок.

- А у собак, на входе в раздел тринадцать, есть запах?

- Тоже нету, – поник носом малыш.

- Значит, магия! Значит, не зомби, а этакий слепок с живого создания. Который может при определённых обстоятельствах ожить. Вроде собак.

- И что нам делать? – кончик кошачьего хвостика нервно задёргался.

Я медленно огляделась и прислушалась к себе.

Первое. Это был явный центр силы. Потоки магии хлестали так, что я задыхалась, в буквальном смысле слова. Я не успевала переработать этот поток. То, что все мои резервы мгновенно заполнились до отказа, и упоминать не стоит.

Второе. Я сказала, что комната была пустой. Это не совсем так. Да, кроме стола и стульев, на которых сидели эти кащеевы слепки, в комнате ничего не было из мебели. Стоп! Один стул был лишним. Тринадцатый. Словно кто-то приходил сюда, посидеть в компании истуканов. А, вот стены, которые собственно, стеллажи, были разделены на ячейки, и в них были документы. Папки с документами. Много папок. И сами ячейки были раскрашены в разные цвета и подписаны.

Вывод? Вывод напрашивался сам собой. Здесь находятся такие документы, которые составляют тайну тайн. С которыми работает Кащей лично. Кого же он ещё пустит в комнату, где хранятся его клоны? А это значит что? Это значит, что любопытная Васька обязательно должна ознакомиться с этими документами! Если ей жизни хватит …

Бумаг было много. Очень много. Ну-с, посмотрим, что за порядок их распределения по стеллажам? Ага! Жёлтый сектор – Азия. Отдельно блоки ячеек по странам. Китай, Вьетнам, Таиланд, Малайзия и прочие. Здесь же Япония. А в отдельных небольших ячейках этих блоков – персоналии. В китайском разделе отдельно китайский император, отдельно члены его семьи, отдельно его министры, отдельно наиболее значительные представители финансов, торговли, политические деятели. Отдельно – самые главные оппозиционеры. Что тут скажешь? Удобно!

Чёрный сектор – Африка. У него что, в соответствии с олимпийской символикой, что ли? Ну, да, голубой – Европа. Ишь ты, спортсмен нашёлся! А, нет, я ошиблась! Не так, как на олимпиадах. Красный, это не Америка. Красный – это русские. Словно красная тряпка для быка. Или вот, оранжевый. Это что? А, это отдельно Ближний Восток. Ну, пожалуй, логично. Спорить не буду. А что с Америкой? А Америка аж в трёх цветовых оттенках. Ярко-зелёный, изумрудный цвет – это отдельно США, простой зелёный – это остальная Северная Америка и тёмно-зелёный – Южная Америка. А у олимпийцев зелёный, если я правильно помню, олицетворяет Австралию? Где же Австралия здесь? Нету? Ну-ка, ну-ка … Вот она! Почему-то в голубом, европейском секторе. А! Это потому, что Австралия до сих пор числится британской колонией! Ну, не совсем колонией, а доминионом, но глава государства – британский монарх. Зачем же такой стране отдельный цвет? Логично!

Жёлтый сектор. Хм, здесь не указаны страны и персоналии. Общее направление?

Теперь посмотрим, что за документы хранятся в таком, прямо скажем, необычном месте? Доносы. Разведывательные сообщения. Финансовые сводки и обзоры. Аналитические записки. Списки агентов влияния. Планы диверсий и террористических актов. Перечень внедрённых агентов и подпольных организаций.

Понятно. Это центр паутины, из которой можно дёргать за ниточки, а отзовётся в любой стране мира. И именно здесь, а вовсе не за рабочим столом, Кащей принимает самые главные решения. А значит … а значит, мне сильно повезло, что тринадцатый стул стоит пустым! Бежать тебе надо отсюда, Васька!

- Эй, ты чего столбом стоишь? – это котёнок ехидничает, – Сейчас из открытого рта слюнки потекут! Ты вообще, на сколько времени сюда выскочила?

- Ах ты, мелкий пако … А ведь, ты прав! Мне пора возвращаться! Срочно! Бежим!

* * *

- А мы уже начали волноваться, ваше высочество!

- С чего бы? – хмуро вопросила я, бросая на свою полку книгу в угольно-чёрном переплёте. К нескольким другим, собранным у меня на полке томам, – В этой библиотеке, пока отыщешь нужный стеллаж, ноги поломаешь!

- Почему же? – чуть не хором удивились «гречанки».

- Там на входе, в специальном кармашке, есть план библиотеки, – пояснила за всех Гамма, – Большая раскладная бумажка. На всех языках. Вроде путеводителя.

Твою ж мать! Васька, ты дура! Рыскала по всем закоулкам, когда есть план! Но не показывать же служанкам свою глупость?!

- Я имела в виду, что выбор книг по каждой теме огромный, – пояснила я, – На одном стеллаже не умещаются. Вот и лопатишь по нескольку стеллажей!

- Мы так и подумали, ваше высочество! – это Альфа. А выражение лица, как у кошки, которая сметанку слизала и делает вид, что не при делах. Хитрое-хитрое выражение.

Угу. И я, конечно, совершенно «на заметила», что Дельта сделала работы меньше всех. А это означает, что она прерывалась во время моего отсутствия. Бегала ябедничать? Возможно. Очень возможно! Ну, что ж, значит, она у меня будет экспериментом номер один. Для проверки.

А что у меня сейчас по графику? Мешать Кащею работать! Потом лаборатория, где я сделаю сразу четыре вещи: выращу кристалл, проведу алхимическую реакцию, которая должна получиться, но Гамма её результатов не увидит, потому что будет следить за другой, неправильной реакцией, которая бездарно провалится. Что значит, «какая четвёртая вещь»? Вы считать умеете? Считайте: вырастить кристалл, это раз, провести «правильную» реакцию, это два, провести «неправильную» реакцию, это три, и отвлекать внимание Гаммы на посторонние вопросы и неправильную реакцию. Это четыре. Потом тренировка, во время которой я незаметно навешу одно любопытное заклятие на выращенный кристалл. Потом я чиста, и можете следить за мной до самого вечера! О! Не забыть сходить к Буланке и порыдать немного, сидя у её копыт. Интересно, кто пойдёт со мной на этот раз? Хорошо бы, Дельта. Тогда можно пообщаться наедине. Но самое первое занятие по расписанию, это визит к батюшке. Мне кажется, я подобрала тот самый критерий, по которому можно судить о добре и зле.

Особенно хорошо получилось порыдать у копыт. Потому что опять Кащей разбил мои доводы в пух и прах. Легко, посмеиваясь, рассыпая шуточки-прибауточки. Поэтому рыдала я вполне искренне. Хотя и не над тем, о чём подумала Дельта. Я так замечательно рыдала, что девушка бросилась меня утешать.

- Только ты! – патетически воскликнула я, бросаясь девушке в объятья, – Только ты понимаешь мою душу! Только ты мне искренне сочувствуешь! Я же вижу!

- Так, що я? – в замешательстве возразила Дельта, – Я ничого!

- Конечно ты! – я совершенно «не услышала» её специфичного говора, – Все вокруг злые и коварные! А ты добрая и сердечная! Знаешь, что? Давай я тебе кулончик подарю? Смотри, какая прелесть! Мне он ни к чему, у меня и платьев в тон к нему нету. А тебе он замечательно подойдёт! Бери!

- Нам нельзя принимать от вашего высочества никаких подарков! – опомнилась Дельта и перешла на чистейший русский.

- Да, брось! – беспечно махнула я рукой, сморкаясь в платочек, которым вытирала обильные слёзы, – Ну, какой это подарок? Так, сувенир … Это же не алмаз, не бриллиант. Обычный горный хрусталь. Ну, симпатичненький, это да. Но не ценный. На подарок не тянет, не сомневайся!

- Ну, даже не знаю … – нерешительно пробормотала Дельта, робко протягивая ладонь к камешку.

Я быстро вложила прозрачную капельку кулончика ей в руку и зажала ладонь в кулачок. Потом дала себя окончательно успокоить и проводить в свои покои. Хм! Теперь неплохо сделать вид, что я читаю книгу. Ту самую. Я же её для чего-то принесла? И я открыла первую страницу.

На пергаментных листах кроваво-красными буквами был написан текст. Но ничего прочесть я не успела. Буквы сами собой начали наполняться кровью, в буквальном смысле слова, и растекаться красными кляксами по странице. Я быстро захлопнула книгу.

Так, и что же делать? Минутку! Я что-то подобное читала! А! Старый, добрый герр Шварц! Только у него это было описано в семейном разделе, с подзаголовком «Мамы-дочки». Там указывалось, что в определённом возрасте, девочки начинают грезить о любви. И мамы должны быть особенно внимательны. В том числе, к переписке. Описаны любопытные способы восстановления записочек из пепла, магические способы сращивания записок, разорванных в мелкие клочки, а также упоминается способ восстановления записи, если записки магические, и после прочтения, буквы расплываются, заливая чернилами всю поверхность бумаги. Ну, не знаю! Здесь явно не чернила, и явно не бумага. Не удивлюсь, если пергаментные листы сделаны не из телячьей шкуры, как обычно, а из человеческой. Чересчур мрачная аура у этого гримуара! Однако, попытаться, пожалуй, стоит. Не сдаваться же на полпути.

Я быстренько сделала нужные жесты, прошептала нужные слова и осторожно приоткрыла страничку. Ну, что ж! Могло быть и хуже! Буквы не восстановились, но и перестали растекаться. Так и блестели, налитые кровью. А между строчек, там и сям, краснели отвратительные кляксы. Но текст прочесть оказалось возможным. Ну-ка, ну-ка?

Некий Адольфо Гаррота рассуждал о мерзостной природе человека. Странно. Почему эта книга среди магических книг? Я перевернула несколько страниц. Пытки. Описание самых изощрённых пыток. С красочными, анатомически точными иллюстрациями. Вот так надо действовать, чтобы вывернуть плечевую кость из сустава, вот так, чтобы вывернулась бедренная кость … Фу, мерзость! Пару страниц назад. Ага! Это не оглавление, в те времена и понятия не имели, что это такое, но дон Адольфо рассказывает, что именно читатель найдёт в его книге. Итак: в разделе первом – пытки. Физические, нравственные и душевные. Стоп-стоп! А что, нравственные и душевные пытки – это разные вещи? Дон Адольфо поясняет, что под нравственными пытками понимает душевные переживания за кого-то или что-то вне испытуемого, например, когда у него на глазах мучают его ребёнка или мать. Господи, что за мерзость! А под душевными пытками дон Гаррота понимает такие душевные переживания, которые касаются самого испытуемого. Например, магически наведённые ужас или отчаяние. Или физически наведённые. Но, магически – надёжнее. Теперь понятно, почему книга в магическом секторе библиотеки.

Во втором разделе этот сумасшедший изувер поместил методы борьбы с магами. Поясняя, что маги могут иметь специальные средства защиты. Могут просто отвести глаза палачу, который будет добросовестно хлестать плетью скамью, в твёрдой уверенности, что мучает жертву. А могут придать своему телу крепость скалы, так что никакие обычные пытки не помогут. Дон Адольфо в этом разделе поясняет, что должен сделать палач, чтобы не попасться на подобные выкрутасы и выполнить свою работу качественно.

А в третьем разделе – специальные методы для особо выдающихся магов и колдунов. Для тех, кто легко может взглядом расплавить оковы и умеет проходить сквозь стены. Для тех, кто свободно левитирует предметы и щелчком пальцев может вызвать дождь, град, камнепад или наводнение. А вот это интересно. Ну-ка, где начинается этот третий раздел?

По правде говоря, третий раздел оказался не столь интересен. Там описывались заклятья, которые должны налагаться на магические оковы, чтобы они не были разрушены, упоминалась знаменитая антимагическая сеть, и некоторые другие, похожие приёмы. Я уже собиралась захлопнуть книгу, когда мой взгляд зацепился за фразу: «Никогда не убивайте колдуна выдающейся мощности!». Интересно, почему же?

И, холодея в душе, я прочла о том, что некоторые из особо мощных колдунов могут раздваиваться. Создавать своих двойников. Душа колдуна при этом находится в одном теле, а второе, окаменелое, может быть спрятано в каком-то труднодоступном месте. Хоть на дне морском! Потому что не подвержено почти никакому воздействию. Но, если убить то, первое тело, в котором душа, то эта душа мгновенно переселяется в свою вторую личину. И та оживает. И помнит всё, что помнила первая, погибшая часть. И может отомстить нерадивому палачу, поспешившему умертвить первое тело.

Некоторые колдуны пытаются таким образом достичь бессмертия, меланхолично замечает дон Адольфо. Создают, понимаешь, второе тело, а когда первое тело умирает, второе оживает. И опять раздваивается. А, по слухам, некоторые, сильнейшие из сильных, могут создавать и по два клона! Таких уничтожить ещё сложнее. Именно поэтому добрый дядюшка Гаррота советует таких колдунов не убивать. Во всяком случае, пока они не выдадут места, где хранятся все их клоны. А, уж, опосля!..

У меня в голове щёлкнуло и я поняла, почему Кащей десять лет провисел в цепях Марьи Моревны. Почему она его не пришибла, как крысу. Мудрая женщина!

В четвёртом, последнем, самом коротком разделе, дон Адольфо рассказывает, как можно уничтожить клонов. Которые могут быть спрятаны хоть на дне океана, хоть в жерле вулкана. Без вреда для своего здоровья. И ни чудовищное давление, ни бешеная температура им не помеха.

Только два заклятия могут помочь, уверяет дон Адольфо, только два. «Бич Ваала» и «Трезубец Мардука». Какой бы ужасающей силы не был колдун, он может защитить свои клоны только от одного из этих заклинаний. Потому что они взаимоисключающие. Накладывая защиту от одного из заклинаний, одновременно снимается защита от второго. И не может быть иначе. Главное, угадать, какое из заклинаний подействует. Потому что, если вы не угадаете, то это заклинание отразится от клона. И ударит по вам. И вам это не понравится. Если, конечно, вы успеете хоть что-то почувствовать.

Вот так вот. Я отложила книгу и глубоко задумалась. Дон Адольфо утверждает, что только сильнейшие из сильных могут сделать два клона. А я своими глазами видела их двенадцать. Двенадцать, Карл! Это какое же запредельное могущество! И несчастная студентка, которая только-только перешла на третий курс. Здесь есть о чём задуматься.

Так я и сидела, уставившись в темнеющее окно, пока не услышала тихий шёпот:

- Эй, малахольная! Мы спать собираемся или в поход идём?

- Конечно, в поход! – улыбнулась я котёнку, – Мы же отважные путешественники!

- А то! – выпятил тощую грудь маленький герой.