— Теперь мне ясно, куда подевались две германские танковые армии, остается надеяться, что войска Юго-Западного направления удержат укрепрайоны на «старой» границе. К тому же туда перебрасываются соединения Резервного фронта, что станут мощной подпоркой. Жаль, что не взяли Вильно — война стала позиционной, мы понесли значительные потери.

Кузнецов тяжело вздохнул — наступление, на которое так надеялись, не дало того результата, который планировался в Ставке. Удалось освободить только северо-западную часть Белоруссии, вернуть Сморгонь и Ошмяны, снова выстроить линию фронта по Меркису, заняв утраченные в июле позиции. И деблокировать Гродно, ожесточенные бои за который превратили город в развалины, так и не взятые немцами. Удалось также удержать плацдарм на левобережье — часть укрепрайона с единственным пограничным столбом на Августовском канале, и городские развалины с тремя оставшимися фортами крепостного обвода, все остальные захватили фашисты.

Наступление в Литве «захлебнулось» — поначалу, в самые первые дни Северо-Западный фронт наступал довольно бодро, но последовали встречные контрудары, продвижение застопорилось, начался даже отход. Лишь одна 11-я армия генерал-лейтенанта Морозова удержала занятую Утену, благо сама местность с ее щедрыми россыпями озер позволила уже советским войскам устоять в обороне, как и вовремя прибывшие дивизии резервной 34-я армии.

Центральный фронт наиболее сильной 10-й армией продвинулся до рубежа устья Щары, полностью перейдя за речку, заняв важные в стратегическом плане Мосты, от которых шла железнодорожная ветка на Гродно. А вот наступление 4-й армии Чуйкова после удачного начала, захлебнулось — не дойдя до Волковыска, войска понесли значительные потери, окопались на достигнутых рубежах вдоль реки Ясельда. В тоже время немцы под напором все же отошли на тридцать, а местами до полусотни километров, убыль убитыми и ранеными у противника также оказалась значительной.

В Полесье, среди болот, рек и речушек, лесных дебрей, не затихая ни на одни сутки, непрерывно шло ожесточенное сражение. Получившие подкрепление части 30-й армии сильно потеснили фашистов, благо наступавшие стрелковые дивизии поддерживала Пинская военная флотилия, в составе которой имелось полторы сотни всевозможных речных кораблей и катеров, пароходов, барж и прочих плавсредств, как советской постройки, так и доставшихся от поляков трофеев.

— Линию недостроенных укрепрайонов войскам Кирпоноса и Музыченко пришлось местами оставить, однако на «старых» УРах противника остановили полностью, мы ввели в сражение две резервные армии. Румыны с танковыми дивизиями Гепнера дошли до Днестра, полностью заняв Молдавию, в Буджаке еще держится Приморская армия генерала Петрова — Измаил пока наш, мы перебрасываем подкрепления. На зиму на Дунай будут отведены лучшие корабли Пинской флотилии — есть чем подкрепить. Но потери в ходе наступления действительно большие — мы такой убыли не ожидали, от тридцати дивизий одни ошметки остались, полсотни танковых бригад отведены на переформирование из-за огромных потерь.

Теперь вздохнул заместитель начальника Генерального Штаба генерал-лейтенант Василевский. Отмобилизованные армии сразу двух «стратегических эшелонов», на которые так рассчитывали в Москве, оглушительной победы не принесли, в лучшем случае несколько выгнули линию фронта в Литве и Белоруссии, и главное смогли деблокировать протяженный Гродненский «выступ». Зато на Украине и в Молдавии вовремя введенные в сражение резервы Ставки спасли ситуацию. Стоило немцам уткнуться в насыщенную войсками и артиллерией линию дотов, как их «блицкриг» остановился, да и танков существенно поубавилось в панцерваффе — если судить по рапортам, то их выбили вдвое больше, чем могло быть в наличии.

— Разве это убыль, Александр Михайлович, вполне терпимые и допустимые потери, которые фактически компенсированы подходом отмобилизованных дивизий, достаточно хорошо подготовленных, благо три месяца на сколачивание соединений отвели. Так что небольшая плата за выигрыш времени, хотя да — три десятка дивизий и полсотни бригад многовато.

Хладнокровно пожал плечами Василий Иванович, не говорить же, что ему доводилось видеть настоящие потери, когда счет шел отнюдь не на дивизии — на целые армии. Да что там — в «котлах» погибали огромные группировки, Западный фронт за 1941 год вообще окружали дважды, Юго-Западный и Брянский по разу, но истребляли почти подчистую. Но каждый раз путем неимоверных усилий фронты спешно восстанавливали, смогли набрать войска, которые погибали, но в конечном итоге окончательно остановили «блицкриг», пусть у самых московских предместий.

Теперь не та война идет — кадровая армия сохранена, танковые войска в наличии, мехкорпуса «скукожились», но оставлены, и более того — решено их численность несколько увеличить, и сразу на добрую полудюжину. Пусть это и немного, но весьма существенно, при наличии большого числа отдельных танковых бригад, часть которых и пошла на укомплектование. С бронетехникой пока особых проблем нет — в тылу «выскребают» все подчистую, Т-26 и БТ с Т-32 идут на фронт эшелонами, в то время как заводы выдают все больше новеньких Т-34 и КВ, против которых немцам выставить нечего.

Боеспособность авиации удалось не только сохранить, но и восстановить. Да, потери ВВС действительно огромные, но производство новых самолетов начинает заметно увеличиваться с каждым месяцем, да и реорганизация прямо на ходу происходит, перемены к лучшему фактически начались годом раньше. По крайней мере, взаимодействию с полевыми войсками стали уделять самое пристальное внимание, перенимая у врага опыт. Конечно, на это уйдет какое-то время, но к весне следующего года перемены обязательно скажутся, иначе быть просто не может.

— Товарищ Сталин ознакомился с вашими донесениями, Василий Иванович, а маршал Шапошников в принципе согласен, однако с Борисом Михайловичем вы завтра переговорите, ему стало лучше — болеет. А в Кремле вам надлежит быть послезавтра, со всеми предложениями по поводу будущих поставок из США — представители президента и премьер-министра Британии скоро прибудут в Москву, и нужно согласовать наши требования…

Эта фотография прилета специального представителя президента США Ф. Д. Рузвельта в Москву, стремительно разошедшаяся по всему миру в трагические дни лета 1941 года, для Гитлера стала своего рода предупреждением, в которое он поначалу даже не поверил…