Дорогой Михаил Михайлович.
Спасибо большое за письмо о Робинсоне, а также за добрые слова о моих некрологах в «Н. Журнале»[1]. Я не думаю, что обидел Кусевицкого (Рахманинов, кажется, имел в виду не столько его, сколько Тосканини)[2], да едва ли К.<усевицкий> и читает «Н. Ж».
Я согласен на 99 процентов со всеми Вашими замечаниями в письмах к Михаилу Осиповичу.
Боюсь, что злоупотреблю любезностью редакторов и терпением читателей в шестой книге своим длиннейшим отрывком из «Истоков»[3], но его очень трудно разделить; да и мало у нас беллетристики, очень мало. В пятой книге под нее отведено меньше трети номера, – это противно всем традициям. От Сирина я получил письмо, в котором он ни слова не отвечает на просьбу дать нам что-либо. Очевидно, он теперь пишет только по-английски, – жаль. Воображаю, что он говорит о нашем беллетристическом отделе, который весьма мало его удовлетворял и при наличии Бунина и Осоргина[4].
Заседание сотрудников сошло прекрасно. Ругали нас меньше, чем обычно. Очень ругали только Гребенщикова[5] (все), Кодрянскую[6] и Рубисову[7] (все) и Гессена[8] (многие). Больше всего хвалили (даже матерые эс-еры и эс-деки) Федотова[9] и Тимашева[10]. Думаю, что к обоим следовало бы обратиться и для шестой книги. Кому бы написать о «закрытии» Третьего Интернационала?
Обо всем подробно Вам пишет М. Ос. За Вашу статью об Авксентьеве[11] Вам причитается колоссальный гонорар в 1 доллар, 50, которые при сем прилагаю.
Мы уедем лишь во второй половине июля и еще не знаем, куда именно.
Т. М. и я шлем Вам и Татьяне Николаевне самый сердечный привет.
Забыл важное дело. Лунц мне сказал, что хотел бы прочитать второй том Гессена, чтобы выбрать что-то для «Решен Ревью»[12], но не успел сделать это до отъезда. На днях я завтракал с Мореншильдом, и возникла мысль, не дать ли что-либо из первого тома, который как будто и интереснее и имеет то преимущество, что уже переведен на английский язык (и не издан). Как Вы думаете? Кроме того, кто произведет выбор? Я вынес впечатление, что между Мореншильдом и Лунцем отношения весьма холодные, и я боюсь, что если выберет отрывок Лунц, то это не увеличит шансов на помещение. Если хотите, мы пошлем рукопись (на машине) Вам. По некоторым причинам допускаю, что Лунц теперь и не станет заниматься выбором. Но, может быть, я ошибаюсь. На этот вопрос, пожалуйста, ответьте мне возможно скорее.
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 1.