Дорогой Михаил Михайлович.

Не имеем от Вас известий. Пришлете ли хоть рецензию? Были бы Вам очень, очень благодарны.

Ко мне сегодня обратился физик Франкфорд[1], русский, которого я встречал в Париже. Говорят, это очень талантливый ученый. Его рекомендовали проф.<ессора> Гарднер и Габрилович[2] органу, который 15 декабря присуждает Рокфеллеровские субсидии на производство ученых изысканий. Они свидетельствуют, что он готовит ценный труд о строении атома, и очень лестно о нем отзываются (очень хвалит его и Делевский[3]). Так вот, этому Франкфорду сказали, что письмо Ваше, как профессора Гарвардского университета (хотя бы по совершенно иной специальности), в Рокфеллер Фаундэшен в Нью-Йорке о том, что ученый, рекомендованный лондонским профессором Гарднером, петербургским профессором Габриловичем, заслуживает поддержки субсидией, имело бы очень большое значение. По его настойчивой просьбе я согласился передать Вам это. Если можете, напишите в эту Фаундэшен. А если Вам неудобно, то, пожалуйста, просто уведомите меня, что не можете. Извините, ради Бога, что утруждаю Вас этим делом. Я знаю, как Вас осаждают.

Шлем Вам и Татьяне Николаевне самый сердечный привет. Когда увидимся? Позавчера нас посетил Сирин. Мы были очень рады повидать его, да еще в таком хорошем жизнерадостном настроении (мое собственное – прямо противоположно).

Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 1.