Дорогой Михаил Михайлович.

Пользуясь Вашей любезностью, посылаю Вам мой проект книги о Ломоносове[1]. Я думаю, что его можно и приложить к тому письму, которое Вы хотели написать. Ведь и Мосли, и Симмонс[2] знают русский язык. У меня осталась копия. Еще раз – спасибо.

Думаю, что я эту книгу могу по-русски написать в один год. Плата в три тысячи долларов меня удовлетворила бы. Разумеется, я ничего не имел бы против того, чтобы эту сумму мне выплачивали месячными взносами или по мере сдачи материала. Но еще раз скажу: я никак не мог бы согласиться ни на какие «меценатские» деньги, – я ими отроду не пользовался. Надеюсь, что книга о Ломоносове могла бы быть ходкой, хотя Скрибнеру я ее не предложил бы, – мог бы ввести его и в невыгодную сделку, ведь это никак не роман.

Пакет, который через Троцкого прислала мне М. С., заключал в себе письмо и стихи неизвестного мне человека, который, очевидно, считает меня редактором «Нового журнала». Могу только переслать Вам его поэтические произведения.

Мы оба шлем самый сердечный привет и лучшие пожелания Вам и Татьяне Николаевне.

Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.