Дорогой Михаил Михайлович.

Получил Ваше письмо и открытку, спасибо. К сожалению, я не знаю отчества Шика (никогда его не видел). Всегда писал в таких случаях «дорогой коллега» или просто «дорогой г.<осподин> Х».

Если мы 17‑го уедем, то приблизительно со 2–3 сентября адрес будет: <16, Avenue Georges Clemenceau, Nice, A. M., France>, так как в Париже мы теперь пробудем только несколько дней. Ниццскую квартиру мы за собой оставили. Я предполагаю ездить по Франции и, б.<ыть> м.<ожет>, по Италии (если туда пустят), но постоянный адрес будет в Ницце.

О Лиге давно ничего не слышал. У меньшевиков возобновились переговоры о предотвращении раскола (о <котором?> уже сообщила «Р.<усская> мысль»), хотя там некоторые между собой не раскланиваются! Шварц мне сказал, что на одном из заседаний[1] Николаевский его назвал мерзавцем, а Абрамовича лжецом!!!!!! Вот тебе и «партия-монолит». Вообще, славны бубны за горами.

От Набокова получил милое письмо. Он сообщает, что весит теперь 210 фунтов[2]. Это, по-моему, само по себе исключает гипотезу туберкулеза.

Шлем Вам и Татьяне Николаевне сердечный привет, самые лучшие пожелания.

Я говорил Керенскому, что если будет война и мне не удастся вернуться в Америку (Франция ведь будет занята в две-три недели), то прошу дурным не поминать, даже в том случае, если б я на «показательном процессе» сознался в убийстве Бориса Годунова и Юлия Цезаря.

Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.