Дорогой Марк Александрович,
Спасибо за письмо с ответами на все мои вопросы, с материалами и с адресом А. Ф. (пишу ему сейчас же). Больше к Вам ни с какими делами приставать не буду. Да и теперь, кажется, все ясно. О дальнейшем буду списываться прямо с В.<икторией> Л.<ьвовной> Гуревич.
Спасибо, что доделали отрывок М. О.
Насчет рецензий еще не знаю, что именно удастся поместить в 14 кн.<иге>, а что придется отложить до 15. У нас накопилось очень много рецензий (т.<о> е.<сть>, вернее, книг, на к<ото>рые надо дать рецензии), и все это никак в 14 кн.<иге> не уместить (даже если мы увеличим размер). Надеюсь, что если Вы не успели написать о Либермане, то сделает кто-нибудь другой (простите, но желаю, чтоб это «дело» все-таки <подвинулось?>!).
Увеличить номер, по-моему, необходимо – и лучше на два листа, чем на один. Тогда мы, наверное, сможем поместить и маклаковскую главу.
С «Комсомолкой» не знаю, как быть. Как полагается, она сделала из своих воспоминаний повесть, а художественное дарование у нее, по первому моему впечатлению, небольшое. И еще меньше у нее литературного вкуса. Так как это повесть, то мы не можем помещать ее в публицистическом отделе как документ. Как беллетристика же – вещь эта меня очень смущает. Во всяком случае, это сейчас решать не надо, т.<ак> к.<ак> в 14 кн.<иге> нет места (и не будет даже при добавлении 2х листов) даже для небольшой части этого произведения. Напишу В.<ладимиру> М.<ихайловичу> <Зензинову> о своем впечатлении, но попрошу разрешение оставить рукопись в редакции до Вашего возвращения. Мне все-таки хотелось бы, чтобы и Вы это прочли и высказали свое мнение[2].
Мы все (включая Г.<еоргия> П.<етровича> Федотова) шлем Вам и Татьяне Марковне привет и еще раз желаем Вам счастливого пути.
Автограф. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. May–Sept. 1946.