Дорогой Михаил Михайлович.

Мы вернулись в Нью-Йорк позавчера. Мих. Осиповича застали в больнице. Но сейчас ему лучше.

Я вчера получил два хороших рассказа Бунина, вполне вдобавок пристойных (только одно считающееся непристойным слово). Тогда всё пока в порядке. Дадим их в 11-ую книгу. Они очень невелики.

Бор. Иванович мне сказал, что Рабинович хочет написать об атомной бомбе. Я очень этому рад. Конечно, пусть он и пишет. А я не буду отрываться от «Истоков».

Я уже писал Вам, что «Царь Давид» Зайцева чрезвычайно меня разочаровал. Но я надеюсь, что Вы не будете возражать против помещения этого рассказа: он почти заказан нами, и имя у Зайцева прекрасное, и он жестоко обиделся бы на нас и взял бы наверное назад свою другую вещь, которая, надо думать, будет лучше. Очень прошу Вас согласиться на помещение «Царя Давида». М. Ос. тоже согласился, хотя ему эта вещь нравится еще меньше, чем мне. Все же мы помещали в «Новом журнале» вещи слабее. Зайцев – очень талантливый человек.

Согласно всем нашим прецедентам, я представлю Вам и М. Ос-чу очередной отрывок «Истоков» уже в наборе, правда? В рукописи у меня из‑за бесчисленных наклеек ничего разобрать нельзя. Для сокращения некоторые главы, не совершенно необходимые для чтения в журнале, закрою точками, как делал всегда.

Шлю сердечный привет Вам и Татьяне Николаевне.

Я сегодня завтракал с Ал. Фед. Он все еще не знает, напишет ли статью. Видно, ему очень хочется – и очень трудно.

Не удивл.<яйтесь> новой орф.<ографии>, – пишу на чужой машинке: моя в починке.

Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.