Дорогой Михаил Михайлович,

Так как мы с Мих. Ос. теперь находимся в разных городах, то я могу лишь высказать свое мнение. Я посылаю ему Ваше письмо от 29‑го и копию моего настоящего письма. Надеюсь, он Вам сам напишет. Особенных разногласий у нас нет (да и никаких нет), но, во всяком случае, Ваши голоса – решающие.

С Вашей оценкой номера я почти во всем согласен. Сегодня видел нескольких человек у Фрумкиных[1]. Кажется, десятую книгу все находят интересной. Александр Федорович необычайно резко отзывался о мыслях статьи Федотова[2], обвинял его в крайней русофобии – в связи с тем, что Федотов не видит в России традиций свободы (привожу его, А. Ф., слова), – говорил, что такие статьи, как федотовская, со всем талантом Г.<еоргия> П.<етрови>ча, компрометируют и даже губят «Новый журнал».

Бунина хвалят гораздо меньше, чем мы надеялись. Боюсь, что если мы поместим те два его рассказа[3], то мы его славе повредим. Конечно, мнение читателей не так уж важно, но все-таки сообщаю его Вам. Христианович, кажется, все хвалят[4]. Чехов тоже нравится по-прежнему. Тому, что говорят мне обо мне, разумеется, грош цена, – впрочем, я мало и слышал. Тимашева все хвалят чрезвычайно. До остальных статей мои собеседники еще не дошли. Но Вашу статью два человека из них читали и очень одобряют. Федотова, кроме Керенского, читал только Фрумкин. Поэтому споров в связи с гневными словами Александра Федоровича было мало. Коновалов этой статьи Г.<еоргия> П<етрови>ча не читал еще, но тоже, по его статьям в «За свободу», отзывался весьма резко: «дышит ненавистью к России».

1) Со статьей Тимашева типография, конечно, подождет. Надо, чтобы ее прочли Вы.

2) Ничего не имею против оплаты О.<льге> Н.<иколаевне> Ушаковой за переписку статьи Добужинского.

3) Относительно Ясного и Бабкина ничего не могу сказать. Решите Вы.

4) Шварцу я позвоню об Александровой, но она уехала в Итаку.

5) Вишняк мне написал письмо без единой неприятности!!! По-видимому, он не заметил вашей небольшой поправки (о «подкупательных действиях сов.<етской> власти»[5]). Его ответ вышел грубым и с этой поправкой и, вероятно, чрезвычайно раздражит парижан. В десятой книге М. В., впрочем, прочел очень немного, – быть может, неприятности еще последуют. О своей статье для 11-ой книги он мне не пишет ни слова.

6) Ал. Фед., кажется, даст нам статью, но он дал мне понять, что ему было бы неприятно, если бы редакция ему ответила. Так как он надолго уезжает, то, думаю, мы можем исполнить его желание, что бы он ни написал: наша позиция ведь известна.

7) Николаевский и мне предлагает Японию. Статья о Струве была бы интереснее. Что ответить?

8) Для симпозиума я предлагаю «визитеров», Коновалова, Мельгунова, Церетели, Берлина[6], Вейнбаума, Фрумкина, Элькина. Некоторые ведь не напишут, – половина откажется. Не могли ли бы вы попросить об ответе Панину?

9) Без статьи Зака мы вполне можем обойтись.

10) Ничего не имею против рецензий Вишняка[7], Денике, Ижболдина. О книге трех авторов скажу Шварцу.

11) Буду рад, если Вы попросите Тимашева написать о книге Струнской[8], Грос<c>мана о тех двух, Уайта о книге Харпера[9]. Конечно, напишите о румынском министре. Сводную рецензию мог бы хорошо написать Зензинов (Далин тут едва ли удобен). Или Гольденвейзер? Он пишет интересно, но длинно.

12) Если Вы можете приготовить доклад об эмиграции, это будет прекрасно. Доклад очень нужен.

13) Думаю, что говорить о нашей статье к симпозиуму преждевременно. Все равно ее нельзя писать ДО получения ответов.

Вот всё. Надеюсь, Вы отдыхаете как следует. Мы с Т. М. шлем Вам и Татьяне Николаевне самый сердечный привет.

Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 2.