Дорогой Михаил Михайлович.

Мих. Ос. уже поправился и вернулся в Харгрэв, но он еще слаб и просил меня ответить на Ваше письмо.

Ваши поправки к статье Александровой, с которыми мы вполне согласны, внесены. Рукопись отправлена в типографию.

Мы, к большой нашей радости, получили письмо и три рассказа от Бунина. Первый, «Чистый понедельник», очень хорош. Длина: страниц 12–14. Одно неудобство: на мгновенье в рассказе появляется пьяный Качалов[1]. Ничего оскорбительного нет, но не совсем приятно. Не заменить ли буквами?[2] Надеюсь, Вы не рассердитесь, что мы послали «Чистый понедельник» прямо в типографию[3], – она как раз требовала материала, а «Истоки» были еще не совсем доделаны. Разумеется, набор будет Вам послан тотчас. Второй и третий рассказы «легкомысленны». Однако для десятой книги они нам и не нужны. Они очень невелики. Пошлем их Вам заказным: было бы очень неприятно, если бы они затерялись. Все – в жанре «Темных аллей», всё о том же[4].

Дело с Марком Вениаминовичем. Против письма в редакцию мы с М. О. не возражаем. Но с согласия, вероятно, М. Вен-ча Коварский отдал номер «Р.<усского> патриота» Вейнбауму[5], который поместит на днях статью Милюкова (в этих странных выдержках). Вейнбаум предложил М. В-чу ответить в «Н. Р. Слове». Одновременно я послал Вишняку эр-мэйл, что Вы предлагаете поместить его ответ в форме письма в редакцию и что М. О. и я с Вами согласны, так что от него самого зависит, где ответить: у нас или у Вейнбаума. Каюсь, мне особенно не хотелось печатать выдержки из статьи Павла Николаевича <Милюкова>. Полемике с ним Вишняка нам тоже радоваться не приходится, но Вы правы: в помещении письма в редакцию мы ему никак [морально] отказывать не вправе. В душе я надеюсь, что он предпочтет «Новое русское слово», так как десятая книга выйдет ведь не скоро.

Конечно, нам надо будет высказаться о маклаковской бомбе. Из письма Керенского я вынес впечатление, что он согласится дать нам статью об этом. Это не исключает редакционной статьи и даже делает ее желательной: Вашу или М. Ос-ча. Мы чрезвычайно рады тому, что Вы напишете о Ялте. «Великий соблазн» меня лично не соблазняет; кажется, Цетлина тоже не слишком. Но ведь и места для этого у нас уже нет. Правда, Шварц отпал, но появился Бунин и статьи о парижском событии. По той же причине, думаю, мы еще ничего не имеем возможности решить о статье Ясного.

Зензинову очень хотелось бы, чтобы об его книге написал Набоков, который от нее в восторге (как и я). Не спросите ли Вы Владимира Владимировича? Он любит Зензинова и, быть может, согласится доставить ему большую радость. Если же он откажется, то мы ничего не имеем против обращения к Федотову-Уайту, при условии, что и ему книга нравится.

Мы послали Маклакову телеграмму: «Во вье-з-ами бульверсе пар артикль Кобецки пюблие журналь рюсс Нью-Йорк. Прион экрир. Амитие[*]. Коновалов». Керенский чрезвычайно удручен действием 14 февраля (на самом деле: 12 февраля. – С. П.), но написал, что он также решительно против коллективной резолюции на основе статьи, да еще написанной с чужих слов. Посланы письма также Маклакову, Тер-Погосяну[6], Альперину[7] и, по его адресу, Мельгунову.

Вот всё. Как здоровье Татьяны Николаевны? Шлем Вам и ей самый сердечный привет.

Типография работает, материала у нее достаточно. Посылаю Вам корректуры Чехова (исправленную им), Христианович. Корректуры Аронсона и <Р. Г.> Винавер посланы авторам, с просьбой по выправлении послать их Вам.

Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 1.