Дорогой Михаил Михайлович.

Наши письма о статье Милюкова были написаны в один день и скрестились. Я думаю, что этот вопрос можно и нужно обсудить устно, когда Вы приедете. Спешки никакой нет. Пока сдан только Чехов, и, хотя сдан давно, от типографии еще ничего нет.

Мих. Ос. нездоров: грипп. Он просил меня снестись с Вами о статье Далина. Я и сам не имею о ней твердого мнения: мне кажется, что если бы он разрешил нам сделать хоть небольшие сокращения и смягчения, то эта статья была бы и интереснее, и «безвреднее» всего другого, что он мог бы дать из своей книги. Сужу по его последним выступлениям. Пожалуйста, решите этот вопрос Вы. Добавлю, что едва ли он и даст нам что-либо другое: у него чувствуется некоторая обида против «Нового журнала».

Читали ли Вы сегодняшнюю рецензию Камышникова о литерат.<урном> отделе 9-ой книги?[1] Меня он очень похвалил, но я был совершенно поражен, узнав, что Билльрот у меня изображен в непривлекательном свете, как типичный нехороший немец!!![2] Сегодня мне позвонил об этом Гольденвейзер, – он очень рассвирепел на Камышникова.

Т. М. уже ходит по комнатам без палки, но на улицу пока не выходит. Мы могли бы отказаться от сиделки: это очень дорогое удовольствие. А как Татьяна Николаевна?

Шлем Вам и ей самый сердечный привет.

Сегодня получил я письмо от Марка Веньяминовича. Он как раз просил меня достать ему (через Полонского) полный текст милюковского письма!

Написали ли Вы Полонскому?

Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 1.