Дорогой Марк Александрович,

Получил Ваше письмо и копии Ваших писем Вишняку. «Истории» я ожидал, но резкости реакции М. В. все-таки не ожидал. Его письмо ко мне было достаточно резким. Я на него не в обиде, как, судя по Вашему ответу, не обижены и Вы, но по существу он не прав. Мы добросовестно старались включить его рецензию в этот номер и откровенно объяснили, почему не смогли этого сделать. Обещания ее непременно напечатать в 9^ой книге никто из нас ему не давал. Требовать от М. О., чтобы согласился дать требуемую Вишняком гарантию, я не считаю себя вправе. Я пишу Вишняку, прося его дать статью. Мы все трое хотим, чтобы он дал статью для 9^ой книжки. Что ему еще нужно? Если он заупрямится, мы, к сожалению, уступить не сможем. Я буду очень огорчен, если он перестанет у нас писать, но мы должны ограждать свои редакторские права.

Смущает меня молчание Николаевского. Он мне не ответил ни по вопросу о статье, ни по вопросу о некрологе. Либо здесь назревает тоже «история», либо он запутался в своих делах и не может приготовить материала в срок. Он мне не прислал и статьи для Russian Review, к<ото>рая нам нужна сейчас же[1]. Просто беда с этими сотрудниками!

О своих журнальных делах пишу подробно М. О., к<ото>рому посылаю Игнатьева, Бабкина и Лурье[2].

Приеду в Нью-Йорк числа 25^го. С нетерпением жду 8^ой книги.

Шлю сердечный привет Вам и Татьяне Марковне от нас обоих.

P. S. Перепечатка перевода Вашей статьи для R.<ussian> R.<eview> будет кончена сегодня. Завтра я его окончательно просмотрю и вышлю Вам копию, вместе с оригиналом.

Автограф. Подлинник. Перечеркнутый бланк. BAR. Aldanov. Oct.–Dec. 1944.