— Не слышу благодарности, — я даже голову не подняла и отмахнулась от распылённых в воздухе мужских чар. — Денис так наоборот перестал совсем больничные брать. Как раз когда мы с ним по-дружески начали общаться. А Олег, ну, который его напарник, с чёлочкой… знаешь его? Он себе парфюм новый купил.

— Пусть напишет об этом на своём транспаранте, — с некоторой досадой произнёс босс.

— Да ладно. Все знают, что тачка круче духов. Не волнуйтесь, Пупсик Владимирович.

Серёжки мягко звякнули в ушах, когда я обнажила шею и убрала волосы на одно плечо. На мой игривый взгляд он дёрнул бровью.

— Это тебя так с одного бокала?

— Есть грешок! Предупреждала же. О-оп, десерррттик…

Я потянулась к пирожному, но Владислав вдруг двинулся раньше. Перехватил у официанта тарелку и поставил её перед собой.

— Хотел бы я, чтобы на меня смотрели так же, как ты на это пирожное, — сказал он.

— Тогда тебе просто не хватает сладкой шапочки из взбитых сливок! М-м-м.

Только пусть не спрашивает, где конкретно на нём она должна располагаться.

Я потянулась за тарелкой, но отдавать мне её не никто не торопился.

Владислав Викторович взял десертную ложечку и окунул в вышеупомянутые сливки. После чего поднёс к моему лицу.

— Открой рот, — велел он бархатисто.

Караул, дексуальное сомогательство!

То есть, сексуальное домогательство.

Но оно происходило не на работе и не средь бела дня. Поэтому я позволила себе задумчиво постучать указательным пальцем по подбородку:

— А что мне за это бу-удет?

— Ты хотела шапочку, — напомнил он тоном, не терпящим возражений. — И ты её получишь. Если будешь умничкой.

И когда я, сгорая от осознания собственной глупости и беззаботности, приоткрыла губы, то он не просто положил сливки мне в приоткрытый рот. А проследил, как губы сомкнулись вокруг металла. И как эту сливочную башенку я полностью проглотила.

После чего ВэВэ медленно вынул ложечку из моего рта, перевернул и — облизал сам.

Боже…

— Теперь я понял. Действительно вкусно.

Бесстрастно прокомментировал босс, возвращая многострадальный столовый прибор на салфетку. Откинулся на спинку стула, даже не моргнув. Как будто облизывать чужую посуду после подчинённой — его обычная суббота!

Как я в обморок не хлопнулась, ума не приложу.

В панике уцепилась за «спасительную» соломинку. Хотела отпить коктейль, но трубочка виновато забулькала на дне пустого стакана.

В соблазнение, значит, хотим поиграть, Владусик?

Ладно!

— Ты!.. О.

Я чуть не упала со стула. Потому что прямо за спиной босса, нарисовавшись из ниоткуда, возникли две счастливые мор… два лица.

— Арина? Привет! — голос Юли Скворецкой звенел как колокольчик, переполненный удивлением и, по всей видимости, шампанским.

— Хэллоу, Ариныч. Вот так встреча, — Димка маячил за её плечом со смущённым видом.

Тут влюблённые голубки остановились, как вкопанные или наткнувшиеся на невидимый барьер. То есть, на Панкратова.

— Здрасте, Владислав Викторович… — проблеяли они.

— Вечер добрый.

— А мы вот… — Юля запнулась, покосившись сначала на меня, потом на пустой бокал и на недоеденное пирожное на столе. — А, и вы вот… Тоже отдыхаете?

— Ужинаем, — согласился Панкратов.

Я моргнула левым глазом и слегка потрясла шеей ребятам, мол, “проваливайте отсюда быстрее!”. Как самый разумный из них двоих, Димка аккуратно взял свою даму сердца за запястье (я бы на его месте взяла арматуру). Но у Юльчика на мои знаки уже давно открылась куриная слепота.

— Да мы не хотели вам мешать! Просто увидели Арину и решили подойти, — пропищала Скворецкая. — Мы ж не знали, что тут сидите ещё и… вы.

Структура скатерти привлекла всё внимание. Очень интересно. А если дёрнуть эту ниточку, а потом ещё одну и ещё, то останется дырка? Ой.

— Вы не мешаете, — отрезал ВэВэ, и никто ему, конечно, не поверил.

Босс сграбастал мои нервно раздирающие скатерть пальцы в свои ладони.

— А вы вдвоём? Прям вместе? — уточнила Скворецкая. — Ну, то есть, как пара?

— Не зна-а-ай, — с сомнением промычал Димитро, который уже мысленно написал заявление на увольнение — по глазам вижу. — Как по мне, Ариныч с боссом просто деловые вопросы “обкашливают”. Не вижу смысла об этом даже заикаться завтра в офисе. Или где— либо ещё. ДА, ЮЛЬ?

Владислав светящимися глазами посмотрел на меня. Я перевела взгляд на скатерть. Жаль, что в дорогих ресторанах не пишут шпаргалок на такие случаи! Думай, босс, думай!.. Это же ты виноват!

— Мы встречаемся, — голос Панкратова, словно топор, разрезал неловкую тишину.

Где-то следом на кухне звякнула упавшая тарелка. А, может, моя челюсть.

Будто согревая мои ладони, босс растёр их своими — сам того не понимая, он в точности повторял жест Юли и Димы, когда они сидели и ворковали.

— Мы тоже, — доверительно сообщила Скворецкая, прижимаясь поближе к своему парню. — Дима сказал, что никому на работе об этом рассказывать не надо. А тут такое совпадение!

— А если я не хочу ни с кем встречаться? — я гневно зыркнула на босса, пытаясь вырваться из его хватки.

— Хочешь, милая, хочешь.

Он поднёс мою руку к губам и медленно, глядя в глаза, расцеловал костяшки.

Я, смущаясь, отдёрнула руку.

Лицо Владислава было нейтральное, нечитаемое. Хотя на секунду мне показалось, что он просто надо мной смеётся.

Посмотрим, кто посмеётся в понедельник на работе!

— Мда, — загробным голосом произнёс Ефимов. — Ладно, Юль, ты всё равно врать не умеешь… И молчать — тоже. Давайте все просто сделаем вид, что ничего не видели?

— А ДАВАЙТЕ!

На мой писк никто даже особо не отреагировал. Босс только потёр бровь и с усмешкой произнёс куда-то в пространство:

— Ты хотя бы своего добился. Паршивец.

Скворецкая ещё ближе прижалась к Димке, ухватив того за локоть.

— Ладно, нам пора, — решительно заявила она. — Не знаю уж, как вы хотите скрываться. Если на работе все и так о вашей парочке судачат… Но мы с Димой никому не скажем, что сегодня видели. Вы ведь тоже не будете нас “палить”?