Я шла, вцепившись в плащ Тайрена, в эту единственную нить, что связывала нас в подземном мраке. Лейра цеплялась за мой пояс, и я чувствовала, как дрожь от её пальцев переходит ко мне. Воздух висел тяжёлым пологом, пропахший сыростью, пылью и чем-то кислым — потом нашего страха.

Сверху, сквозь каменную толщу, пробивался сдавленный гул. Словно гигантская кузница работала где-то над нами. И сквозь него — тот самый рёв. Низкий, от которого замирало сердце. Артикин. Он был так близко, что казалось — протяни руку... Но между нами лежали метры сплошного камня. Глухая, немая стена.

Тайрен вдруг встал как вкопанный. Я не успела остановиться и ударилась лицом о его плечо. Боль пронзила переносицу. — Тише, — его шёпот был едва слышен, но таким напряжённым, что у меня перехватило дыхание.

Мы с Лейрой замерли, прижавшись к неровному камню. Тишина, пришедшая на смену гулу, давила на уши. И сквозь бешеный стук собственного сердца я начала различать другое. Шаги. Размеренные, неспешные. Они приближались, и с каждым мгновением звучали всё отчётливее. По спине побежали ледяные мурашки, сжимая горло.

— Бежим! — Голос Тайрена сорвался, когда до шагов оставалось не больше десятка метров. Он не стал ничего объяснять — просто подхватил Лейру на руки, и мы рванули вперёд, в каменную глотку подземелья.

Мы неслись, спотыкаясь о невидимые выступы, обдирая плечи и ладони о грубые стены. Сердце колотилось где-то в горле, бешено и громко, заглушая всё, кроме одной мысли: они уже здесь. Совсем близко.

Каменный коридор внезапно раздвоился. Справа зиял чёрный провал, слева — такая же тёмная пасть. Мы замерли. Из обоих проходов доносился нарастающий гул голосов и лязг оружия — нас зажимали в клещи.

— Который? — мой голос прозвучал хрипло.

Тайрен на секунду замер, его взгляд метнулся между проходами. — Направо, — твёрдо сказал он. — Чувствую... там есть течение.

Из левого тоннеля донёсся отчётливый лязг доспехов. Близко. Очень близко. — Направо! — Тайрен рванул вперёд.

Мы побежали, и почти сразу путь пошёл на подъём. В пространстве появилась едва уловимая влажная прохлада. В груди вспыхнула надежда — этот слабый поток мог вести только к выходу.

Из темноты впереди, словно из самой толщи скалы, возникли три фигуры. Немые, неспешные, перекрывая путь.

— Не останавливаться! — крикнул Тайрен и бросился вперёд.

Его клинок выписывал в темноте короткие, ядовитые дуги. Первый удар он парировал, но второй маг успел нанести скользящий удар по его плечу. Тайрен взвыл от боли, но не остановился. Я увидела, как по его плащу, чуть ниже ключицы, растекается тёмная, вязкая жидкость. Слишком быстро. Слишком много. Он дрался с тихой, отчаянной яростью, не оставляющей места для крика, отступая шаг за шагом, прикрывая нас. Когда третий маг рухнул, Тайрен тяжело дышал, прислонившись к стене. — Бегите! — его голос прозвучал хрипло, и мы снова рванули вперёд.

Тоннель внезапно распахнулся, открывая пещеру. В центре бил источник. Вода светилась холодным синим светом. От неё исходил тихий гул, наполнявший кости странной вибрацией.

— Это портал, — прошептала Лейра, заворожённо глядя на переливающиеся струи. — Выход...

Мы уже почти достигли воды, когда из туннеля за нами выплыли три новые фигуры. Высокие, безликие, в развевающихся тёмных плащах.

— К источнику! — Тайрен грубо оттолкнул нас к воде. В его глазах, всегда таких насмешливых, была только пустота и тяжесть последнего рубежа. — Прыгайте! Не оглядывайтесь!

Мы побежали по гладкому камню к мерцающей воде. Всего несколько шагов... Я обернулась. Всего на мгновение.

Мир застыл.

Тайрен не бежал. Он стоял спиной к нам, отступая под градом ударов. Его клинок отбивал атаки, но он был всего один. Я увидела, как один из клинков вонзается ему в бок. Тайрен пошатнулся, но устоял. И в этот момент второй маг поднял своё оружие — тот самый клинок Пустоты, из синего, мёртвого льда.

— Не упустите девушку! — прошипел старший из магов. — Кончайте с ним!

Лезвие вошло в спину Тайрена с тихим хрустом, который был ужаснее любого крика. Синий лёд клинка не просто пронзил плоть — он цвел, пуская инеистые ростки по жилам, вытесняя жизнь холодом. Его спина выгнулась в немом крике, пальцы разжались, выпуская клинок. Он осел...

Его последний взгляд был не печальным. Он был... знакомым. Таким же, каким смотрел на меня, воруя пирожные с кухни. Таким же, каким подмигивал, рассказывая очередную небылицу. В его глазах не было боли — только бесконечная, всепоглощающая печаль и... облегчение. Я видела, как сознание покидает его, оставляя лишь потухшие медные угли.

— ЛИЛИЯ! — крик Лейры пробился сквозь онемение. Она рванула меня за руку.

Мы шагнули в сияние. Ледяная вода сомкнулась над головой, но даже её холод не мог сравниться с ледяной пустотой, что разверзлась внутри. Последнее, что я унесла с собой в пучину — образ его глаз, гаснущих в темноте, и тихий шёпот, застрявший у меня в горле: "Прости".