Караулю, стоя у окна. Знаю, что Руслан уже уехал — мне не спалось сегодня, встал в половину пятого, видел его отъезд.

Полноценная тренировка в спортзале, расположенном в подвале дома, немного вернула на место разум, но ровно до того момента, когда до обычного времени выхода Саши с мальчиком из дома оставалось минут пять.

Уехать на работу не мог! Как уехать, если я не знаю, всё ли там с нею в порядке?

Дождался. Саша вывела ребёнка. До детского сада десять минут пути. Я знаю этот садик — частный, очень дорогой, с изучением языков и чего-то там ещё.

Знаю, что они ходят всегда пешком — Саша, похоже, не имеет водительских прав. Быстро спустился со своего наблюдательного пункта в холле на втором этаже. И открыл свои ворота с нею одновременно.

— Доброе утро!

— Доброе! — соврала она.

Какое же оно доброе, если на твоём лице синяк? Он явно замазан тоналкой, но заметен всё равно. Но вслух такого сказать не могу.

— Саша, давайте я вас подвезу до сада?

— Нет, нет! Не нужно! — пугается она. Оглядывается, словно её муженёк может сидеть в засаде где-то поблизости и караулить нас.

— Он ударил вас вчера. Как часто подобное происходит? Если вы стали жетвой домашнего насилия, скажите, я постараюсь вам помочь, — я очень стараюсь уговорить и в пылу собственной речи непроизвольно делаю непозволительное — касаюсь ее руки, лежащей на ручке ворот!

Это невозможно. Невероятно. Но меня реально прошивает разрядом — и это совершенно не статическое электричество! Потому что статическое просто слегка шандарахнет, отозвавшись покалыванием пальцев, но аккумулироваться в паху и прямо воздействовать на член оно ведь не в состоянии! А тут прямое попадание! И я ошарашен. Ну, что за ерунда, в самом деле! Мне на женщину эту даже смотреть опасно — реагирую, как подросток в пубертатном периоде, а дотрагиваться так совсем капец.

Одергивает руку, при этом смотрит так странно — недоверчиво, словно я что-то плохое говорю ей! Я с добром! Не надо так!

— Вадим, вам не кажется, что формулировка "попытаюсь помочь" предполагает благоприятный исход всего лишь процентов на пятьдесят? А если не сможете, мне тогда как жить?

Смотрю на неё с восхищением — надо же как она меня отшила! И даже посмотрела с вызовом, полоснула по лицу синью своих глаз. Да она дерзкая, умная — она классная! Не такая уж и забитая... Видимо, в их доме, действительно, ад, раз такую девчонку настолько сильно рядом с мужем ломает...

— Я смогу, честно! Сделаю всё от меня зависящее! Саша! Это не нужно терпеть! Поверь мне, — неожиданно для себя перехожу на ты — мы с ней явно близки по возрасту.

— Вадим, ничего мне не нужно. Спасибо за предложение, но у нас всё отлично, правда.

Она уходит. Пока не скрывается за поворотом, я смотрю вслед. Она одета так... Короткая кожаная куртка, сапожки на небольших каблуках, брючки. Вроде бы всё просто, неброско, достаточно скромно, но не заметить не возможно — волосы длинные, светлые, лицо потрясающее — очень красивое — тоненькая, как тростиночка. Как бы я хотел помочь...

— Ну, Дым, ты и выбрал себе зазнобу! Амирханова Александра Евгеньевна — жена Руслана Амирханова, хозяина сети заправок Трансрегионгаз.

— Да знаю я уже — не открыл Америку! — говорю Петровичу, подтягивая его чашку с кофе и делая глоток. — Фу, дрянь какая! И где ты такой суррогат берёшь только? По-соседству с ними живу. Я из окна видел, как он её ударил. И по моим наблюдениям такое происходит периодически — не разовая акция. Можем мы ему что-то предъявить?

— Только если она напишет заяву. А если нет... То, как говорится, суда нет.

— Понял, — ну, я примерно так и представлял всё это.

— Ты помнишь, что на выходных мы с Любочкой ждём тебя в гости. У нашей Ларисы день рождения будет.

Я, конечно, забыл.

— Помню. Как забыть такое? Сколько исполняется имениннице?

Помню, что деваха на выданье у Петровича, но сколько ей стукнет, даже предположить не берусь.

— Двадцать два, — радостно говорит Петрович, дознаватель нашего отдела — спец по семейным разборкам.

Про себя тяжело вздыхаю — ну, я так-то понял, зачем я нужен в доме моего коллеги на этих именинах. Девочка созрела. Родители ищут выгодную пару. Решили меня протестить. А что, дом за городом в наличие, автомобиль, шмотье, родня опять же всем известна, работа и т. д. Я — завидный жених.

Но тортик с единорожками в качестве подарка здесь не прокатит — это однозначно! Нужно что-то другое.

— Она у нас так орхидеи любит! Так любит, — восхваляет достоинства моей возможной будущей невесты, Петрович. — Вяжет замечательно, готовит! Ох! Язык проглотишь, как! Три языка знает! Вот-вот иняз закончит...

Где-то на этом моменте мое внимание начинает соскальзывать с достоинств совершенно незнакомой мне Ларисы, я снова пытаюсь придумать, как поступить с Сашей... И в голову приходит интересная идея.