Я хорошо ориентируюсь в темноте. Глаза давно привыкли. Пока Арс через дверь беседует с Амирхановым, я пытаюсь оценить, сколько человек сейчас находится у нас во дворе. Осторожно выглядываю в окно из гостиной. На крыльце двое.

Вдоль фасада, подсвечиваемая луной, движется еще одна тень. Скорее всего, в машине есть еще один — прикрытие. То есть четверо? Расклад не очень...

Надежды на то, что удастся напугать, прогнать на время, нет никакой.

Настя под лестницей спряталась. Саша с Ромкой наверху — я слышал, как скрипнула дверь из спальни, в которой спал пацан. Ждут там, где и сказал...

Как не отдать ее ему? А что если Амирханов способен не только на угрозы? Что если реально будет стрелять? При наличии у Руслана крыши в нашем отделе — расклад против нас однозначно!

Пока я думаю, а Арс ведет переговоры, та самая "тень" добирается до кухни... Я понимаю, что там удобнее всего будет проникнуть в дом. Быстро занимаю позицию, ожидая — сейчас все решится! Либо полезут внаглую вовнутрь, либо, поговорив, уедут ни с чем.

И самые худшие мои опасения сбываются — боец Амирханова выбивает окно и мгновенно оказывается в кухне! Примерно вместе со звоном бьющегося стекла раздается грохот — со стороны входа стреляют!

Луна обрисовывает и у этого, который в кухне, зажатый в руке пистолет! Ничего себе! Боевой? Или травмат? В темноте не разобрать! Если боевой, то крыша у моего соседа должна быть мегакрутой! И не только в нашем отделе...

Впрочем, возможно, они просто не докопались до моей родословной, поэтому такие борзые...

Мужик крадётся к выходу из комнаты прямо на меня — осторожничает, знает, что здесь несколько человек...

Готовлюсь заломать аккуратно и быстро, но тут непрошенный гость натыкается на бутылку, поставленную на пол у стола — блин, Арс, не мог выбросить? Задев ее, от неожиданности, видимо, он дергается вбок.

Понимая, что лучшего момента может просто не быть, в два прыжка оказываюсь рядом и ударом в морду опрокидываю на пол — в темноте особо не подберешь вариантов для маневра, зажимаю болевым руку, коленом упираясь в шею.

— Сколько вас?

Пытается вывернуться, достаточно грамотно группируясь, но я тоже не дурак — вдавливаю головой в пол сильнее. Руку заламываю до предела. Матерится сквозь зубы.

— Повторяю вопрос. Сколько вас?

— Четверо.

— Оружие?

— Да.

— Цель?

— Баба и ребенок. Главное, пацан.

— Ах, ты — сука! — не сдержавшись, вырубаю его ударом по сонной артерии, хотя, конечно, тут совсем не этот боец распоряжения отдает.

Сашу, получается, Амирханов решил в расход пустить? Тварь! Или... Да, вероятно, дело в том, что он отлично понимает, без мальчика Саша не захочет со мной остаться. Сама к нему придет...

В холле слышится грохот. По звукам понимаю — скорее всего, прострелив замок на входной двери, Амирханов с подельником выбивают ее.

У Арса тоже пистолет есть, но что он один сделает, если их по крайней мере, двое? Опять же, Арс в боевых действиях не участвовал, в реального человека не стрелял... А учения у нас в отделе — это так, детские забавы.

Несусь на помощь. И в тот момент, когда приближаюсь к ним, в холле врубается свет. Я попадаю в самый центр диспозиции ровно в тот момент, когда в дом влетают Амирханов с бойцом. Оба с оружием.

Дебильная ситуация — они с пушками. Арс тоже. Как в вестернах — они наставили дула на каждого из нас, а он один — переводит свой табельный по очереди с одного на другого! По свирепой роже друга вижу — выстрелит, не зассыт.

Просчитываю варианты — девчонки сидят тихо. Попробовать договориться? Руки поднимаю вверх, как положено... Некоторое время молчу, давая Амирханову возможность начать.

— Где мои жена и сын? — бешено орет он.

— Они в безопасном месте. Далеко отсюда. Слушай, Руслан, давай поговорим спокойно, без вот этого вот всего, — делаю небольшой шажок в его сторону, дуло пистолета испуганно дёргается, целясь теперь мне в лицо! Боится. Либо трус, что объяснимо, не зря ведь женщину бьет, либо просто никогда не убивал... — Э-э, спокойно! Зачем тебе труп в виде мента? Это, знаешь ли, на пожизненное тянет! Нас же обоих не станешь валить? Смотри — вторжение в частную собственность — раз, покушение на убийство — два, угроза жизни и здоровью... Много, короче, насчитать могу!

— Я выслушал тебя, — успокаивается он. — Теперь ты, мудила, слушай! Я на тебя заяву накатал по полной — киднеппинг с целью получения выкупа — раз, запугивание и подозрение на изнасилование моей жены — два, ну, и так еще по мелочи... Как думаешь, на много потянет?

— Не доказуемо, — осторожно опускаю руки, видя, что он почти за ними не следит.

— Мой адвокат докажет даже, что ты сын Индиры Ганди, если я захочу! Где они? Я забираю, и мы расходимся.

— Нет. Они останутся со мной.

— С чего бы это моя жена с тобой оставалась? — ревет "оскорблённый" муж.

— Может потому, что ты бил ее и ребенка запугал? — делаю один малюсенький шажок в его сторону...

— Это — наше семейное дело!

— Саша и Рома хотят остаться со мной.

— Что они могут хотеть? Одна — психически больная, второй — несовершеннолетний? Последний раз повторяю...

Но дослушать, что он там собрался повторять, я не успеваю — затылок пронзает резкой, ослепляющей болью, в глазах темнеет...