В себя я приходил с трудом. Даже глаза открыть удалось не с первого раза. Последнее, что я помнил, так это то, что меня затянула пространственная аномалия, висевшая над лесом, и выплюнула на какую-то груду камней. От удара об гранитные блоки я потерял сознание. И теперь, судя по ощущениям, я в реанимации. Тело болит, веки слиплись, в горле трубка. Только я почему-то не на кровати лежу, а в каком-то очень густом киселе, почти в желе плаваю. По хорошему, тут следовало бы испугаться, но на это в тот момент не хватило ни сил, ни соображалки. Собрав волю в кулак, я таки сумел раскрыть глаза. Особого результата мне это не принесло. Густая теплая жижа, действительно окружавшая меня, была очень мутной, а снаружи почти не было освещения. Лишь слабо мерцал синеватый источник света, словно кто-то зажёг газовую конфорку.

— Очнулся! Он очнулся! — раздался очень сильно заглушённый голос снаружи, и через несколько секунд раздалось шипение, сменившееся зыбкими хлюпающими звуками, и кисель вокруг меня начал убывать.

Когда слизь убыла на половину, и я опустился спиной на твёрдую поверхность, подо мной что-то заскрежетало, зажужжало и слегка взорвалось. Начавшее расходиться в стороны полукруглое стекло, накрывавшее мою, очевидно, капсулу, замерло на полпути. И над моим вместилищем поднялось густое облако белого дыма. Сразу видно технологии, основанные на советской электронике. Она тоже на белом дыме, как известно, работает. Стоит ему выйти из прибора, как тот ломается…

Я поднял руки и ощупал лицо. Ну да, так и есть. Трубки и в горле, и в носу. Во рту плотная такая, даже не кусается. Или это всё из-за моей слабости? Ладно, пофиг. Я попробовал их выдернуть, и чуть не блеванул, пополам с кашлем.

— Давай, смелее, уже можно. Ты справишься. — слева раздался женский голос, и я поспешил перевести взгляд в сторону источника звука.

Получилось не совсем. Я залип на сиськи. Огромные сиськи, обтянутые серебристым комбинезоном. Замок, похожий на молнию, но без бегунка, не мог застегнуться до конца. Или это и не планировалось. Окончательно я не завис от своего любимого зрелища лишь потому, что стекло было полупрозрачным от слизи, а обладательница сисяндр была полупрозрачная сама по себе. Внезапно, с правой стороны от моей капсулы раздалось гусиное гототание. Неожиданно для себя я понял, о чем вещала птица, а то, что это реально матёрый гусак, я увидел, переведя взгляд в нужную сторону.

— Говорил же тебе — застегнись, глупая ты женщина! — возмущался пернатый. — Ты же видишь его состояние. Сейчас вся кровь от верхней головы к нижней отхлынет, и…

И я отключился. Может, от отлива крови, а может, от бредовости происходящего тупо в обморок хлопнулся. В себя я пришёл от того, что меня весьма болезненно трепали за нос. Это был гусь. Он сидел на моей груди и самым бесцеремонным образом вцепился в моё лицо своим клювом. На этот раз я чувствовал себя намного бодрее — видимо, пока я лежал в отключке, силы ко мне постепенно возвращались. Поэтому мне хватило сил испуганно вскочить и сбросить с себя наглую птицу. Трубок уже никаких во мне не было.

— Что за хуйня тут происходит? — я попытался собрать в кучку глаза и мысли, но и то, и другое удавалось крайне паршиво. — Где я вообще? Кто вы? Почему я понимаю… Тебя?

— Так… Первое, значит, риторический вопрос. — гусь погладил шею крылом таким образом, словно он был мудрый китайский учитель, и как будто у него была бородка. — Второе, это вот к ней. Действительно, где мы?

При этом перевёл взгляд с меня в сторону. Я поглядел туда же. Там стояла всё такая же полупрозрачная, но уже с полностью застёгнутым комбинезоном, призрачная девка. Голограмма что ли?

— А насколько точный ответ вам нужен? — похлопала она ресницами. — Навигационные спутники и маяки давно вышли из строя. Могу назвать старые координаты, которые уже точно отличаются от настоящих, но вряд ли они вам что-то скажут…

— Давай без мозгоёбства. — резко осадил её гусь. — Название и номер мира в общем каталоге Ас-Фалаимов, сектор, континент, страна?

— Бу. Грубиян. — надулась деваха, но отвечать продолжила. — Ладно. По каталогу Асов, мир номер шестьсот семьдесят тысяч триста двадцать четыре, название Футхург, восьмой северный сектор. Третий континент, Федерация Вовеор. Это на момент отделения от Великого Дерева Ас-Фалаим. Нынешние местные жители называют Вовеором весь мир, и континент, который населяют. Вроде как, они не знают о других материках, либо мне об этом неизвестно. Но ко мне уже лет триста никто не заходил, просканировать некого.

— Футхург, это жопа, конечно… — гусь почесал крылом затылок. — А у тебя есть контакт с другими комплексами?

— Нету. — плечи голограммы грустно поникли. — Да и вообще, если бы я вовремя разрушение не сымитировала, меня бы самой тут даже не было…

— Да что здесь вообще происходит⁈ — не выдержал я происходящего. — Кто-нибудь может объяснить, в конце-концов⁈

Сорвался я, пожалуй, потому что начал постепенно приходить в себя и вспоминать последние события. Так. Я одел какой-то непонятный медальон, который всё также висит на моей шее. Он предложил что-то там настроить, я согласился, и меня затянуло… Видимо, вот сюда и затянуло. В это место, переполненное странностями, одной из которой являлись надписи над головами собеседников.

— О, действительно, это немного невежливо с нашей стороны. — проговорил гусь, особо не скрывая оттенков желчи в голосе. — Я Норрдралкер, дракон… Э… С ограниченными возможностями, скажем так. И в немалой степени из-за тебя.

— А я Авва. Дух-хранитель центрального пирамидального комплекса восьмого сектора Футхурга. — проговорила призрачная девка. — И прошу меня простить, ерпарх. Это я затянула тебя сюда по мольбе последних верных. Можешь разрушить мои кристаллы в наказание, но прошу, помоги им.

— Какой ещё ерпах? Кому ещё помочь? — возмутился я. — О чём ты?

— Ерпарх. Ты. — удивлённо и сомнением в голосе проговорила Авва. — Ты же жрец Истинного Храма?

— Да никакой я не жрец! С чего ты взяла? — воскликнул я, а потом до меня начало доходить, и я схватился рукой за медальон. — Ты об этом, что ли? Да я его в лесу нашёл!

Лицо хранительницы нужно было видеть. Сначала на нём отразилось удивление, потом осознание ситуации, а затем она рухнула на колени и в голос разревелась.

— Ну что, доволен? — проворчал «Норрдралкер, 5 уровень» — именно такая надпись висела над головой гуся. — Цифровую бабу до слёз довёл, а это ещё умудриться надо.

— Вот тоже щас слезу пущу, будете знать! — огрызнулся я в ответ. — У меня, между прочим, дела дома остались! Сколько сисек нещупанных, сколько водки не выпито… Давайте, возвращайте меня домой!

— Невоз… Невозможно! — прохлюпала «Авва, хранительница пирамид» без уровня. — Я три тысячи лет копила заряд, шесть тысяч лет ждала, пока кто-нибудь с той стороны в наш мир портал хотя бы на долю секунды откроет. Я ждала, я надеялась, что Асы о нас не забыли, и пришлют техника. А теперь всё! Мало того, что наш мир запечатан и отсюда портал не открыть, так я ещё и резервный генератор на тебя истратила! Я даже исцелить тебя не смогла, только жизнь тринадцать лет поддерживала. Если бы не Норрдралкер, максимум бы ещё на два года хватило мощностей!

И вот на этих словах ко мне вернулись остатки воспоминаний, которых не хватало между поглощением меня пространственной аномалией и капсулой. В этом мире я возник из точно такого же пузыря, висящего в воздухе примерно на такой же высоте, что и в нашей тайге. И рухнул прямо на макушки каких-то раскидистых лиственных деревьев. Падая, я сломался в нескольких местах, включая позвоночник. Потом немного потери сознания от удара об землю. Потом я пришёл в себя, и меня аккуратно подбирала какая-то металлическая хрень, похожая на двемерскую сферу, но с четырьмя нормальными металлическими руками. Она меня взяла и покатила в какую-то пещеру, а вслед нам с деревьев кто-то стрелял обычными стрелами. Одна из них попала мне в ногу, и я снова отключился.

— Я же говорю. Футхург. Это. Жо. Па. — гоготнул гусь. — Короче, пацан. Есть в нашем мире те, кого многие зовут богами. Семейство Ас-Фалаимов. Они всю эту хренотень понастроили, и кулончик твой — тоже их рук дело. Сейчас в этом мире все пирамиды похерены, и от системы даже легенд, наверное, не осталось. А твой медальон, жреческий, между прочим, даёт тебе локальную систему с интерфейсом. Благодаря ему ты можешь понимать речь разумных существ, и они тебя тоже могут понимать. Ну и ты можешь управлять своим профилем. Магия, хуягия, или чего ты там захочешь. А ещё это, насколько я знаю, работает как универсальный пропуск. Ерпарх, это, вроде, почти высший уровень.

— И что он мне даёт, этот уровень? — поинтересовался я.

— Да хуй бы его знал. — сказал пернатый дракон и расхохотался. — Как вариант, можно попробовать вскрыть тайные хранилища, если их местные сами не раскопали. Там должны быть драгоценные металлы и запчасти для ремонта комплексов. Если хочешь отсюда выбраться, однозначно надо строить портальную установку.

— Так. Ну ладно она… — я кивнул в сторону до сих пор ревущего призрака. — Там почти понятно. А тебе-то я зачем?

— Хм… Ладно, не люблю недомолвки. Мне нужно, чтобы ты дорос до уровня пробуждения. — ответил Норрдралкер. — Тогда я буду считаться прощённым, и смогу, наконец, стать обратно драконом. А ещё ты мой должник. Во-первых, я тебя исцелил, а во-вторых, из-за тебя я почти тридцать четыре тысячи уровней потерял. И я тебя даже с того света достану, уж поверь. Я до этой пернатой формы был архиличем, повелителем личей.

— Архилич? — плач Аввы моментально прекратился. — А сможешь мне тело какое-нибудь сделать⁈

— Ты совсем ебобохнулась тут от старости? — гусь покрутил пером крыла у виска. — Ты на уровень мой посмотри! Это ты тут батареи на его поиски истратила, а я — уровни! Мою душу ободрали и провернули через мясорубку, чтобы я этого хмыря отыскал!

— Так нахрена ты меня тогда искал? — воскликнул я.

— Да потому что меня бастард верховного бога послал тебя найти, чтоб ему во сне глисты пятки пообкусали! — буквально проорал гусь в ответ, после чего отдышался и продолжил. — Он типа личинки творца. Свою вселенную уже сделал, но чтоб её родить из утробы нашего мироздания, ему нужны охуенно острые ножницы, которыми можно пуповину судьбы обрезать. И заготовка этих ножниц — ты.

— И почему же это я вдруг ему помогать должен? — такой расклад меня удивил.

— Да не должен ты ему нихуя. — ответил гусь злорадным тоном и, мне показалось, что даже хищно улыбнулся. — Я даже больше скажу. Когда мы отсюда выберемся, торгуйся! Торгуйся так, чтоб он за тобой на коленях ползал и пятки целовал! Не забывай, кто у него батя, ты себе пару тысяч миров сможешь в качестве оплаты выбить.

— Кажется, ты его не очень любишь. — заметила Авва.

— Да это самый отбитый утырок, какого я когда-либо видел! — гусь аж крыльями взмахнул от переполняющих его эмоций. — А утырков я повидал, уж поверьте! Среди моих упырей таких не было…

— Но ты всё-равно ему служишь? — уточнил я.

— А хули поделаешь? Ему наш самый сильный дракон присягнул. А тот драконов-личей недолюбливает. Так что мне либо полное упокоение грозит, случись чего… Так, всё! И так лишнего рассказал. Сам-то чего думаешь делать теперь?

— Проснуться. — ляпнул я в ответ. — Такой шизы мне ещё ни разу в жизни не снилось.

— Ущипнуть? — гусь зловеще прищурился.

— Ладно, ладно, пока не проснусь сам, верю. — я примирительно поднял руки перед собой. — Но я самым душевным образом не ебу, что мне делать. Авва?

— Что? — похлопала глазками не то призрак, не то голограмма.

— Ну ты меня сюда выдернула. Чего хотела?

— В идеале, чтобы ты восстановил систему и снял с мира проклятие. — мечтательно улыбнулась она, но тут же улыбка сменилась на грустное выражение лица. — А в худшем, чтобы ты вывел отсюда последних верных. Но если ты не жрец…

— Что за проклятие? — оживился гусь.

— Семнадцать тысяч лет назад, когда Асы покинули наш мир, правители крупнейших государств объединили силы и послали им вслед мощное проклятие. Но они не учли, что боги не только ушли, но и поставили на границе миров зеркальный щит. Он отразил проклятье обратно. Суть его в том, что всё живое медленно вырождается. Куча генетических заболеваний. Например, младенец сразу после своего появления на свет может обратиться хтоническим монстром и пожрать кучу народа…

— Нихрена себе — заболевание! Я думал, речь об уродствах каких-то, или о бесплодии! — услышанное меня поразило.

— Это уже у каждого третьего. — с грустью вздохнула Авва. — Верные в своих молитвах регулярно об этом говорят. По моим подсчетам, нашему миру до коллапса жизни лет пятьсот осталось.

— А кто такие, эти верные? — этот вопрос задал Норрдралкер.

— Это потомки тех, кто во время восстания против Асов был на их стороне. — пояснила Авва. — После того, как проклятье отразилось на наш мир, они пытались сохранить технологии древних, но… Люди слишком сильно хотели мнимой свободы. Мир погряз в войне всех со всеми, и вскоре скатился в каменный век. Тогда Верные объединились и создали Последний Оплот, откуда пошла волна возрождения цивилизации… И каждый раз, когда мир доходит до открытия ядерной физики, он вновь скатывается обратно. И каждое восстановление даётся миру всё тяжелее и тяжелее. Рождаемость падает, качество генофонда… — на этих словах хранительница лишь тяжело вздохнула и просто махнула рукой. — На сегодняшний день у Верных даже государства нет. Из-за того, что их осталось мало, им пришлось всем отправиться в странствия. Они верят, что есть возможность отыскать хранилища древних, а может даже, если повезёт — найти жреческий медальон. Если ты не против нам помочь, я могу выжать остатки мощности из своих кристаллов и послать им весточку о твоём появлении. И они придут тебе на помощь.

— Пиздец. Последняя надежда мира — местные цыгане. — я закрыл лицо ладонями и несколько раз его потёр, после чего продолжил. — Ну да чего уж там. Вечно в этой пещере не просидишь. Посмотрим, что можно сделать. Как думаешь, твои эти древние, они мануалы на своей аппаратуре оставили?

— Вряд ли, но… — Авва ненадолго задумалась. — Если ты принесешь мне неповреждённый сердечник генератора маны, я смогу записать тебе в голову нужную информацию. У меня ещё остались неповреждённые архивы с памятью нескольких Асов, что занимались обслуживанием комплексов. Либо одну человеческую душу тысячного уровня или сильнее.

— Знаешь, голубушка, у меня есть идея поинтереснее. — блин, вот как у гуся получается зловеще улыбаться, с его-то клювом? — Мы заберём тебя с собой вместе с кристаллами памяти. Заодно и покажешь, куда идти!