На сей раз королева была умнее. На сей раз она публичного приёма не стала устраивать. Нас спокойно привели во дворец под полными удивления взглядами всех встречных. И удивляло в основном всех не ведро с побрякушками. Причиной округлённых глаз служила Авва. Вернее, её собственные округлости. Нет, я подозревал, что большие сиськи тут в дефиците, поскольку ничего подобного не замечал. Но чтоб настолько?

— Ты не понимаешь. Она сиськорождённая. — попивая вино со свежевыжатой в него мурмуркой, королева Морвеллен пояснила мне недостающий в нашей картине мира элемент паззла.

Расположились мы в той же комнате, где и в первый день грели кости у камина, только стол уже был накрыт поскромнее, не как на праздник, а как на перекус с дороги. Впрочем, мне было не на что жаловаться — мясо, овощи, винишко из лесных ягод. Очень даже неплохо сидим.

— Да, совершенно не понимаю, что это значит. — пожал я плечами в ответ. — Ну необъятные у неё буфера, да. Ну, возможно, это экзотика. Но чего прям так все смотрят?

— У неё не просто буфера. — покачала в ответ головой королева эльфов. — Они у неё натуральные, полные жизненной энергии. Такие женщины рождаются раз в столетие, а то и реже, на весь мир. Дети от таких женщин не обращаются монстрами и не страдают бесплодием. Да что там! При должной работе мага-акушера у сиськорождённой даже не случится выкидыш. И это только из того, что точно известно и не обросло мистификациями.

— И что, всё так плохо в Футхурге, что за этим прям надо носиться? — я всё равно продолжал теряться в непонимании.

— Плохо всё с головами у жителей Футхурга. — вздохнула Морвеллен и поставила бокал на стол. — Из-за своей редкости, сиськорождённость обросла невероятными сказками, мифами, легендами и просто тупыми суевериями. Орки верят, что если принести сиськорождённую в жертву духам предков, те распределят сисечное чудо на всё племя по капельке каждой женщине. Гномы утверждают, что задушенного необъятными буферами мужика можно без последствий воскресить, и тот обретёт чуть ли не божественную силу. Но это, пожалуй, самое безобидное. Три сотни лет назад сиськорождённую завоевали чернокожие варвары — так они привязали её на площади своей столицы, и всё королевство её сношало денно и нощно, пока целитель, что её лечил, от усталости не помер. Всё потому, что их жрец придумал, что это вернёт всем мужикам страны мужское плодородие. После этого их предводитель её себе забрал, и что стало с ней после того, никто не знает. Короче, кому что в голову с похмелья взбредёт, то и сочиняют.

— Но как я понимаю структуру проклятия, что легло на этот мир… — это вступила в разговор Авва, главная причина обсуждаемой темы. — Всё действительно очень печально в Футхурге. Да и Верные говорили, что бесплодие — просто всеобщая беда. И мужчины, и женщины многие не могут зачать детей. Многие беременности заканчиваются выкидышами и мертворождением. Каждый двадцатый ребёнок оборачивается магической тварью. Трое детей в семье считаются великой роскошью.

К слову, информацию о том, что носительница титек-переростков — это воплощённая душа бывшей хранительницы пирамиды королева восприняла подозрительно спокойно. Да, я немного сократил и переиначил историю её появления со мной. Мол, в подземелье боги дали мне испытание, я его прошёл, и Авва получила собственное тело, как часть моей награды. Возможно, такое спокойствие — результат того, что в подземелье меня велела направить её собственная богиня, а кто меня испытывал — я просто не стал уточнять.

— Всё уже заметно изменилось. — ответила Авве эльфийка. — Всё, тобой упомянутое, можно умножать в два-три раза, в сторону худшего. По крайней мере, в этих землях. Жизненные силы покидают этот мир, это уже свершившийся факт. И выходов из этого не так много…

— А какие вообще тут могут быть выходы? — поинтересовался у нее Норрдралкер.

— Снять проклятие с мира — самое очевидное, и самое невероятное решение. — охотно пояснила Морвеллен. — Мы, эльфы, в своё время пошли по сложному пути. Если мир умирает, нужно его опередить. Поэтому мы стали ни живыми, ни мёртвыми. Когда живое сгинет из этого мира, мы останемся, и пересидим мёртвую фазу. А как известно, смерть не бывает вечной. Ей нужна жизнь. И рано, или поздно, но не больше, чем через тысячелетие, мир вновь вздохнёт жизнью. Но уже без проклятья.

— И поэтому… Поэтому вы караулили вестницу смерти, которая должна повести за собой армию нежити? И при этом собирались её грохнуть? — я совсем потерялся в логике местных жителей. Хотя, весьма вероятно, что логика от них давно ушла в гости к долбоебизму и там забухала.

— Та женщина из пророчества — вестница последних дней. Не смерти. Всеобщей гибели. После исполнения того пророчества не осталось бы ни жизни, ни смерти. Лишь полная тьмы Бездна, что темнее самой тьмы.

— Но при этом спокойно пускаете гулять по дворцу чувака со щитом Бездны? — моя логика тоже решила пойти забухать, так что я сменил бокал сразу на бутыль.

— Твоё появление в пророчествах не оговаривается, значит, ничего страшного. — похоже, что спорить с эльфийкой было также эффективно, как с бетонным столбом-религиозным-фанатиком. Раз пророк, которого без грибов и так не поймёшь, ничего не сказал, значит, всё отлично! — А монстры Чёрной Бездны и без тебя бегают по нашему миру регулярно. В ком-то её больше, в ком-то меньше. А ты сам Бездной не заражён.

— Так, ладно. Давайте вернёмся к сиськам. Что нам с ними делать? — со вздохом я вернулся к изначальной теме. — То есть, как быть? Если с Аввой в людном месте появиться, это получается, проблем не оберёшься. Как поймут, что мы трое сами по себе, на нас просто армию спустят. Я, конечно, после испытания круче стал. Но не уверен, что круче роты подготовленных к бою воинов.

— Самое простое — одеться во что-нибудь просторное, и слегка сутулиться. — задумалась эльфийская королева. — И надо глянуть среди подземных трофеев. Может, есть какое-нибудь кольцо, или браслет на иллюзию? В идеале, чтоб на мужчину-горбуна была похожа…

— Эй! Я не для того вернула себе тело, чтобы его прятать! — такое предложение Авву если не оскорбило, то обидело почти наверняка. — Особенно такое!

— Тогда тебе нужно сразу смириться, что тебя пленят и определят в рабыни. — пожала плечами Моррвеллен.

— А я не против! — гордо задрала нос хранительница бункерного компа. — Пусть меня трахнут какой-нибудь страной. Я столько тысяч лет без мужика была, что теперь вечности не хватит, чтобы наверстать пропущенное!

— Не забывай, что скорее всего, тебя посадят в подвал и будут выкачивать из тебя энергию для поддержания плодовитости избранных жён и наложниц. — голос королевы похолодел. — И готова даже поспорить, что это будут мои подданные, если не замаскировать тебя в ближайшее время. Тогда я ещё смогу отбрехаться, что твоё явление было иллюзией, или ещё что-нибудь придумать. А вы успешно покинете территории Морнитаура. Благо, человеческие границы всего в сотне вёрст от этого места.

— Всего⁈ — удивился и возмутился я этой цифре, над которой я до этого момента, признаться, и не задумывался даже. — Так. Ладно. Скажи, а почему ты нас так легко отпускаешь? Почему не подсыпала в вино снотворного, чтобы самой завладеть сиськорождённой? Пердомудил вон, даже против твоих приказов рискнул пойти ради такого трофея.

— Вот из-за этого я и хочу, чтобы она убралась подальше. — вздохнув, покачала головой Морвеллен. — Если её схватят, начнётся жуткая междуусобица, а нас не так уж и много, чтобы воевать друг с дружкой. Я понимаю, что вы уйдёте вместе. Жаль, конечно. Я уже продумала легенду, как тебя легализовать и даже с высоким титулом, такой воин не помешал бы Тёмному Лесу. Но ты не стоишь гражданской войны. А потерять несколько отрядов, что крупные рощи смогут выделить на ваше преследование… Твоё ведро этих дураков окупает сполна.

От продолжения обсуждения подобных неожиданно вылезших нюансов нас отвлёк шум из коридора. Конкретно — топот ног и лязг металла. Судя по тому, как напряглась Морвеллен, подобного в этом секторе дворца быть попросту не должно было. Судя по тому, что звуки становились громче — толпа приближалась к нам. Банальная логика давала откровенные намёки. Без божественной магии королеву тут настолько в хуй не ставят, что готовы добывать сиськи прямо у неё из-под носа. Судя по тому, как через минуту дверь слетела с петель и упала внутрь комнаты, я догадался правильно.

От увиденного я охуел и не выхуел. Толпу возглавлял, сука, ПЕРДОМУДИЛ!!! Без головы, тут не удивил. За столь короткий промежуток времени даже, наверное, Дэдпул голову не отрастит. Вместо черепа у него была призрачная голова. Тут даже гусь удивлённо крякнул, когда такое увидал. При этом, эльф был однозначно мёртвым. Надпись «призрачный гуль» однозначно намекала на его некротическую форму существования!

— Да как, блять, от тебя уже, наконец, избавиться⁈ — вино во мне не сдержалось. Я бы точно сказал мягче и скорее бы поинтересовался о том, что происходит и не поели ли они ухи так врываться в покои королевы. Но дух спирта, коим я сейчас был слегка одержим, решил узнать именно это.

— Не дождёшься, презренный червь. — прошептала призрачная голова, и Пердомудил махнул рукой следовавшим за ним солдатам с мечами наголо. — Мужика — убить, сиськорождённую — пленить. Гуся в огонь.

— Пердомудил, прекрати! — Морвеллен пыталась сохранять лицо, но она явно растерялась от происходящего — даже с кресла не встала, лишь нервно пыталась нащупать свой жезл, которым она тогда в тронном зале управляла толпой своей знати.

— Это ты прекрати. — прошептал Пердомудил призрачным ртом, и в его правой руке появилась небольшая искорка.

Далее события полетели кувырком. Поток солдат хлынул в комнату. Часть направилась ко мне, часть — к Авве, и трое к Норрдралкеру. Я вскочил со своего кресла и первым делом схватил щит, который я просто прислонил к камину. Глефа стояла чуть дальше, за камином, прислонённая к стене. Я ж не думал, что тут драться придётся! Пока я этим занимался, я получил ощутимый тычок в спину, благо — доспех выдержал. Крутанувшись на месте, я не глядя ударил щитом. Эльф, решивший, что он круче меня в махании железяками, отлетел в сторону и упал на кресло, на котором я только что сидел. Голова его была похожа на детский полусдутый мячик, на который неудачно наступили. В меня тут же прилетело три клинка с разных сторон. Один меч даже был покрыт бледным пламенем! Благо, удалось их все блокировать одним махом, просто подставив щит. Сделав пару шагов назад, я добрался до глефы и не глядя нанёс пару тычек в сторону нападавших. Одну отбили, но другая попала в какую-то цель. В какую — было особо не важно. Враги шли плотной толпой, и никого из них не было жалко.

— Да, мальчики, идите всё ко мне! — раздался восхищённый голос Аввы одновременно с этими событиями.

Одновременно с этим с её стороны послышался хруст. Явно — хруст костей. Мельком взглянул в её сторону. Авва, никого не стесняясь, расстегнула комбез и зажала голову одного из нападавших буферами. Он не барахтался, а висел безвольной тряпкой. Значит, это хрустела голова бедолаги. Не самая худшая смерть…

— Ай! — параллельно с этим вскрикнула королева, а мимо меня пролетел её жезл массового контроля.

Взглянув туда, я увидел, что искры в руке Пердомудила нет, а Морвеллен держится левой рукой за правую. Это мудак выбил молнией из её руки артефакт. Да тут ещё и переворотом под шумок попахивает!

— Э нет, ребятки! Для связывания мы ещё слишком мало знакомы! — вновь раздался голос Аввы, после чего последовал звук лопающихся гитарных струн.

Это на неё накинули сетку из тонких тросиков, но ей не понравилось, и она её порвала. Что там было дальше, я уже не следил, потому что какой-то саб-зиро заморозил пол под моими ногами, а я совершенно не был к этому готов. Несколько неловких движений, и я растянулся на спине, и меня накрыла такая-же сетка. Я тряхнул головой, собираясь с мыслями, ибо тут уже на кону была моя жизнь.

Рассекающий удар с подачей маны в глефу. Сетка расползается, не успев на меня упасть. Подтянуть ноги, пока не отрубили. Поворот тела, прикрыться щитом, найти упор для пяток, оттолкнуться в сторону наседяющей на меня толпы. Эльфы рассыпаются, как кегли, не ожидав такого финта. Я же поднимаюсь на ноги, едва выпав на нескользкий участок пола. Далее, как в замедленной съемке. Одному щитом по куполу, вгоняя голову в плечи, словно у чувака нет шеи. Другому тычок остриём лезвия в лицо, и тут же снимаю крепко насадившуюся голову с клинка, чтобы отрубить другому руку с мечом. Тут же рывок руки в противоположную сторону — вот зачем нужно два лезвия на разных концах, и чувак с огненным мечом пронзён насквозь. От неожиданности он роняет меч, но не умирает, а хватается двумя руками за древко моего оружия. Видимо, хочет меня таким образом задержать. Три раза ха! Резкий рывок вверх — силы у меня явно после испытания больше, и лезвие моей глефы взлетает, рассекая его грудь и голову почти на равные половинки. Минус два с половиной.

Это зрелище явно ввело в ступор нападающих. По крайней мере, мои эльфы замерли и даже пару шагов назад сделали, отступая и собираясь с мыслями. Секундная передышка мне на руку. Я осматриваюсь. Морвеллен удивленно смотрит на Пердомудила, а тот глядит на неё с триумфом. Авва вынула из сисек трупик эльфа и теперь размахивает им, как мягкой дубинкой. Двоих пришибла, остальные тоже отступили, как от меня. Гусь спокойно сидит на столе с окровавленным клювом. Клювом… Чёрт, он же сделал из одного нападавшего рыцаря смерти! Вот почему двое из троих гусиных атаковавших лежат на полу, а третий с пустым взглядом стоит с окровавленным мечом на страже стола.

В следующий миг всё резко изменилось. Один из вражеских солдат швырнул метательный ножик в Авву, прямо в грудь. Видимо, перепутал приказы, кого убивать, а кого брать живьём. Но ей было на это пофиг. Но не её иллюзионному медальону, в который этот нож попал!

— Серебряная богиня! Серебряная богиня! — пронёсся по комнате гул голосов, и эльфы начали вставать на колени.

— Серебряная богиня сгинула тысячи лет назад, идиоты! — рявкнул бы Пердомудил, если бы призрачная голова могла издавать звуки громче, чем шёпот, но его никто не слушал.