Агния Стомина

Всю ночь я ворочалась в постели от волнения, которое грызло меня изнутри, не давая сомкнуть глаз почти до самого утра.

Я снова и снова прокручивала наш вчерашний разговор с братом подруги.

Сомнения в правильности принятого решения не покидали меня, хотя в тот момент мне казалось, что я поступила правильно.

Рука так и тянулась к телефону, чтобы позвонить лучшей подруге Ксюше, вывалить на нее всю историю и услышать ее здравый, отрезвляющий смех.

Я почему-то уверена, что вся история её рассмешит, особенно если рассказать, как мы с ним встретились перед тем, как я узнала, кто он…

«Да, Агния, не узнать свою первую любовь при встрече — это фиаско, малышка», — думаю, так бы сказала Ксюша, если бы знала всю правду…

Но каждый раз я останавливала себя: всё-таки разница во времени, да и такие новости… нужно сообщать только глядя в глаза собеседнику.

Вечером мне пришла смс-ка от большого босса, где он описал все подробности завтрашней встречи и реализации нашего сумасбродного «плана».

Утром у входа в подъезд меня уже ждала дорогая иномарка.

Машина на фоне нашего не сильно презентабельного района со старыми хрущевками, смотрелась как что-то чужеродное. Казалось, даже воздух вокруг нее вибрировал от дороговизны транспорта, а соседские коты обходили машину стороной по дуге.

На улице уже вовсю ощущалась осенняя прохлада раннего утра.

Я поспешила к машине не только из-за холода, проникающего под ткань платья, но и из-за любопытных взглядов моих соседей, смотрящих в окно.

Местные бабушки любят такого рода развлечения.

Дверь машины мне открыл водитель Игната. Им оказался взрослый мужчина лет сорока пяти, с военной выправкой и благородной сединой на висках.

— Зовите меня Иннокентием, юная леди, — представился он с вежливой, но отстраненной улыбкой профессионала.

Игнат уже ждал меня на заднем сиденье, погруженный в изучение каких-то бумаг.

В салоне автомобиля витал густой, почти осязаемый аромат — смесь свежесваренного кофе и дорогого мужского парфюма с нотками кожи и сандала.

Этот запах окутывал меня, как облако, вызывая странное чувство безопасности и тревоги одновременно. Я так увлеклась этими ощущениями, что вздрогнула, когда в моем сознании зазвучал его голос: четкий и властный. Он и вернул меня в реальность.

— Ознакомься, Кнопка. Это наш брачный контракт. Если всё устраивает, то подписывай его.

Игнат протянул мне папку, а его карие глаза впились в меня, изучая мое лицо, выискивая в моих очах хоть малейшую тень сомнения в верности принятого мною решения.

Ничего не сказав, я просто кивнула, забирая из рук мужчины документ, который мог повернуть мою жизнь на сто восемьдесят градусов.

Мои пальцы дрожали при этом.

Я настолько шокирована всем происходящим, что мне кажется, что тем человеком, кто согласился, была однозначно… не я.

Меня поразило, насколько четко и понятно он был составлен — даже я, не имея юридического образования, могла понять каждую строчку, написанную в брачном договоре.

«Агния, ты явно сошла с ума, раз решилась на этот безумный шаг!» — не умолкал мой внутренний голос.

Договор по итогу я подписала.

Ручка с золотым пером плавно скользнула по бумаге, оставляя размашистую подпись на ней.

Условия меня в принципе устраивали — всё-таки это весьма щедрый шанс поучиться у того самого специалиста, которого так нахваливал мне Аркадий Петрович.

Интересная, конечно, ирония судьбы, что этим человеком оказался брат моей подруги.

Вернув документ брюнету, я поймала его взгляд.

В уголках глаз Игната заплясали лучики морщинок, напоминающие мне подобие улыбки.

Наверное, именно в этот миг я отчетливо поняла: обратного пути нет…

Надеюсь, я не пожалею о своем решении позже!

Мы сидели в местном отделении ЗАГСа напротив женщины с бесстрастным лицом и строгими очками. Ей можно было дать лет тридцать семь — возраст, когда уже не веришь в романтику, но еще веришь в правильность заполнения бумаг.

Она с сосредоточенным видом заполняла наши данные.

Сердце в груди бешено стучит от волнения.

Я удивлялась, как он умудрился все организовать в такие сжатые сроки. «Мужик захотел — мужик сделал», — с восхищением подумала я, наблюдая за спокойным профилем моей первой любви.

Ничто не могло помешать ему воплотить в жизнь этот «сумасшедший план».

— Ну что, голубки, поздравляю вас со сменой статуса! Теперь вы официально муж и жена, — женщина с одинаковой долей безразличия шлепнула в наши паспорта штампы.

«Да-а, не так я себе представляла нашу с Игнатом свадьбу в юности. Может, стоило всё-таки, свалить пока была возможность?», — пронеслось у меня в голове.

Дрожащей рукой потянулась за паспортом.

Свежий штамп о моем новом статусе красовался на странице документа, окончательно отрезая все пути к отступлению.

— Агния, вам нужно будет сходить также в паспортный стол, чтобы поменять фамилию. Вот, держите, это памятка, — спокойным голосом произнесла регистратор.

— Фамилию? Я же… — начала я, но Игнат мгновенно перехватил инициативу.

Я прожигаю гневным взглядом мужчину, а он делает вид, что не замечает этого.

Мне хочется закричать на весь кабинет: «Мы о таком не договаривались, Игнат!!!»

Но я почему-то молча наблюдаю за всем происходящим, постепенно закипая еще сильнее.

— Да-да, спасибо вам огромное, Татьяна Александровна! — брат подруги легко перехватил памятку, и его широкая, обаятельная улыбка была направлена на регистратора, полностью отрезая мне путь к отступлению.

— Всё сделаем в лучшем виде, не беспокойтесь! — заверил женщину Игнат.

Затем его голос стал бархатным, интимным, каким говорят с давними знакомыми: — Вот держите, Татьяна Александровна, как договаривались.

В его руке появился плотный белый конверт, который он протянул через стол с таким видом, будто преподносил цветы, а не взятку. Женщина приняла его одним точным, отработанным движением, и конверт бесследно исчез в ящике её стола, как будто его и не было.

Мои глаза расширились в удивлении, когда я увидела, как щеки регистратора окрасил легкий румянец смущения. Ее пальцы, только что такие уверенные, на мгновение задержались на ручке ящика, словно она обдумывала правильность своего поступка.