ГЛЕБ

— Ты что, совсем с ума сошёл? — я резко схватил Алекса за ворот рубашки и, не сдерживая раздражения, оттащил его в сторону, подальше от подъезда.

Он стряхнул мои руки и зло усмехнулся.

— Глеб, убери руки.

— Тогда объясни мне, — процедил я сквозь зубы, — ты как был эгоистом, так им и остался? Неужели во всём городе не нашлось другого дома? Обязательно нужно было покупать квартиру прямо под нашей?

Он нервно провёл ладонью по лицу.

— Нет. Не нашлось.

Я усмехнулся.

— Не нашлось? Или ты просто решил каждый день мозолить ей глаза?

Алекс резко посмотрел на меня.

— Я хочу быть рядом со своим сыном... С сыном, который называет папой чужого человека.

В его голосе звучала не мужская боль.

Обида.

Та самая обида маленького мальчика, которому не досталась игрушка.

Я тяжело вздохнул.

— У тебя дома беременная жена.

Он промолчал.

— Женщина, которая носит твоего ребёнка, нуждается в тебе куда больше, чем твои несбывшиеся мечты.

— Это не твоё дело.

— Теперь моё.

Я сделал шаг ближе.

— Потому что речь идёт о моей семье.

Он усмехнулся.

— Уже успел назвать её своей?

— Да.

Ответил спокойно.

Без сомнений.

— Артём будет общаться с тобой только так, как решит Мила. Не ты. Не твоя мать. Не я. Только она.

Я выдержал паузу.

— А моей будущей жене ты можешь звонить исключительно по вопросам ребёнка. Всё остальное закончилось.

Алекс сжал кулаки.

— Если бы не ты...

Я не дал ему договорить.

— Поверь... лучшее, что случилось в жизни Милы после всей той боли, — это то, что рядом оказался я.

Он зло усмехнулся.

Я продолжил уже спокойно:

— И ещё... скоро моя семья переедет в мой дом. Очень надеюсь, что тебе не придёт в голову купить дом ещё и по соседству.

Развернулся и вошёл в подъезд, оставив его одного.

Стоило открыть дверь квартиры, как меня окутал запах домашнего ужина.

Дом.

Тепло.

Уют.

Любимая женщина.

Вот что теперь было для меня настоящим счастьем.

Мила вышла из кухни с собранными волосами. Увидев меня, сразу улыбнулась и, даже не сказав ни слова, бросилась в объятия.

— Я соскучилась...

Она уткнулась носом мне в шею.

Я закрыл глаза.

Как же мне не хватало этого.

— Не больше, чем я.

Коснулся её губ коротким поцелуем.

— Даже представить не можешь, сколько раз за день хотел всё бросить и приехать домой.

Она тихо улыбнулась.

— Тогда я каждый день буду готовить что-нибудь вкусное. Чтобы был повод возвращаться быстрее.

— мне повод не нужен, что бы вернуться к тебе.

Из комнаты выбежал Артём.

— Папа!

Мальчишка с разбега прыгнул мне на руки.

Я крепко прижал его к себе и поцеловал в макушку.

— Привет, чемпион.

— А я маме помогал!

— Правда?

— Конечно! Я даже салат мешал.

— Значит, сегодня ужин точно самый вкусный.

Он гордо улыбнулся.

Наверное...

Именно так ощущается настоящее отцовство.

Когда сердце начинает жить не только ради женщины, которую любишь...

Но и ради ребёнка, который доверяет тебе весь свой маленький мир.

— Всё готово! — крикнула Мила. — Мужчины, быстро мыть руки!

Мы только успели сесть за стол, когда раздался звонок в дверь.

Я нахмурился.

Поздновато для гостей.

Открыл и настроение исчезло мгновенно.

На пороге стояли Алекс... Его жена Арина... И Регина Павловна.

Чёрт.

Лучше бы они не приходили.

Они сидели на диване так, как будут принесли с собой мину замедленного действия.

В комнате сразу стало тесно.

Напряжённо.

Регина Павловна первой нарушила молчание.

— Артём... я твоя бабушка. Иди ко мне.

Она раскрыла объятия.

Но мальчик даже не двинулся.

Посмотрел спокойно.

Совсем по-взрослому.

— Я знаю, кто вы.

Женщина улыбнулась.

— Тогда иди...

— Но я ещё слышал, что вы говорили моей маме.

Улыбка исчезла.

Я невольно почувствовал гордость.

Вот мой мальчик.

Он умеет уважать...

Но умеет помнить.

Регина перевела взгляд на Милу.

— Воспитанием ребёнка вы тоже занимаетесь весьма посредственно.

Я почувствовал, как напряглась Мила.

Но её голос остался спокойным.

— Простите... а в чём именно я плохая мать?

— В манерах.

Она произнесла это с таким превосходством, будто выносила приговор.

Я уже хотел вмешаться.

Но раньше заговорила Арина.

— Хватит.

Все посмотрели на неё.

Она впервые за весь вечер подняла голову.

— Мы пришли познакомиться с Милой и ребёнком.

Она повернулась к свекрови.

— Если вы ещё хоть раз позволите себе говорить с матерью вашего внука таким тоном... Вы потеряете право видеть обоих своих внуков.

Наступила тишина.

Регина хотела что-то сказать.

Но не успела.

Артём вдруг подошёл к Арине.

— Не переживайте.

Она удивлённо посмотрела на него.

— Вы хорошая. Только... Почему у вас всегда грустные глаза?

Комната замерла.

Арина медленно опустилась перед ним на колени.

Из её глаз покатились слёзы.

— Потому что... иногда взрослые сами делают себя несчастными.

Артём осторожно погладил её по руке.

— Мой папа всегда защищает маму. Он крепко её обнимает. Дарит подарки. Ругается с теми, кто её обижает. В школу тоже он приходит... говорит, что многое маме не рассказывает... Чтобы она не переживала.

Он говорил совершенно искренне.

Не понимая... Что сейчас разбивает сердце сразу двум людям.

Алекс стоял, словно потеряв почву под ногами.

Регина побледнела.

Арина тихо плакала.

— Твой отец — Александр. — Голос Регины прозвучал резко.