— У тебя есть план? — убирая два последних пирога обратно в ранец, поинтересовалась Ирина.

— Не совсем, — развел руками Михаил. — Сейчас идем к нему навстречу, наши черные зверодухи не должны дать ему уйти, иначе в этом лабиринте мы будем искать его неделями. Дальше мы его атакуем, пока он занимается двойником и крушилой. А может, твоего кота выставить, он побыстрее? Я жду. Как выдастся момент, хватаю его за шею призрачной рукой, хотя вообще надо будет озаботиться и создать для себя сеть прочную, как у боярина, полезная штука… Так, о чем я?

— Удерживаешь, — напомнила Воронецкая.

— Удерживаю, ты давишь его сознание с безопасной дистанции, пожалуй, это самое сложное в нашем плане. Как продавим, рисуешь руну подчинения, после чего загоняем в кубик.

— Я бы предпочла, чтобы ты его продавливал, — заметила Ирина. — Ты за последний месяц настоящих высот в этом добился, черных усмиряешь на раз.

Бельский согласно кивнул, жена права, теперь на контакт со свежим черным духом он тратил чуть больше часа, а до приведения в полную покорность уходило всего два или три, если дух был особенно упрямый. На полигоне уже без всяких проблем он справлялся минут за тридцать. С алыми было еще проще, про фиолетовых и говорить нечего, он их с ходу продавливал минут за десять.

— Тяжело будет одновременно удерживать его и подавлять, — озадачился Михаил. — Слушай, а твой телекинез, которым ты любишь баловаться, двери закрывать, стаканы брать, сможет удержать ксанса?

Княгиня озадаченно заморгала.

— Не пробовала его на живых существах, разве что Катьке разок шлепнула по заднице, чисто из хулиганства. Да и не смогу я его долго удерживать, мой рекорд — я держала кувшин с пивом одиннадцать минут, потом уронила.

— Да, сомнительно, что ты сдержишь такого сильного зверодуха, — подвел итог Бельский. — Ладно, давай так — шатаем его вдвоем, если я не смогу одновременно продавливать и держать, уступлю этот процесс тебе, а сам сосредоточусь на фиксации.

Ирина кивнула.

— Принимается. Ну что, идем, он все еще там?

— А куда он денется? — усмехнулся боярин. — Наблюдает за соколом, который наворачивает круги под потолком. Пытался допрыгнуть, не вышло, тогда он попробовал с разбегу на скорости бегать по стенам, почти удалось, взбежал метров на семь, прыгнул, но промахнулся, так что пока он занят исключительно нашим разведчиком, у нас есть время до него добраться и внезапно атаковать. Главное, чтобы не сбежал. Все, пошли, черных в авангард.

До дикого зверодуха добрались за двадцать минут, все же пришлось накрутить по лабиринту почти полтора километра, хотя расстояние Бельский оценивал на глазок. Тот по-прежнему не сводил взгляда с сокола под потолком, поэтому проморгал момент, когда в колодец ворвались сразу три зверодуха — двойник, крушила и здоровенный черный кот. Ирине пришлось удерживать сразу двоих, Михаилу, считая сокола, тоже. Но если княгине было тяжело с двумя одновременно, ведь эта способность проявилась у нее совсем недавно, то Михаил мог удерживать одновременный контакт с четырьмя сразу, но сейчас ему нужно было быть сосредоточенным на продавливании.

Зверодухи обогнули опешившего ксанса по дуге и перекрыли тому пути к отступлению. Он озадаченно завертел башкой, отлично понимая угрозу. Ну, что сказать? Все случилось так, как и предполагалось, все же он был дикий, без хозяина, действующий самостоятельно и не так эффективно. Для прорыва он выбрал двух людей, видимо, считал их самым слабым звеном. Ну, чисто логически, он был совершенно прав. Ксанс бы легко проломился через любых других, но не через боярина Бельского, поддерживаемого женой.

Он начал с дистанционной атаки, рывок и рык почти в упор, метров с трех. Щит, закрывший Михаила и Ирину, возник за долю секунды до того, как звуковая волна опрокинула и искорежила их, превратив в поломанных кукол. Удар был мощным, но щит выдержал его и вернул часть энергии обратно ксансу. Тот как раз размазался в новом прыжке, собираясь уйти в открывшийся проход, попутно добив жалких слабых людишек, но вернувшаяся звуковая волна смела его обратно в центр колодца. Он кувыркнулся, ударившись об пол, встал на все четыре лапы и снова атаковал. На этот раз он пошел в лобовую, решив разобраться в рукопашную.

Первый удар по пошедшему в повторную атаку двухвостому ксансу нанесла княгиня Воронецкая, ее телекинез буквально на мгновение окутал зверодуха, погасив его порыв метрах в двух от застывшего, избавившегося от щита Бельского. Недостаток системы печатей был в том, что с одной руки, на которой размещались печати, можно было использовать только одну рунную связку. Поскольку и призрачная рука, и щит были заведены на левую, то пришлось убрать первую, чтобы воспользоваться второй. Но в защите уже не было нужды, призрачная рука боярина сдавила шею вскочившего на ноги зверодуха, прижимая плененного к полу. Тот, словно обычный домашний кот, начал вилять задом, упираясь задними лапами, чтобы вырваться. Когти оставляли глубокие борозды на каменном полу, но это было абсолютно бесперспективно. В надежде освободиться, ксанс снова применил дистанционную атаку. Рык — и звуковая волна бьет в стену колодца, камень трескается и отваливается, но смысла в этом ровно ноль. Михаил держал зверодуха так, чтобы морда смотрела в сторону, мощно вышло, но поскольку Бельский и Ирина оглохли еще после первой атаки, то особого вреда от нее не было.

Воронецкая время зря не теряла, она вытащила из кармана пояса лекарский артефакт и принялась приводить в порядок уши. Затычки они вставить не догадались, и прилетело им смачно, до крови, но за пять минут Ирина привела в порядок Бельского, затем себя. Она посмотрела на прижатого к полу зверодуха, для алого он был невероятно силен.

— Начнем? — спросила она.

— Начнем, — кивнул Бельский. — Давай разом, ломим его сознание, это будет куда тяжелее, чем прорваться к сидящему в ловушке духу, не принявшему образ.

На первый контакт ушло три с половиной часа. Михаил сидел на полу, прислонившись спиной к стене, уставившись в одну точку, которая была в центре лба ксанса, меж двух его внушительных рогов. Левая рука боярина, выставленная вперед, слегка подрагивала, она уже затекла. Но, чтобы покорить плененного зверодуха, требовалось удерживать ее в этом положении. Рядом так же сидела жена, она, наоборот, для концентрации закрыла глаза.

— Я слышу его мысли, он в панике, — неожиданно воскликнула она. — Бельский, он разумен.

— Я ожидал чего-то такого, милая, — отозвался Михаил. — Давай, жми его дальше, его нужно подчинить, он должен нас привести к порталу. Уверен, дорога ему известна, он давно гуляет тут. А еще он знает, где выход на поверхность там, в мертвом городе. Ведь, скорее всего, он убивал охотников.

— Не отвлекай, — тяжело вздохнув, попросила Ирина. — Ну вот, сбил, придется все сначала начинать, но дорожку я нащупала, дальше пойдет легко.

Она оказалась права. В отличие от Бельского, ей удалось продавить сопротивление зверодуха, дальше оставалось привязать его кровью. Но чтобы приблизиться и не попасть под когти, клыки, рога или рык, потребовалось еще три с половиной часа. Тут выручил черный двойник. В отличие от остальных зверодухов, у него были полноценные руки, и, следуя приказу, он взял ксанса в захват за шею, попутно наступив на оба его хвоста. А Бельский призрачной рукой смог перехватить передние лапы, чтобы не махал ими. Правда, избегая атаки рыком, Ирине пришлось рисовать руну подчинения, стоя чуть ли не сбоку, но она справилась. Стоило крови на его груди вскипеть и впитаться, дикий зверодух мгновенно расслабился, двойник его отпустил, Бельский убрал призрачную руку, рогатый кот тут же улегся на пол и уставился на свою новую хозяйку. Ирина устало покачнулась, потом плюнула на все и уселась прямо на пол рядом со своим новым питомцем.

— Может, в ловушку загнать? — предложил Михаил, опустившись рядом и обнимая жену, которая тут же откинулась спиной ему на грудь.

Княгиня отрицательно покачала головой.

— Нет, ваше сиятельство, не нужна ему никакая ловушка, он в ней с ума сойдет. Ты просто не понимаешь, это не совсем зверодух, это, фактически, живое существо с разумом и чувствами. Я не знаю, как такое вышло, но это нечто новое, то, чего мы никогда не видели, я ощутила его страх и злобу, когда мы его продавили. Кстати, это во многом твоя заслуга, он сконцентрировался на отражении самого сильного противника, то есть, тебя, поэтому мне и удалось нащупать брешь в обороне.

— Слушай, а если он в поселке на людей кинется? — привел вполне разумный довод Бельский. — Или в толпу рыком ударит, ты понимаешь, что будет? Счет трупов на десятки пойдет.

— Он не кинется, — успокоила мужа Воронецкая. — Ты просто не был в его голове, он разумен, и атакует только тогда, когда чувствует угрозу.

— Что же он на меня в том подземелье бросился? Я ничем ему там не угрожал. И зачем убивал ловчих в мертвом городе?

Ирина пожала плечами, потом протянула руку, положив ее меж высокими стоячими ушами. Прикрыв глаза, она замерла.

Михаил тоже молчал, просто обнимал любимую женщину и тайком вдыхал запах ее волос, еще пахнувших травяным мылом, которым она пользовалась накануне.

— Ты его первым атаковал, — неожиданно произнесла Ирина, — черным болтом в него пальнул, он чувствовал твой страх. Во-вторых, ты влез на его территорию, он бы тебя все равно атаковал. А насчет остальных ловчих, что он убил в мертвом городе, он охотился на сущностей, а люди пытались его убить, стреляли в него зачарованными болтами, те же, кто имел родовых духов, пытались убить с помощью умений. А так он старался держаться от двуногих подальше. Если бы он захотел, он бы сделал эти руины действительно мертвыми.

— Милая, — немного напрягшись произнес Бельский, — а ты не слишком его защищаешь? Мы сейчас говорим о диком зверодухе.

— Ты пойми, люди ему не интересны, он их не ест, они ему просто не нужны. Он нас атаковал только потому, что мы были, с его точки зрения, самыми слабыми, с черными он бы не справился, и единственный способ уйти из западни — убить нас. Так что, не беспокойся о нем, мы поладим. Он тоже устал быть один.

Она почесала его между ушами, ксанс в ответ легонько щелкнул своими хвостами по каменному полу.

Бельский вздохнул, женщины любят чудовищ. Наверное, это заложено в них богами. И то, в чем любой мужчина видит угрозу и пытается ее устранить, они обнимают, чешут за ушком и приручают.

— Ладно, делай, что хочешь, — сдался боярин. — Но давай проясним насчет прохода, он знает туда дорогу?

— Да, он знает дорогу, — посидев несколько минут, прикрыв глаза, наконец, произнесла Ирина. — Но это далеко.

— Все равно нужно идти, — поднимаясь и протягивая руку Воронецкой, заметил Михаил. — Давай поедим, руку мне вроде отпустило. Да и не очень я устал.

— Не, Миш, — покачала головой златовласая княгиня. — Доставай спальник, сегодня тут останемся, тяжело мне далось подчинение… — она на секунду задумалась, после чего, положив руку на голову ксанса, произнесла, — Вулкана. Да, нарекаю тебя Вулканом, поскольку твоя шкура очень похожа на лаву.

Зверодух какое-то время стоял, словно прикидывая, нравится ему имя или нет, после чего сделал шаг и прижался боком к бедру Воронецкой.

— Вот видишь, — улыбнулась княгиня, — он разумен и все понимает. — После чего она прижалась к груди Михаила и тихонько шепнула, — ты сделал мне императорский подарок. Спасибо, ни у кого такого не будет.

— Лишь бы ты была счастлива, — ответил Бельский и направился к ранцу, валяющемуся у стены. — Давай устраиваться на отдых. Тут нет дня и ночи, так что как отдохнем, так и пойдем искать портал. Есть будешь?

— Конечно, — отозвалась Ирина и направилась к своему ранцу, в котором хранилась основная провизия их маленького отряда.

— С водой у нас туго, — после ужина заметила княжна, — у меня пол фляги осталось.

— У меня в первой на дне, вторая полная, значит, чуть больше литра, — подвел итог Бельский. — Спроси у своего нового питомца, может, есть поблизости лужа почище?

Ирина прикоснулась к голове Вулкана, который лежал справа от нее. Общение заняло секунд пятнадцать.

— Порядок, будет по дороге слегка подтопленный колодец, там выбоина в полу, словно что-то тяжелое уронили сверху, так там дождевая вода собирается. До него часа три идти.

Бельский кивнул, принимая ответ, и, открепив от своего ранца скрученный спальник, начал его разворачивать. Это было добротное изделие, которое ему на заказ сшили месяц назад, рассчитано оно было сразу на двоих. Если бы они укладывались в лесу, то под низ нарубил бы лапника, а тут придется мудрить. Осмотрев пол и убрав пару небольших камешков, которые могут весь сон изгадить, он уложил спальник, откинул верх и, сняв с себя плащ, подстелил под низ. Ирина поднялась и, стянув свой, кинула его в руки мужа. Михаил перехватил его в полете и расстелил поверх своего, затем достал из ранца запасные штаны и рубаху и скрутил из них два валика подушек.

— Забирайся, ложе готово. Вот только, что делать с твоим зверодухом? Сразу скажу, я ему не доверяю и оставлю на страже своего двойника.

— Оставляй, — сонно согласилась княгиня. — Но он ничего не сделает ни тебе, ни тем более мне. Если бы ты знал, как он сейчас счастлив, что у него снова есть хозяйка. — Она улеглась на свое место и зевнула, правда не забыла рот рукой прикрыть. — Давай живей, глаза закрываются.

— Ты узнала его историю? — укладываясь рядом, поинтересовался Бельский, натягивая верх спальника и застегивая деревянные пуговицы. — Мне очень интересно, что случилось с его прежним хозяином, и как он стал таким?

— Завтра расскажу, — почти засыпая, отозвалась Ирина, — нам часов пять топать до портала. Все, давай спать, любимый.

Она повернулась к нему, поцеловала в губы. Хотя нет, это не поцелуй, это быстрое касание, после чего тут же расслабилась и засопела. Бельский улыбнулся, провел рукой по щеке, бросил взгляд на лежащего рядом Вулкана. Несмотря на все его опасения, зверодух вел себя примерно, прикрыл свои черные глаза и положил вытянутую морду на передние лапы. Понятно, что сон ему совершенно не нужен, но сейчас он выглядел как спящий кот или пес. Вообще, сложно сказать, на кого из зверей он больше всего похож, то ли на волка, то ли на крупного пса, или все же большой кошак? Михаил скользнул в сознание двойника и, приказав уничтожить ксанса, если тот попробует им навредить, закрыл глаза. Но сон не шел, в отличие от Ирины он не так устал, да и часы показывали только девять вечера, но через некоторое время напряжение его отпустило, и он вырубился.

Проснулся Михаил от поцелуя, причем Ирина позаботилась о свежем дыхании. Теперь она всегда таскала с собой освежающие пилюли, созданные княгиней Долгоруковой.

— Подъем, милый, мы почти у цели, — прошептала она, глядя, как Бельский открывает глаза.

Боярин посмотрел на часы. Ну, что сказать? Шесть часов на сон — это неплохо. Почти три ночи, но здесь, в подземельях, это было абсолютно не важно. Он выспался, сейчас бы горячего кофию, но все, что у них есть, это травяной взвар из зачарованного Екатериной Федоровной термоса.

— Давай по кружке взвара и по пирогу, — выбираясь из мешка и зябко ежась, произнесла Воронецкая, — и сразу в путь. Там, у портала, доедим горячее и назад, к вечеру будем дома.

Михаил кивнул и, открыв маленькую жестяную коробочку, закинул в рот освежающую пилюлю.

— Хороший план.

Выступили через двадцать минут. Теперь впереди, указывая дорогу, шел ксанс. Бельский, отправив двойника на отдых, призвал черного волка. Зверодух был довольно сильным и быстрым, и если питомец Ирины решит, что боярин тут лишний, волчаре вполне хватит силенок его сдержать, пока хозяин не подключится.

Вода в яме оказалась чистейшей. Осторожно, чтобы не поднять со дна муть, Бельский наполнил фляги, после чего, задрав голову, стал изучать потолок. Он даже сокола поднял в воздух, чтобы лучше рассмотреть, никакой дыры обнаружено не было, только несколько приличных трещин.

— Что интересного? — спустя полминуты поинтересовалась Ирина.

— Да ничего, — отзывая разведчика, покачал головой Михаил. — Вот думаю, смогу я пробить путь наверх, если садану заряженным силой болтом?

— Ты им стены сносил, — хмыкнула ловчая, — не с одного, так с двух, главное, чтобы нас не завалило. А к чему ты это?

— Очень мне интересно, где этот колодец находится. Ладно, потопали дальше.

Ксанс свернул в очередной коридор, и Бельский куском мела, который на всякий случай взял с собой, пометил нужный тоннель.

— Ты мне историю Вулкана обещала рассказать, — напомнил жене Михаил.

— Точно, запамятовала, ваше сиятельство, — встрепенулась княгиня. — Хотя там ничего интересного нет. Хозяин его из местных, странно, что я с ним не была знакома, я всех серьезных игроков знаю, промышлял он ловлей духов, исчез три года назад. Ходил он со своим уникальным двухвостым ксансом, у того была способность видеть духов и питаться ими. Короче, провалился он сюда и погиб, банально поломался при падении, потерял сознание и не смог применить лекарский артефакт. И остался ксанс один, без хозяина. Ловушка ему была не нужна, духов он жрал и так. Сначала он зачистил подземелья, потом нашел портал и перешел в другой город. Там он смог выбраться на поверхность и столкнулся с людьми, от некоторых удирал, некоторых убивал, потом вернулся сюда.

— Зачем? — озадачился Бельский.

Ирина пожала плечами.

— Я не поняла. Все же его сознание не человеческое, и некоторые мотивы очень тяжело интерпретировать правильно. Тянуло его сюда. Кстати, он попросил похоронить по правилам его прежнего хозяина, чтобы тот смог переродится. Его тело лежит недалеко от портала, там же есть выход на поверхность.

— Хорошо, — легко согласился Михаил, отмечая мелом еще один тоннель.

В пять часов не уложились, оно и понятно, передвижение зверодуха и человека — совершенно разные понятия, так что на дорогу к порталу ушло все восемь часов.

— Это не такой портал, — задумчиво произнес Бельский, разглядывая арку, затянутую тончайшей полупрозрачной голубоватой энергетической пеленой. — Во всяком случае, тот, через который я пришел, выглядел по-другому, и портал вольцев, рядом с которым я воевал с одержимым, был со световыми жгутами и рунной печатью.

— Да, — согласилась с ним Ирина, — мы сюда попали через такой же, как у тебя, только большой, так что он сразу всех нас прихватил. Вот знаешь, интересно, почему следом за нами никто не пошел? Ведь много людей знало, что мы ведем раскопки в руинах. Я всех, кто сюда попадал, спрашивала, но они только плечами пожимали, словно нас стерло. Раз — и нет, и все забыли. А ведь пропало сразу три аристократа, две княгини и князь, не последние фамилии.

Бельский пожал плечами.

— Ничем не могу тебе помочь, милая. Но насколько я помню ваш с Екатериной Федоровной рассказ, вы оживили тогда руны, может, после того, как он вас перенес, он снова уснул или вообще сломался?

Ирина задумчиво кивнула.

— В этом есть логика. Как Катька да такого не додумалась? А что с этим?

Бельский прошел к арке, которая стояла в тупике, и обошел ее по кругу. Она была каменной, высотой примерно два с половиной метра, в ширину где-то полтора. Руны, выбитые на ней, тускло светились зеленью, но это все.

— Зарисовываем руны, — скомандовал он. — Делим пополам, потом соединим. Тебе левая сторона, мне правая. Думаю, княжна Долгорукова найдет их интересными.

— Конечно, найдет, — скептически хмыкнула Ирина, доставая из кармана ранца записную книжку. — Только у нее уже коллекция из зарисованных и совершенно бесполезных рун.

— Может, не сейчас, может, потом, в империи, она найдет им применение. Так что за работу.

На тщательную зарисовку ушло почти четыре часа.

— Вроде все, — облегченно распрямив затекшую спину, выдала Воронецкая. — Миш, ты уверен, что мы не зря время теряли?

— Надеюсь, нет, — покачал головой Бельский, — остался последний эксперимент.

Он достал ловушку и выпустил наружу обычного, самого низшего зверодуха, причем он был не боевой, чем-то напоминал лису. Получился случайно, и, как воробья, боярин таскал его на случай послать на гиблое дело, чтобы было не жалко потерять.

Соединившись с ним сознанием, он отправил зверька в портал. Никакой вспышки, просто раз, и тот оказался на той стороне. При этом Михаил был сильно удивлен, связь с посланником сохранилась, тот выполнял команды, несмотря на то, что сейчас находился за несколько тысяч километров от него. Скорее всего, если он удалится от арки, связь пропадет, но сейчас это был ненужный эксперимент.

— Ты бы хотел перейти туда прямо сейчас? — неожиданно спросила Ирина, взяв его за руку.

— Нет, — прислушавшись к себе, честно ответил Бельский. — Не поверишь, но пока ты не спросила, я даже не задумывался об этом. Похоже, я уже уверовал, что нашел свой портал, и могу спокойно перейти на ту сторону в любой момент. А еще у меня нет никакой причины торопиться, если за эти несколько дней империя падет, то значит, и я ничего не смог бы сделать для ее спасения, а если нет, то и пара дней ничего не решит. Пойдем домой, нам еще нужно тело прошлого хозяина Вулкана найти и предать огню.

Ирина кивнула и, ухватив ранец, закинула его себе за спину. Обратный путь занял куда меньше времени, через пятнадцать минут они добрались до колодца, в котором лежало тело ловчего. Бельский задрал голову и посмотрел вверх, неба не увидел, бледной зелени духова мира тоже, дыра имелась, но вела она в какой-то подвал, который было не так просто отыскать. Он даже поднял в воздух сокола, тот пролетел в дыру, но пути наружу не обнаружил, все обвалилось, так что сказать точно, где этот подвал, нереально.

— Ну, что делаем? — глядя на мужа, поинтересовалась Ирина.

— Да ничего, — доставая веревку, отозвался Михаил. — Сейчас примотаем покойника к моему волку, и понесет он его до нашего спуска, там поднимем на поверхность и похороним.

Воронецкая кивнула и принялась помогать. Вулкан стоял чуть в стороне и пристально наблюдал за людьми. Когда Бельский снял с покойника артефактный пояс, он предупреждающе оскалил клыки.

— А ну, цыц, — сурово погрозила ему кулаком Ирина, — ему это уже не надо.

Несколько секунд она тягалась с ксансом взглядом, после чего тот, признав поражение, покорно склонил голову и дальше против мародерства не возражал.

Через пять минут все было кончено, тело закрепили на спине волка. Теперь оставалось вернуться назад. Бельскому страшно надоело это подземелье, но он выполнил задачу, теперь возвращение в империю — это дело даже не времени, а его желания.