Коломба пытается отказаться от предложения Данте, поскольку она осваивает новый мир, где еще не до конца сориентировалась, а Данте никак нельзя назвать сдержанным и дипломатичным. То и дело он превращается из утонченного джентльмена в мистера Бина и обратно. Но, зная, что он действительно может помочь, она уступает.

Так что на следующее утро Коломба садится за руль его кабриолета «тесла», и они с Данте уезжают вместе. Шум шоссе мешает говорить, и им часто приходится останавливаться, потому что Данте нужно поддерживать уровень никотина и кофеина в крови, а это не так-то просто, когда в лицо бьет ветер. Во время остановок Данте листает на планшете фотографии и документы, которые прислала Коломбе Сермонти. Покуривая сигарету, он смотрит на покупателей, входящих и выходящих из придорожных закусочных, как на ползающих по хлебу муравьев и пьет из термоса кофе, который сварил себе перед отъездом: он скорее перережет себе вены, чем станет пить местную бурду, да еще, чего доброго, из бумажного стаканчика.

В Милане Коломба встречается с братом Мартинеса в вестибюле роскошного отеля «Амброджо», расположенного неподалеку от Дуомо. По такому случаю она надела деловой костюм – как оказалось, единственный, который все еще оставался у нее в шкафу, – и туфли на каблуках, в которые переобулась в машине.

Светлые глаза, короткая борода, постриженная словно по лазерной отметке, – Гленн похож на фотографии брата десятилетней давности. Он идет ей навстречу в сопровождении двух телохранителей, которые незаметно следуют за ним на расстоянии. Элегантные, мускулистые и подтянутые, они весьма напоминают человека, которого защищают, хотя тот кажется более расслабленным.

Гленн пожимает ей руку. Лицо у него мрачное и серьезное, но он выдавливает сдержанную улыбку.

– Детектив Каселли, приятно познакомиться. Английский или французский? – обращается он к ней на ломаном итальянском.

Ей до странности непривычно слышать, как ее называют «детективом Каселли».

– English is fine[7].

Гленн переходит на английский, на котором говорит свободно, хотя и с характерным французским грассированием.

– Пойдемте в место поспокойнее, сюда уже пробрались несколько журналистов.

По-прежнему в сопровождении обоих телохранителей они проходят вглубь вестибюля, где служащий в ливрее открывает перед ними дверь в небольшую гостиную, где одна из стен уставлена деревянными стеллажами со старинными томами. Телохранители входят первыми, чтобы проверить помещение, после чего выходят и встают за дверью. Гленн и Коломба садятся на диванчики друг напротив друга.

– Я знаю «Crown», они работали на нас, но я никогда не принимал непосредственного участия в расследованиях, контакт с вашим агентством всегда поддерживали специалисты из юридического отдела. Так что заранее извиняюсь, если покажусь немного грубым. Почему агентство поручило это дело вам, а не кому-то из ваших коллег, с которыми мы уже сотрудничали?

– Потому что по закону иностранным агентствам запрещено вести деятельность на территории Италии. Считайте меня своего рода местным филиалом. Извините, если это доставляет вам неудобство.

– Никакого неудобства, – качает головой Гленн. – Я читал ваше резюме, и, на мой взгляд, вы более чем компетентны. Я спросил только из любопытства: я же говорю, я никогда не занимался такими вещами напрямую. – Он тяжело вздыхает. – Сейчас много чего неожиданно легло на мои плечи.

Коломба привыкла допрашивать подозреваемых и помогать свидетелям, но не имеет ни малейшего представления, как вести себя с клиентами.

– Чисто для справки, какова ваша роль в компании брата?

– У меня есть доля акций, но я не занимал никакой должности, пока… пока не умер Хесус. Потребовался временный управляющий, и члены совета директоров хотели, чтобы им стал кто-то из семьи. Но я не собираюсь оставаться.

– Вам не по душе такая работа?

– Просто это не мое. У меня есть компания по операциям с недвижимостью. Мы специализируемся на купле-продаже и реставрации старинных домов.

– Я знаю, что вы уже обсудили все с руководством моего агентства, – говорит Коломба. – Но позвольте спросить, почему вы считаете, что смерть вашего брата нуждается в дополнительном расследовании?

– Потому что у меня сложилось ощущение, что французские и итальянские власти утвердились во мнении, что это был несчастный случай, тогда как я убежден в обратном.

Коломба не ожидала настолько прямолинейного ответа.

– Вы полагаете, что его убили?

– Я в этом уверен. Я хорошо разбираюсь в бизнесе брата. И знаю, что сауна, где его нашли, не могла выйти из строя до такой степени, чтобы его убить. Эта модель называется «Opále». Ее собирают вручную, каждая деталь проверяется, испытывается и сертифицируется. Компания Хесуса продавала «Opále» только избранным клиентам: как и в случае с «феррари», одних денег недостаточно. Она не могла быть ни повреждена, ни произведена с браком. Пусть эксперты и убеждены в обратном.

– Они уже закончили экспертизу?

– Нет, только начали. Но технические специалисты компании присутствуют в качестве консультантов, и я попросил их держать меня в курсе.

Они не смогут, и Коломба прикусывает язык, чтобы об этом не сболтнуть. Теперь она детектив.

– Что они обнаружили?

– Клапан, регулирующий подачу азота, якобы неисправен, но, как я уже говорил, это невозможно.

– И чем вы можете это объяснить?

– Только намеренной порчей. Все клапаны неоднократно тестировались. Я попросил полицейских проверить, нет ли в квартире брата признаков взлома, и они сказали, что ничего не нашли, но ведь каким-то же образом это произошло.

– Господин Мартинес… шины лопаются даже у «роллс-ройсов».

– Но у них не отваливается глушитель на дороге, если кто-то его не отвинтит. К тому же мой брат был неспокоен. – Гленн встает и открывает шкафчик с бутылками спиртного и ледяного вина. – Выпьете что-нибудь?

– Нет, спасибо. В каком смысле «неспокоен»?

Гленн возвращается с банкой холодного чая и выпивает его, не перелив в стакан.

– Он был встревожен. Я заметил, когда мы ужинали вместе перед его отъездом в Италию.

– Вы спросили его почему?

– Мы с братом не особо друг с другом откровенничали, тем более при матери.

– Это был семейный ужин?

– Да, мы часто собирались вместе.

– В тот раз вы впервые увидели его встревоженным?

Гленн с улыбкой качает головой:

– Нет-нет. Характер у Хеса был непростой, но перед поездками в Италию он обычно был в хорошем настроении. Сюда он приезжал не по делам, а потому что ему здесь нравилось. В тот момент это не показалось мне странным, но после его смерти… я об этом вспомнил.

Коломба не говорит ему о том, что после травматических событий у людей часто возникают ложные воспоминания. Он клиент, а не свидетель или подозреваемый, с ним нужно быть помягче. В любом случае она это проверит.

– Вам известно, чем он занимался в Милане?

– Знаю только, что он поужинал в кругу друзей. По словам Мари, у него не было запланировано других мероприятий. Мари – это его личная ассистентка.

– Его мобильный телефон и компьютер проверили?

В таких случаях полиция крайне редко изымает гаджеты жертвы.

– Да, наши техники. Там нет ничего интересного, только деловая переписка. С друзьями он переписывался с мобильника, а в него мы не можем заглянуть, потому что данные зашифрованы. Без пароля или биометрической аутентификации ничего нельзя сделать. Не может помочь даже компания-производитель. Они обеспечивают полную конфиденциальность.

– Звонки тоже защищены?

– Да. Вызовы автоматически перенаправлялись через систему, которая удаляла все конфиденциальные данные. Невозможно узнать ни кому звонил Хес, ни кто звонил ему.

– Кто мог быть заинтересован в убийстве вашего брата?

– Хесус был очень успешным человеком. Бывший футболист, миллиардер… Успех часто вызывает ненависть и зависть. Но я никого конкретно не подозреваю, иначе сообщил бы о своих подозрениях полиции. Однако большинство знакомых Хесуса и все его непосредственные сотрудники находятся во Франции и США, и ими займутся ваши коллеги из агентства. Я бы хотел, чтобы вы выяснили, что произошло, после того как он прилетел в Италию, и по возможности установили, кто мог проникнуть в квартиру в «Джунглях» и повредить «Opále». Нам понадобятся свидетели и доказательства, чтобы заставить власти расследовать это дело как убийство.

– Вы правы, но мне нужно составить более полную картину. Каким был стиль управления вашего брата?

На этот раз Гленн колеблется:

– Он был визионером, но в некотором смысле безжалостным и циничным в своих решениях, хотя они всегда оказывались совершенно правильными. Хесус не приказывал ломать ноги конкурентам, но не отличался мягкостью в делах. Он построил империю, мягкое сердце ему бы мешало. Однако позвольте сказать, что в его кругах деловые конфликты не решаются убийством. Крупные компании, как известно, переживают своих основателей. Возьмите хоть «Эппл».

– У него были проблемы с ревнивыми мужьями или женами?

– В прошлом году он развелся. С тех пор его… похождения всегда оставались без последствий. В основном он встречался с моделями.

– Я бы хотела побеседовать с его бывшей женой.

– Она прилетит в Италию, чтобы проводить… тело моего брата, когда власти его нам вернут. – Гленна душат слезы, и он, отвернувшись, прочищает нос. – Извините.

– Все в порядке.

Дав себе несколько секунд, чтобы успокоиться, Гленн с влажными глазами снова поворачивается к ней и продолжает разговор:

– Больнее всего от сожалений.

Коломба навостряет уши:

– От каких сожалений?

– Хес смотрел на все по-своему и поступал по-своему, часто никого не слушая. При желании он умел быть… резким, особенно с людьми, которые любили его больше всего. – Гленн вытирает глаза и откашливается. – Из-за этого мне казалось единственно правильным решением отдалиться от него, но сейчас я могу думать только о том, насколько он был незаурядным человеком. Он интересовался всем, читал обо всем. Еще играя в футбол, он получил диплом по истории искусств, а после того как ушел из спорта, вложил все свои деньги в компанию, которая едва держалась на плаву, и превратил ее в гиганта. Вы знали, что он сотрудничал со «Space X» при подготовке миссии на Марс? Разрабатывал пищу для астронавтов.

Коломбу услышанное не слишком впечатляет. Космос – это что-то далекое и холодное.

– Мне очень жаль. Послушайте, мне нужно будет поговорить с его сотрудниками и друзьями, которые присутствовали на ужине в Италии.

– Я позабочусь, чтобы вы получили все необходимые номера. Если вы оставите мне личные контакты для связи, я попрошу Мари прислать вам все в ближайшие несколько часов.

Коломба роется в сумке, но не находит ни ручки, ни блокнота.

– Извините, если вы мне что-нибудь дадите, я все напишу. К сожалению, как раз вчера у меня закончились визитки, – добавляет она.

На самом деле они у нее еще есть, но на тех нескольких, что завалялись на дне сумки, указана ее должность в полиции.

– Ничего страшного. – Гленн зовет одного из телохранителей, и тот приносит планшет.

Слегка смущенная таким непрофессионализмом, Коломба вбивает свои контакты.

– Что касается сотрудников моего брата, те, кто прилетел сюда с ним, останутся в Италии столько, сколько потребуется, – говорит Гленн. – Мари вы найдете в этом же отеле. Сейчас она, к сожалению, организовывает перевозку тела, но к вечеру должна освободиться.

– Спасибо, – благодарит Коломба. – Магистрат не посчитал нужным опросить его миланских соседей, поскольку в настоящий момент следствие склоняется к версии о несчастном случае, но я хотела бы это сделать.

– К счастью, вы больше не служите в полиции и размышляете иначе, – кивает Гленн.

Коломба старается убедить себя, что он хотел сделать ей комплимент, а не посыпать соли на рану.

– Да, к счастью.

– Не беспокойтесь. Я предупредил начальника службы безопасности «Городских джунглей», что детектив «Crown» проведет расследование, и он обещал помочь. Его зовут Винченци.

– Там есть начальник службы безопасности, как в гостинице?

– Винченци отвечает за охрану, а также за технические и логистические вопросы. Он ждет вас в своем кабинете и даст вам ключ и код для доступа в квартиру. Без проблем, приходите когда угодно. Вчера мы забрали произведения искусства, но все прочее осталось как было, – надеюсь, это окажется вам полезным.

– Спасибо. Я вернусь и посмотрю.

– Я дам вам свой личный номер, звоните в любое время дня и ночи. Я хочу добиться правосудия для брата.