Согласно Евтропию, до Диоклетиана отличие в костюме императора заключалось только в пурпурной хламиде. Диоклетиан первым стал носить одежду и обувь, украшенные драгоценными камнями[216]. Аврелий Виктор уточняет: «Он первый стал надевать одежды, сотканные из золота, и пожелал даже для своих ног употреблять шелк, пурпур и драгоценные камни»[217]. Хламида, о которой пишет Евтропий, была обычным плащом, закрепленным на плече большой круглой фибулой (которая также предназначалась только для императора). Такой плащ назывался «палудаментом» (paludamentum), или сокращенно «пурпуром» (purpura).

Под плащом император носил тунику из белого шелка, расшитую золотом (paragauda), которая была стянута на талии ремнем из окрашенной в пурпур кожи (cingulum). Императорская обувь также была красной. Таким образом пурпурный цвет стал монополией носителя верховной власти, в то время как ранее пурпурная одежда была достаточно распространенной в среде сенаторской аристократии.

Константин позаимствовал из инсигний эллинистических царей диадему, которая в действительности была жреческим знаком отличия, символом посвящения[218].

Псевдо-Аврелий Виктор утверждает, что первым среди римлян украшенную золотом и драгоценными камнями диадему стал носить Аврелиан (270–275 гг.)[219]. Впрочем, это не совсем так, поскольку уже Галлиен (250–268 гг.) носил белую головную повязку, завязанную на затылке, как у эллинистических государей. Такую же повязку мы находим на монетах Нумериана (283–284 гг.). Однако в период тетрархии диадема исчезает: Диоклетиан и остальные тетрархи носили лавровые венки.

На изображениях Константина диадема появляется начиная с 326 г. Она имеет намного более вычурную форму, чем ранее: ее украшают драгоценные камни, жемчуга, иногда большие кабошоны. Такой головной убор называется в текстах источников «венцом» (corona). Носить его имел право только август; на цезарей это право не распространялось.

Помимо костюма императорские инсигнии состояли из шара, символа вселенной, покоренной Римом, уже известного во времена Цезаря и Августа и перенятого Диоклетианом; шар венчала крылатая фигура богини Победы; скипетра (жезла), на вершине которого часто помещалась фигура орла — эмблема триумфатора. Император восседал на курульном кресле, когда он был консулом, но чаще на троне, в частности в зале для аудиенций во дворце.

Для перемещений в городе и на ограниченные расстояния император располагал специальной, пышно украшенной четырехколесной повозкой, запряженной двумя парами лошадей.

Эти знаки отличия (при Константине все еще не христианизированные) должны были показывать всем, что император — сверхчеловек, окруженный божественной аурой.

Императорский двор также напоминал двор эллинистических царей. При императоре был создан совет, называвшийся консисторием (consistorium), потому что первоначально входившие в его состав лица должны были стоять перед государем[220]. Члены консистория назывались комитами (comités), то есть спутниками. Эти «спутники» были подобны гетайрам («товарищам») Филиппа II и Александра Великого. Некоторые из них получали специальные поручения и отправлялись в провинции, чтобы контролировать действия местной администрации[221]. Комиты стали образовывать новую категорию регулярных чиновников, вытеснив прежних происходивших из знати. К концу правления Константина институт комитов был реформирован: сам титул «комит» (comes), который подразумевал несколько степеней, сделался чисто почетным[222].

Вероятно, именно Константин создал должность препозита священной опочивальни (praepositus sacri cubiculi) — выполнявшего функции камергера двора[223].

Важную роль в управлении различными дворцовыми службами играл магистр оффиций. Эта должность была введена Лицинием, при котором магистром оффиций до 324 г.[224] был Мартиниан. Первым магистром оффиций Константина, имя которого нам известно, был Гераклиан, упомянутый в законе от 17 декабря 320 г.[225] Он назывался «трибуном и магистром оффиций», что дает возможность предположить, что изначально этот пост занимал военный, возможно, трибун бывшей преторианской гвардии, который отвечал за выполнение гражданских обязанностей. Он находился под командованием префекта претория, но после того, как последний перестал состоять при дворе, магистр оффиций сделался самостоятельным чиновником и потерял свое звание трибуна.

Магистр оффиций заведовал всей императорской канцелярией, в его ведении находилась канцелярия приемов (officium admissionum), которая регулировала всю публичную жизнь императора; он отвечал за императорскую почту и государственные оружейные мастерские (fabricae); он также командовал императорской гвардией — дворцовыми схолами и особым корпусом кандидатов (candidati)[226] — и поэтому мог принимать участие в военных действиях[227].

При Константине получила развитие сложившаяся уже при Диоклетиане иерархия титулов, которые должны были соответствовать должностям лиц, состоявших на государственной службе. Высшую ступень в табели о рангах занимали иллюстрии (illustes viri) — сиятельные мужи; этот титул первоначально давался только префектам претория, городским префектам и препозиту священной опочивальни; ступенью ниже находились спектабили (spectabites viri) — великолепные мужи; титул спектабиля давался проконсулам, викариям, комитам военного дела, дуксам, комитам консистория; далее — кларисси-мы (clarissimi viri) — светлейшие мужи; титул клариссима получили все представители сенатского сословия; он передавался по наследству детям сенаторов, независимо от пола; перфектиссимы (perfectissimi viri) — совершеннейшие мужи; при Константине этот титул стали жаловать представителям формирующегося нового служилого сословия. Ранг эгрегиев (egregii viri) — высокородных (или высокочтимых) мужей, занимавших низшую ступень диоклетиановской иерархии, при Константине прекратил существование.

Константином был также учрежден титул нобилиссим (nobilissimus) — знатнейший[228], который стали носить члены императорской фамилии. В конце своего правления Константин ввел еще один чрезвычайный и почетный титул патриция; первыми известными лицами, получившими его, были Флавий Оптат, консул 334 г.[229], и брат императора Юлий Констанций, консул 335 г.[230]