Иван

— Мама! Папа! Вы помирились! — звонкий детский визг режет слух, вырывая меня из сна.

Открываю глаза и… Замираю.

Лежу в обнимку с Дашей. Моя рука по-хозяйски лежит на её талии, а нога Даши закинута на меня. Рядом, словно маленькие цыплята вокруг наседки, семенят наши дети — Мотя и Дема, Игнат и Маша, радостно щебеча что-то о нашем воссоединении.

Сонный мозг отказывается воспринимать реальность. Судорожно тру виски, пытаясь осмыслить происходящее.

Смотрю на часы.

8:15! Мы ещё и проспали!

В голове вспыхивают воспоминания вчерашней ночи… О том, как я решил немного полежать с Дашей. Думал, побуду с ней немного и пойду к себе. И, мать вашу, уснул!

Не проконтролировал себя. Идиот.

— Ваня, какого черта ты здесь делаешь? — слышу сонный голос Даши, полный негодования.

Она открывает глаза и смотрит на меня с таким непониманием и осуждением, что хочется провалиться сквозь землю.

— Эм… — мямлю я, лихорадочно соображая, что бы такое придумать. — Наверное, лунатил. И пришел к тебе.

— Лунатил? — Даша скептически приподнимает бровь. — Не припомню, чтобы ты страдал лунатизмом.

— Ну… — пытаюсь я выдавить из себя непринужденную улыбку. — Всякое бывает.

Сам же понимаю, насколько глупо я сейчас выгляжу.

— Да уж. Всякое, — соглашается Даша, но в ее голосе слышу явное недоверие.

Вскакиваю с кровати и начинаю судорожно одеваться.

— Слушай, Даш, — говорю я, застегивая рубашку. — Мне нужно срочно на работу. Могу я взять твою машину? Моя ведь не на ходу. Заодно и детей в школу отвезу?

— Бери, — вздыхает Даша. — Только побыстрее. Если поторопитесь, то хотя бы к третьему уроку успеете…

Киваю в согласии, будучи благодарным Даше за то, что пошла мне навстречу, разрешив взять свою машину, а ещё за то, что сделала вид, будто наша совместная ночевка — всего лишь небольшое недоразумение.

Дальше начинается суета. Скорый завтрак — бутерброды с сыром и чаем. Дети, не переставая, хихикают за спиной, перешептываются: «Мама с папой снова вместе!». Их взгляды, то полные восторга, то с какой-то хитринкой, заставляют меня чувствовать себя еще более неловко. Даша ведет себя как ни в чем не бывало. Но я все равно замечаю в ее глазах тень смущения. А у меня внутри теплится искорка надежды, что мы с женой находимся на пути к примирению.

— Так, все, быстро одеваться! — командует Даша, и дети, словно по команде, бросаются в свои комнаты.

Через десять минут мы уже выходим из дома.

По дороге в школу дети продолжают обсуждать наше «воссоединение». Если быть точнее, все время заговорщически перешептываются.

— Пап, значит, ты все-таки будешь жить с нами? — спрашивает Маша.

— Дети, дайте нам с мамой время, — уклоняюсь от ответа, не зная, что еще сказать. Сам ведь толком не понимаю.

— Конечно, будет! — уверенно заявляет Игнат. Лишь Вера молчит, сосредоточенно смотря в окно. Но мне кажется, что на её лице мелькает тень улыбки. Уверен, она тоже была бы рада нашему с Дашей воссоединению, просто старшая не всегда так рьяно выказывает свои эмоции, нежели остальные наши дети.

Отвожу детей в школу, затем мчу на работу. Опаздываю, конечно. Но…

Сегодняшнему опозданию есть уважительная причина. Я спал в объятиях любимой жены.

И пусть это было всего лишь… Скажем так, случайностью.

Но кто знает, может, это и есть начало пути к примирению? Очень хотелось бы верить!

Когда выдается свободная минутка, решаю позвонить Скороходовой и узнать у девушки, что это был за номер вчера.

Достаю телефон и набираю номер Дианы. На всякий случай ставлю разговор на запись. Длинные гудки раздражают слух.

— Алло, — слышу ее радостный голос.

— Диана, какого черта ты вытворяешь?! — рявкаю я в трубку. — Зачем ты встречалась с Дашей? Что ты ей наговорила?

— И тебе привет, Ванюша, — язвительно фыркает она. — Вообще-то, я хотела ей сказать, что между нами ничего не было. Твою задницу спасти, так сказать.

— Спасти?! — фыркаю я. — Да ты ее еще больше настроила против меня!

— И как же? Она меня даже слушать не стала!

— Еще бы! — шиплю я, с трудом сдерживая гнев. — После всего, что случилось.

— Я ни в чем не виновата. Давай без наездов, дорогой, — в голосе Дианы слышится какое-то ребячество.

— Послушай меня внимательно, — начинаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более угрожающе. — Больше не приближайся ни ко мне, ни к Даше. Иначе…

— Не бойся, дорогой! Больше я вас не потревожу. Голос Дианы становится игривее, звучит лукаво:

— Ах, прости, забыла сказать: я улетаю обратно в Москву. Благодаря всему этому шоу со скандалом мне неожиданно поступило предложение сыграть главную роль в новом фильме! Так что спасибо большое за помощь!

В голове гудит гулко, будто ударили по барабану. Слышу объявления о посадке рейса на заднем плане, шаги толпы пассажиров и механический голос диктора:

«Уважаемые пассажиры, посадка на рейс шестьдесят пять сорок восемь начнётся через пять минут…»

— То есть ты сейчас прямым текстом говоришь мне о том, что ты позарилась на моё семейное счастье ради карьеры?

Диана громко смеётся, звучно хмыкая:

— Ну да, согласись, история получилась забавная! Жаль, конечно, что ваша семейная жизнь рушится, зато моя карьера взлетает вверх! Спасибо тебе огромное за вдохновение и новый виток успеха!

Резким движением закрываю рот, даже не зная, что ей сказать. В голове крутится много мыслей, но по итогу лишь слышу, как Скороходова прощается с лёгкой ноткой сарказма:

— Желаю вам с женой счастья, любви и понимания друг друга! Чао, Ванюш!

Сижу в полном шоке. Что это сейчас было?

Эта стерва, значит, получила свое! Главную роль! А я… А я все никак не могу помириться с женой. Где же справедливость?!