Иван
Сижу за столом, пялюсь в монитор, но вижу только размытые строки. Мысли роем вьются в голове, не давая сосредоточиться.
Чувство вины пожирает меня изнутри. Медленно и мучительно, словно гиена.
Даша… Как я мог? Как мог так поступить с ней? С моей Дашенькой…
Решено.
Утром я трусливо ушел от разговора, но видел тень печали в глазах жены, хоть она и не подавала виду. Но при детях не стал заводить разговор.
Но сегодня вечером обязательно поговорю с Дашей. Объясню все, как есть. Признаюсь. Попрошу прощения. Куплю ей цветы — те самые, розовые розы, которые она так любит. И колечко, которое она недавно присматривала в ювелирном. Она должна меня простить. Должна…
Время тянется бесконечно. Каждая минута — как час. Чем ближе вечер, тем сильнее я волнуюсь. Сердце колотится, ладони потеют. Чувствую себя так, будто все знают о моем… Так скажем, грехе.
Хотя… Какой грех? Ничего же не было между мной и Дианой. Ничего…
Просто разговор… Ладно. Был легкий, невинный флирт.
Но почему-то ощущение такое, будто бы я совершил что-то страшное, ужасное, непоправимое. Состояние такое, что кожу на себе разодрать хочется, чтобы избавиться от этого удушающего чувства.
И почему-то вместе с этим мне кажется, что все мои сотрудники на меня как-то странно смотрят. Косятся… Перешептываются за спиной…
Отгоняю эти тревожные мысли. Надо сосредоточиться на работе. Но не могу. Перед глазами стоит лицо Даши… Ее глаза, полные любви и доверия.
Как я мог предать это доверие?
Смотрю на часы. Еще два часа… Два часа до исповеди.
Встаю, иду к окну. Город шумит внизу, машины сверкают на солнце. Жизнь идет своим чередом. А моя… Кажется, рушится,
Нет! Я не позволю этому случиться! Я все исправлю! Даша меня простит. Я знаю. Она любит меня.
Возвращаюсь к столу. Пытаюсь работать. Но мысли снова возвращаются к Даше… К Диане. К вчерашнему вечеру.
«А что, если она не простит?» — шепчет внутренний голос.
Дашка ведь у меня упрямая. Гордая. Если сильно её обидеть, может потом долго обижаться. Да и зная её характер, доверие потом непросто будет заслужить. Но я постараюсь все исправить, ведь люблю жену. Искренне, по-настоящему. Да они с детьми — моё всё! Просто немножечко оступился, ну с кем не бывает?
Но сомнение, словно заноза, засело в моей душе.
Время тянется медленно, мучительно. Каждый тик часов отдает в висках.
Рабочий день начинает подходить к концу, и тут вдруг раздается стук в дверь.
На пороге стоит Виктория Владимировна — моя секретарша. Взгляд у неё такой… Какой-то странный! Да что им всем от меня нужно? Насквозь видят что ли?! Или, быть может, просто заметили моё состояние, поэтому так себя ведут?
— Иван Валентинович, — начинает женщина, переминаясь с ноги на ногу. — Тут к вам пришла одна настойчивая гостья и требует пустить её к вам.
Боже, кого ещё принесло?! Сейчас я точно не рад гостям. Да и не жду никого. Мне бы домой поскорее свалить. К жене. К детям.
— Кто? — сухо толкаю я, откинувшись на спинку кресла.
— Диана Скороходова, — мямлит женщина, и я резко подрываюсь с места. Бля. Какого хрена Диана приперлась ко мне на работу?! Совсем что ли с ума сошла? Возмущение закипает внутри. Шумно выдыхаю, зачесывая волосы назад.
— Так мне её впустить? — напоминает о себе секретарша. Что-то подсказывает мне, что Диана пришла неспроста. Ладно.
— Пусть проходит, — едва слышно отвечаю я, и женщина кивает, а следом за ней в мой кабинет входит Диана.
Как всегда, вся при параде. Платье, каблуки, укладка, макияж. Но сейчас меня ее вид уже не цепляет, как это было вчера.
— Привет, Ванюш, — приветствует меня девушка, окидывая сияющей улыбкой. Приходит вперёд и плюхается на диван, который стоит в стороне от моего рабочего стола. — Ну и охрана тут у тебя! — хихикает она. — Никак не хотели меня к тебе пускать.
— Диан, по какому вопросу ты пришла? — усаживаюсь обратно в свое кресло, стараясь говорить спокойно.
— Вань, да я извиниться пришла, — Диана выглядит немного смущенной. — За вчерашнее. Я просто перебрала немного, и несла всякую чушь.
Взгляд девушки кажется мне искренне виноватым. Наверное, я ей верю. И будет хорошо, если мы с Дианой забудем этот глупый инцидент и разойдемся с миром. Она улетит к себе в столицу и продолжит строить карьеру, а я буду рядом со своей семьей.
— Диан, все в порядке, — ровно отвечаю я, сцепив руки перед собой. Диана мнется, будто бы ещё хочет что-то сказать.
— А на новости ты не обращай внимания! Мне это за столько лет уже привычно. Желтая пресса, сам понимаешь, пишет всякую чушь, чтобы людям было о чем судачить…
Внутри меня что-то ломается. Снова подскакиваю на ноги, словно кузнечик. Быстрым шагом движусь навстречу к бывшей однокласснице.
— Не понял, что за новости?! — голос срывается за крик, сердце подскакивает к горлу.
— А ты что, не видел? — Диана хлопает ресницами, смотря на меня изумленными глазами. — Все новости только о нас с тобой и пестрят. Кто-то видел, как мы с тобой заходили вместе в гостиницу и теперь мусолят эту новость везде, где только можно…
Дальше я не слушаю Диану. Замираю. Мир плывет перед глазами. В ушах звенит противный писк, а грудь сдавливает невидимыми веревками.
О, боже… Даша!
Наплевав на все, срываюсь с места, игнорируя реплики Скороходовой, которые летят мне вслед.