За окном, напоминая о величии природы, мелькали огромные сосны. Я не могла ни на чем сосредоточиться. Меня всю колотило от злости.

Почему Виктор так поступил? Я ждала от него чего угодно: скандалов, обвинений, запретов, но не бегства. Это было так непохоже на мужа. Просто взять и сбежать, оставив на меня заботу о бизнесе и будущем наших детей. Он не мог так поступить. Не имел права.

К глазам подступили непрошенные слезы. Я смахнула их рукой и сильнее сжала руль.

– Подпиши документы и наслаждайся деньгами и свободой, – посоветовала мне мама, равнодушно пожав плечами. – Ты столько времени боролась за этот развод. В чем теперь проблема?

Проблема была вовсе не в деньгах. Мне хватало. Даже живя у Михаила Семеновича, я не страдала от их отсутствия. Бизнес – это не только финансовые возможности, но и большая ответственность, что я очень хорошо поняла, работая над проектом в Лосево.

Попыталась выяснить что-нибудь у отчима, но он только раздраженно отмахнулся, не желая вмешиваться. Ему хватало забот с новообретенной племянницей и Рустамом.

Я посмотрела на сумку рядом с собой. Там лежали бумаги о разводе, которые я так и не смогла подписать. Сначала я должна поговорить с Виктором. Понять, почему он так поступил.

– Может, ты просто боишься его потерять?! – зазвучал в голове насмешливый вопрос подруги.

Ксения знала нас с мужем давно и безошибочно почувствовала, как сильно я скучаю по Виктору. Куда сложнее было признаться в этом себе. Так что я прикрылась злостью, не желая признавать очевидное. Я не готова позволить мужу просто уйти, оставив меня одну. Не готова и все.

За последние несколько лет Карелия сильно изменилась. Отремонтировали дороги, построили новые кафе и рестораны. В одном из них я остановилась передохнуть. Устроилась за столом на открытой веранде с видом на озеро. От воды подул прохладный ветерок, и я натянула куртку. Улыбчивая официантка принесла мне уху и местные сладости с брусничным вареньем.

С удовольствием расправившись с обедом, я открыла карту. До нужного места оставалось не больше пары десятков километров, а дальше заповедник. Придется идти пешком. Прикупила в местном магазине дополнительно воды, закинув бутылку в рюкзак. Проверила запасные кроссовки и дождевик.

Погода здесь менялась стремительно. И даже чистое голубое небо утром не гарантировало сухой вечер.

Через полчаса я уже стояла на крохотной парковке перед ничем не примечательным лесом, на котором значился запрещающий въезд знак. Накинув на отвыкшие от таких нагрузок плечи объемный рюкзак, я бодро направилась в сторону сосен. Мне предстояло пройти несколько километров до озера, где и расположился маленький охотничий домик, так полюбившийся когда-то нам с мужем.

Зажав в руке компас и ориентируясь на еле заметную среди мха тропинку, я, наконец, увидела вдалеке ровную гладь воды. Взяла правее, и скоро среди листвы показался дымок, струящийся из неприметной трубы.

Мне удалось найти домик, и он явно был обитаем. Меня неожиданно охватила робость. Я проделала такой длинный путь, а на последних нескольких метрах вдруг засомневалась. В голове всплыли слова юриста о том, что в случае смерти одного из супругов, все получит второй.

Место тихое. Вокруг на километры не было никого. Я достала из кармана телефон и проверила связь. Ни одного деления.

Пока сомневалась, сама не заметила, что топчусь на месте, не решаясь подойти ближе.

Рядом хрустнула ветка, я вздрогнула. Испуганно повернула голову в сторону звука, но мне уже зажали рот, и знакомый голос прошептал в ухо.

– Тихо, Настя. Не шуми.

– Виктор? – прошипела я вырываясь.

– Смотри, – придерживая меня за талию, показал муж в сторону леса.

Там среди деревьев, втягивая ноздрями воздух и качая огромными рогами, стоял молодой олень. У меня перехватило дыхание от восхищения.

– Потрясающе, – прошептала я, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть грациозное животное.

– Рад, что ты, наконец, приехала, – целуя мои волосы, добавил Виктор и теснее прижал к себе.

Он знал, что я приеду? – пронеслось где-то на краю сознания.

– Пойдем, я напою тебя с дороги чаем, – потянул он меня в дом, когда массивное туловище оленя затерялось среди густой листвы.

Охотничий домик не был рассчитан на проживание большой семьи. Крохотная комната с кроватью и кухня, совмещенная с прихожей. Когда-то нам здесь не было тесно, теперь же я слишком остро ощущала присутствие мужа.

Простая футболка и защитного цвета штаны, обтянувшие упругие бедра, смотрелись на нем вызывающе откровенно. Лицо загорело. Морщины на лбу разгладились. Он словно помолодел на несколько лет.

Опустившись на скромную табуретку в углу, я наблюдала, как он заваривает мне чай, и не решалась перейти к тому, ради чего проехала столько километров.

– Устала? – спросил он небрежно, словно между нами не было документов о разводе и несправедливом разделе имущества.

Чем дольше я наблюдала за его спокойными точными движениями, тем сильнее во мне росло беспокойство. Виктор не просто так приехал в эту глушь. Он знал, что делает. Понимал, что я легко его найду, и выжидал, словно охотник в засаде. Но зачем? Этого я понять не могла.

– Что ты задумал? – подаваясь вперед, прямо спросила я.

Он поставил передо мной дымящуюся чашку с чаем, пододвинул тарелку с печеньем и с усмешкой произнес.

– Ты ведь знаешь, меня по жизни не устраивают половины, я всегда хочу все.

– Ты сейчас говоришь про деньги? – удивилась я. – Не желаешь делить имущество?

Происходящее не укладывалось у меня в голове.

Виктор сдержанно рассмеялся.

– Я хочу тебя, Настя. Деньги можешь оставить себе.

Я оторопело покачала головой. Мы вернулись к тому, с чего начали.

– Если бы ты просто подписала документы, я бы знал, что потерял тебя и, может, даже смирился через год, два или никогда. Но ты этого не сделала?

Не подписала и потихоньку начинала жалеть об этом.

– Мне нужно понять, для чего ты это устроил. Зачем переписал все на меня, понимая, что мне не по силам одной управлять твоим бизнесом, – произнесла я, вдруг осознав, насколько нелепо выглядит мое объяснение.

Но Виктор принял его спокойно, даже не усмехнулся.

– Хорошо. Хотя бы в этом ты нуждаешься во мне. Уже неплохо, – протянул он задумчиво.

Я сделала большой глоток из кружки, просто для того, чтобы не смотреть на него.

– Виктор, я прошу тебя отменить распоряжение. Мы можем договориться о разводе как цивилизованные люди, – произнесла я почти шепотом, боясь поднять на мужчину глаза.

Он приближался. Я ощущала это кожей. Словно хищник, готовый наброситься на свою добычу.

– Мы далеко от цивилизации, Настя, и я слишком давно тебя хочу.

– Ты не можешь так поступить. Мне лучше уйти, – заявила я вскакивая, но уперлась в его широкую грудь.

– Ты не подписала документы, а значит, все еще моя жена, – не спуская с меня голодных глаз и поглаживая пальцами по беззащитной скуле, прошептал он.

– Помнишь, как мы были счастливы здесь? – спросил он, снимая с меня куртку. – Я так соскучился по тебе, Настя. Позволь мне любить тебя, даже если в последний раз.

Он прижал меня к себе. Влажные губы заскользили по шее, заставляя откинуть голову. Я прикрыла глаза, отдаваясь давно подавляемому желанию. В голове пульсировало успокаивающее – всего один раз.

Руки сами обхватили крепкую шею. Виктор легко меня приподнял и отнес на кровать. Наши губы встретились в оглушительном поцелуе, и я потерялась в почти забытых ощущениях. Тело пело и стонало, словно хорошо настроенный инструмент в умелых руках музыканта, пока мы оба не достигли пика удовольствия.

Так мы лежали на краю земли, переплетаясь обнаженными телами, не в силах оторваться друг от друга.