За несколько месяцев скромный домик Селивановых превратился в просторный, современный коттедж. Во дворе еще были заметны последствия глобальной перестройки, но заботливые руки Зинаиды уже навели уют, восстановив цветистые клумбы и грядки.

Я нажала на звонок, не рискнув стучаться в железную дверь. Прошло несколько томительных минут, прежде чем на пороге появилась взволнованная женщина.

— Это Настя, — прокричала она кому-то внутри, словно предупреждая о моем внезапном появлении, но не спешила пригласить внутрь.

В груди шевельнулось нехорошее предчувствие.

— Можно мне войти? — довольно резко поинтересовалась я, с трудом сдерживая непонятно откуда взявшееся волнение.

— Конечно, Настенька — спохватилась женщина, пропуская меня в коридор.

После ремонта я не была здесь еще ни разу, и теперь с интересом рассматривала современный дизайн, странно дисгармонирующий с тем, к чему я успела привыкнуть.

Не успела составить какого-то законченного мнения, как мое внимание полностью поглотило происходящее в гостиной.

Уткнувшись лицом в сложенные руки, за столом рыдала Катя. Над ней, недовольно поджав губы, высился Виктор. Чуть поодаль, склонившись над чашкой остывшего чая, задумчиво теребил скатерть Михаил Семенович.

В воздухе плотным облаком висело напряжение, мгновенно передавшееся и мне.

— Что случилось? — окидывая быстрым взглядом молчаливую троицу, поинтересовалась я.

Последовала пауза, и Виктор ответил голосом, не терпящим возражений:

— Катя собирает вещи и едет с нами.

Плечи девушки дернулись, но голову она не подняла и вставать с места не торопилась.

— Ты хочешь забрать ее в наш дом? — со все нарастающей паникой поинтересовалась я.

— Об этом не может быть и речи. Я не позволю снова подвергать опасности тебя и детей, — отрезал Виктор.

От его слов ситуация яснее не стала, но, к своему стыду, я почувствовала легкое облегчение.

— Но и здесь оставаться нельзя. Возьми себя в руки, Катя.

Уговоры не подействовали. Девушка еще сильнее разразилась слезами.

— Не хочу с ним жить, —всхлипнула она сипло.

Виктор протянул было руку к ее золотистой макушке, но отдернул в последний момент, так и не решившись погладить.

— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?! — не выдержала я.

— Катя поссорилась с Рустамом, — мягко пояснила мне Зинаида, тихо стоявшая в углу комнаты.

Это объясняло слезы девушки, но не присутствие в их доме моего мужа. Я вопросительно подняла на него глаза.

— У нас мало времени. Настя, Зинаида, соберите, пожалуйста, Катины вещи, — с тревогой поглядывая на часы, заявил он приказным тоном.

Я не пошевелилась. С каких это пор муж начал командовать в чужом доме, распоряжаясь судьбой девушки друга?

— Хорошо, я поеду, — смахивая слезы тыльной стороной ладони, заявила Катя.

Бросила на Виктора злой взгляд и ушла в свою комнату.

— Хочешь чаю, Настя? — со вздохом предложила мне Зинаида, не забывая про роль гостеприимной хозяйки.

Я отрицательно покачала головой. Мне нужны были ответы.

— Ты не желаешь объясниться? — наступая на мужа, потребовала я. — Куда ты планируешь отвезти Катю, и почему просто не дать им с Рустамом помириться?

Виктор посмотрел на меня тяжелым взглядом очень уставшего человека.

— Катя будет жить в доме Егора Бегунова. Я дал ей шанс самой решать свою судьбу, всячески оттягивая и избегая разговора о переезде. Но сейчас у нее не осталось выхода.

В голове роилось множество вопросов. Почему муж называет отца по фамилии? Зачем Кате к нему переезжать, и что значит, не осталось выхода?

Я открыла было рот, но у Виктора зазвонил телефон.

— Да, — рявкнул он коротко.

Выслушал говорящего и безмолвно положил трубку.

— Едем, — крикнул так, чтобы его было слышно в соседней комнате.

Закинув на плечо скромную спортивную сумку, в дверях появилась Катя.

— Поедешь за нами. Здесь тебе лучше не оставаться. Не известно, что в гневе выкинет Рустам, — скомандовал Виктор, и я с трудом преодолела желание подчиниться.

— Я не сдвинусь с места, пока ты не объяснишь в чем дело, — процедила я, показательно складывая руки на груди.