Бегунов старший всегда умел испортить другим настроение. После его заявления за столом воцарилась гнетущая тишина. Сам он с аппетитом поглощал нежный стейк, приправленный розмарином и петрушкой, растягивая неприятную интригу.

Мне кусок не лез в горло, да и остальные выглядели не лучше. Я с осуждением поглядывала на мать. Она не могла не знать о планах отчима. Возможно, он не посвятил ее в подробности, но догадывалась наверняка.

С каждой минутой Виктор все больше терял терпение. Наконец, когда он встал с явным намерением откланяться, Егор Леонидович заговорил:

— У меня есть предложение для вас обоих. Так что тебе лучше набраться терпения и все же попробовать свое мясо, Виктор.

— Что тебе надо, отец? — последнее слово мужчина протянул с выражением особой неприязни.

Я и не заметила, когда отношения между ними настолько накалились.

— Начнем с того, что я готов вам предложить, — отчим сделал паузу, многозначительно поглядывая на сына. — Ты давно копаешь под Авромышина, но пока не особо успешно. Слишком крупная фигура. И Избеков тебе в этом не помощник.

Я никак не ожидала услышать фамилию бывшего за семейным столом и невольно вскрикнула при его упоминании.

— Неужели Виктор так и не рассказал тебе, кто виноват в появлении незапланированного наследника и едва не убившей тебя аварии? — обратился ко мне отчим.

Я неопределенно покачала головой. Участие бывшего мужа в этой истории для меня не было секретом, хоть я и надеялась, что авария не его рук дело.

— Поганец покусился на членов моей семьи, а значить, на меня. Такие вещи нельзя оставлять безнаказанными. Я помогу тебе свалить Марата.

Взгляд Виктора стал тяжелым, непроницаемым. Я ошиблась, его обещание разобраться не было пустым звуком. Он планировал уничтожить Авромышина.

Лицо покрыл лихорадочный румянец. Я не почувствовала жалости. Бывший едва не убил нашего с Виктором ребенка. В одном я была с отчимом согласна. Такое прощать нельзя. Только Егор Леонидович ничего не делает просто так. У любой его помощи есть цена.

— Что ты хочешь взамен? — высказал мою мысль Виктор.

— Пустяк. Вы должны снова жить вместе.

За столом повисла звенящая тишина. Виктор не поднимал на меня глаз. Уверена, сам он был только за.

— Я бы мог просто призвать к вашему благоразумию. Напомнить, что детям нужна семья, — продолжил отчим. — Что вы не обычные люди, на которых всем плевать. За вашим поведением следит общественность. Но боюсь, это было бы бесполезно.

Теперь и я не смела оторвать взгляд от стола. Разве это моя вина, что хочу жить обычной жизнью? Самой принимать решения, не оглядываясь на других.

— Взгляни на этот документ, Настя, — протягивая бумаги, проговорил отчим.

Я быстро пробежалась по листам глазами. Внутри похолодело.

— Вы не можете так поступить. Это же откровенная фальсификация. Никто не планирует строить в этом месте газопровод. Мы все проверили. Тем более прямо через деревню, — выкрикнула я, потеряв самообладание.

Если Бегунов старший поставит себе целью заморозить наш проект на неопределенное время, он это сделает. Разбирательство закончится в нашу пользу, но оно будет длиться годами.

— Бюрократические ошибки не редкость. Вы будете не первыми, кому они подпортили жизнь, — с неприятной усмешкой заметил он. — Но я ведь могу и не давать ход этим бумагам.

— Егор, — неожиданно в разговор вмешалась мама. — Если дети больше не любят друг друга, стоит ли принуждать их жить вместе? Ты же сам был против их союза в свое время.

— Тебе лучше не вмешиваться в это дело, Люда, — ответил мужчина на удивление мягким голосом, что нисколько не компенсировало жесткость слов. — Подумай о безопасности дочери и внучки. Кто обеспечит им охрану, когда мы возьмемся за Авромышина? Если бы ты привила дочери больше благоразумия и ответственности, мне не пришлось бы сейчас выискивать рычаги давления.

Мать совсем сникла. Мне хотелось ее обнять и сказать спасибо, пусть безуспешно, но это был первый раз, когда она попыталась встать на мою сторону.

— Нам с женой нужно обсудить твое предложение наедине. Надеюсь, ты не будешь возражать против этого? — с вызовом спросил Виктор.

Я думала, он обрадуется предложению отца, но в глазах мужа читались только гнев и раздражение.

— Мой дом полностью в вашем распоряжении. Можете не спешить, мы с Людмилой пока займемся внуками, — легко согласился отчим, возвращаясь к мясу.