Он выходит из ванной, вытирая волосы полотенцем, и замирает. Тот самый взгляд — когда человек мгновенно всё понимает, но делает вид, что не до конца.

Секунда тянется вечностью.

— Анна?.. — произносит он хрипло, будто имя стало костью в горле. — Ты прилетела?

— Привет, — я даже улыбаюсь. — Не ждал?

Он морщится, сбрасывая полотенце на стул. — Что ты здесь делаешь?

— А как думаешь? Ты хотел мне что-то сказать.

— Хотел… но не здесь и не сейчас..

— Конечно, не сейчас, — киваю. — Ты же занят.

Ольга стоит рядом, не пытаясь прикрыться. На ней халат на голое тело, запахнутый небрежно, словно специально.

Руки сложены на груди, взгляд спокойный, даже снисходительный.

— Ты сама всё поняла, — говорит она тихо. — Не вижу смысла что-то обсуждать!

Я смотрю на неё и не узнаю. Это не та Ольга, с которой я когда-то смеялась на кухне.

Эта — холодная, чужая, уверенная.

И в её глазах — триумф. Не вина, не страх. Только уверенность, что она победила.

— Значит, даже не прячетесь, — шепчу. — Поселились в одном номере?

Дмитрий вздыхает:

— Аня. Мы взрослые люди.

— Взрослые? Это ты называешь взрослостью — спать с женщиной, которую я считала подругой?

Он устало трёт лицо, будто я ему мешаю.

— Всё уже случилось. Не делай хуже.

— Хуже? Куда уж хуже! — я смеюсь, но голос ломается. Я замолкаю. Не могу выговорить дальше.

Внутри всё сжимается до боли.

— Я не собираюсь оправдываться, — он ровно смотрит на меня. — Так бывает. Мы не дети. Мы с Ольгой любим друг друга. Просто… развод сейчас будет не к месту. У меня контракт.

Он говорит это спокойно, будто произносит что-то вроде «завтра будет дождь».

Ольга тихо кивает.

— Мы не хотели тебе зла, Ань. Просто… между вами уже ничего нет.

— А между вами — есть? — спрашиваю я. — Или просто захотелось поиграть в новую жизнь?

Она улыбается:

— Дмитрий достоин быть счастливым.

От этих слов меня будто ударяет током.

— А я — нет, да? Семь лет борьбы за ребёнка, операции, таблетки — я делала это ради нас! А ты, — поворачиваюсь к нему, — просто устал ждать?

Он не отвечает. Смотрит мимо. Как будто я — не человек, а шум в комнате.

Воздух становится густым, глухим. Я чувствую, как изнутри поднимается что-то обжигающее — смесь злости и отчаяния.

— Ты хотя бы понимаешь, что разрушил всё? — спрашиваю.

— Я ничего не разрушал. Мы просто перестали быть вместе.

— Нет, Дмитрий. Это не «перестали». Это предательство.

— Прекрати, — бросает он холодно.

Ольга подходит ближе, кладёт руку ему на плечо. Движение медленное, демонстративное.

Моё сердце будто сжимает чугунной рукой.

— Уходи, — тихо говорит он. — Так будет лучше для всех.

— Для вас — может быть. Для меня — это конец.

Я делаю шаг назад. Смотрю на них обоих. Он — спокойный, собранный, будто всё по плану. Она — довольная, уверенная, как будто наконец получила своё.

И вдруг я понимаю им действительно не стыдно. Ни тени вины. Ни попытки оправдаться.

Ничего.

Только пустота.

Я беру сумку, достаю из неё сложенный снимок УЗИ, кладу на стол.

— Поздравляю, — говорю. — Папочка.

И ухожу.

Коридор кажется бесконечным. Каждый шаг гремит в ушах. Я не плачу — слёз нет. Только свист в голове и странная легкость. Как будто больше нечего терять.

За спиной хлопает дверь. И вместе с этим звуком умирает всё, что было мной.