Переговорный зал ледяного замка наполняла тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием свечей. Их пламя мягко отражалось от стен, переливаясь серебром и золотом, словно само пыталось примирить две противоборствующие силы.

Я сидела рядом с Рейнаром и осторожно наблюдала за гостями, понимая, что этот момент определит будущее не только моей жизни, но и жизни всей Вьюги.

Напротив нас расположились две фигуры. Слева, одетый в строгий тёмный камзол, сидел Зорин, посланник Темнолесья. Его лицо было холодным, сдержанным, опытный переговорщик. Справа расположился Марк Найтингейл, наследный принц Лесарии. Его взгляд был серьёзным и мрачным.

— Князь Рейнар, принцесса Илария, — начал Зорин, склонив голову. — Темнолесье признаёт вину за действия Джеймса. Он действовал без ведома и против приказов императора. Джеймс наказан по нашим законам, теперь он изгнанник и преступник. Темнолесье готово компенсировать ущерб и заключить мир. Мы согласны на ваши условия по поставкам зерна.

— Вы уверены, что договорили? — жёстко уточнил Рейнар, внимательно глядя на Зорина.

Посланник вздохнул, явно подбирая слова.

— Император Темнолесья приносит свои личные извинения короне Лесарии, — он посмотрел на меня, а потом на моего брата по отцу, на Марка. — Проступки Джеймса в отношении Иларии и принцессы Айрены ужасны... Мы глубоко сожалеем о случившемся и надеемся, что этот инцидент не разрушит наш хрупкий мир.

Марк Найтингейл молча кивнул, принимая извинения, и тут же поднялся со своего места.

— От имени отца, матери и сестры, а также всей Лесарии я приношу свои извинения за то, что наши разногласия привели к страданиям и боли для Вьюги и лично для тебя, князь Рейнар, и для тебя, принцесса Илария. — Он сделал глубокий поклон. — Я прошу прощения за всю боль, которую наша семья причинила лично тебе, принцесса. Мы сделаем всё, чтобы исправить это.

Взгляд Марка был полон искренности, и я почувствовала, как внутри отпускает напряжение, копившееся все эти месяцы.

Рейнар медленно кивнул, не отрывая от них тяжёлого взгляда.

— Принято, — спокойно произнёс он. — Я доверяю вашим словам, господа. Но окончательные переговоры состоятся позже. Сегодня же день для политики окончен.

Напряжение, царившее в переговорной отпустило всех присутствующих. Я впервые за последние дни расслабленно улыбнулась.

Но тишину нарушил Зорин.

— Князь Рейнар, принцесса Илария, есть ещё кое-что важное, о чём вы должны знать, — осторожно начал он.

Я тут же напряглась, чувствуя, как пальцы Рейнара крепче сжали мою ладонь.

— Говори, Зорин, — ровно произнёс Рейнар, хотя я ощутила, как внутри него напряглось всё тело, словно он ожидал худшего.

Зорин глубоко вздохнул, словно собираясь с мыслями.

— Ваша мать, принцесса, жива. Она была у нас, в Темнолесье.

Я ахнула и невольно схватилась за руку Рейнара, чувствуя, как всё внутри меня сжимается от надежды и тревоги.

— Она была больна, — продолжил Зорин. — Очень сильно. Но когда дело Джеймса было раскрыто, наш император Драгомир Дарквуд приказал немедленно оказать вашей матери лучшую помощь.

— Она в порядке? — спросила я дрожащим голосом, боясь услышать что-то плохое.

Зорин впервые улыбнулся тепло и чуть склонил голову:

— Теперь да. Теперь она в безопасности. Её здоровью ничто не угрожает, и она уже здесь, во Вьюге. Ждём лишь вашего позволения, чтобы пригласить её сюда.

Я закрыла рот ладонью, чувствуя, как слёзы текут по щекам.

Рейнар сжал мою руку крепче, давая мне почувствовать свою поддержку.

— Позовите её, — произнёс он твёрдо, и я почувствовала, как всё напряжение, копившееся во мне столько месяцев, разом исчезает, растворяясь в сладком чувстве облегчения и счастья.

Рейнар и Зорин переглянулись. Зорин что-то шепнул своему слуге и тот отправился за дверь.

Марк Найтингейл, высокий, черноволосый, с пронзительными глазами, внимательно наблюдал за нашей реакцией. Когда он увидел, что я борюсь со слезами, а Рейнар нежно сжимает мою руку, поддерживая меня, его лицо смягчилось.

Он шагнул вперёд и, сложив руки за спиной, заговорил:

— Я поздравляю вас. — Он сделал небольшую паузу, а затем чуть улыбнулся. — Я слышал, что найти свою истинную пару — величайшее счастье, которое может быть даровано смертному. Пусть этот дар принесёт вам долгие годы радости, любви и силы.

Рейнар сдержанно кивнул.

— Благодарю, Марк, — произнёс он. — Мне будет приятно вести переговоры с человеком, который ценит честь и семью так же, как я.

Марк лишь коротко усмехнулся и взглянул на меня:

— Илария, я рад видеть тебя в добром здравии. Кажется, судьба подарила тебе больше, чем ожидалось.

Я улыбнулась и посмотрела на Рейнара.

— Больше, чем я могла мечтать.