Только открылась дверца кареты, как император встал.

— Иди за мной, — бросил он мне.

Я ступила босыми ногами на отполированные каменные плиты дворцового двора и я невольно затаила дыхание.

Высокие стены из светлого камня, украшенные витиеватыми резными узорами, сияли под вечерним солнцем, будто сами были источником света. Шпили замка устремлялись в небо, словно хотели добраться до звезд.

Император быстро раздал распоряжения каким-то людям, которые поглядывали на меня с плохо скрываемым интересом. Я чувствовала себя чужой в этом великолепии, в своей мокрой и грязной юбке, прилипшей к ногам, босая и оборванная.

Император пошёл внутрь, и я поспешила за ним.

Внутри замка всё было ещё роскошнее. Высокие потолки, мозаичные окна, хрустальные люстры и ковры с узорами, которых я никогда раньше не видела.

Но рассмотреть комнату не удалось, перед нами возникла женщина в строгом платье.

— Ваше величество, комната юной леди готова, — произнесла она, делая глубокий поклон.

Юной леди? О какой "юной леди" она говорила?

— Займись ею, Лив, — отрезал император и, не удостоив меня даже взглядом, ушёл по широкому коридору.

Лив была невозмутима. Она жестом велела мне следовать за собой.

— Вы должны привести себя в порядок, — сказала она, когда мы поднялись в светлую комнату на верхнем этаже.

Комната была огромной. Белоснежная мебель с золотыми деталями, балдахин над кроватью, мягкие ковры и широкое окно с видом на сад.

— Здесь мыльная, — Лив указала на смежную комнату, где журчала вода. — Вам помогут.

Тут же появились помощницы. Девушки-служанки встали по бокам от меня.

— Я ваша временная личная служанка, госпожа, — улыбнулась мне девушка с чёрным пучком на голове. — Пройдёмте.

Служанка. У меня. Может, я всё ещё сплю?

Я слышала, что в замке хорошо платят слугам, даже хотела отправиться учиться, чтобы попасть сюда. Мама не пустила. Теперь понятно, почему.

Мы вошли в мыльную. Я впервые видела столько разного мыла, столько белых и пушистых полотенец.

Девушки сначала хотели помочь мне раздеться. Ну смех. Я сама сняла свой фартук, юбку, нижнюю рубашку. Хоть мне и странно было остаться единственным голым человеком в комнате. Мы в деревне ходили в баню женщинами, никто не стеснялся, но вот так что все одеты, а я — нет… Это было как-то непривычно.

Служанка с чёрным пучком щедро накапала в красивую деревянную ванную ароматного масла, наполнив воздух запахом роз и лаванды, и я залезла в воду.

Девушки заахали и заохали, распутывая мои волосы и аккуратно обрабатывая раны на моих руках.

Меня мыли и терли, пока я не почувствовала, что кожа стала будто новой. Затем мне принесли лёгкое платье из тонкой ткани, но прежде, чем надеть его, одна из девушек быстро сняла с меня мерки. Я не спрашивала, зачем — просто стояла и молчала.

Когда всё закончилось, я оказалась перед огромным зеркалом во весь рост.

Я впервые смотрела на себя вот так. Незнакомка в зеркале была красивой. Даже очень. Чистое лицо, волосы, уложенные мягкими волнами, платье, лёгкое, как облачко.

— Ужин подан, — сообщила Лив.

На столе в комнате меня ждали блюда, от которых шёл пар.

Жареная курица, запечённые овощи, хлеб, пахнущий свежей коркой, и кремовый десерт в хрустальной чаше. Я даже не знала названий половины того, что увидела.

Вот тут-то я и очнулась от всего этого роскошества.

Мама дома одна. Каша, которую я приготовила утром, уже остыла и стала невкусной. Картошки хватит дня на три.

— Унесите всё это, — тихо и устало сказала я.

— Но вы должны поесть, — Лив приподняла бровь.

— Мама моя должна поесть, — пробормотала я и села на кровать.

Лив что-то произнесла, но я уже не слышала. Тело дрожало от усталости и эмоций. Я опустила голову на самую мягкую подушку в мире.

— Ну как знаете, я передам его величеству, что вы плохо себя вели.

— Передайте ему, чтобы привёз моей маме еды, — парировала я.

Постепенно меня начало клонить в сон.

А во сне я снова оказалась в лесу.

Деревья в снегу, под ногами снег, сверху сыпется снег. Будто мою фантазию заклинило на этом снеге!

Но мне не было холодно. Воздух пах пряностями — чем-то тёплым и приятным, напомнившим рождественский пирог.

В этот раз я была маленькой. Совсем девчонка. И смотрела на себя со стороны. Я улыбалась и кормила зверей, которые окружали меня: белок, зайцев, даже огромного лося. Они ели прямо с рук, совершенно не боясь.

— Пора домой, — раздался мягкий, но сильный голос.

Я обернулась в надежде увидеть того, кто это говорит, но… мой сон прервался громким писклявым женским выкриком.

— Где эта дрянь?! Покажите мне мою сестру!..