Я не могла спать. Пол был жёстким, холодным, и казалось, что ледяной ветер пробирался внутрь сторожки сквозь трещины в стенах. Руки и ноги стягивали верёвки, не позволяя ни пошевелиться, ни согреться. Они врезались в кожу, оставляя болезненные следы. Я ворочалась, стараясь найти хоть какую-то позу, в которой можно было бы забыться на несколько минут. Но сон ускользал, оставляя только отчаяние.

Под утро, когда измученное тело всё же отрубилось, меня разбудил мерзкий голос Грейма.

— Просыпайся, девочка, — произнёс он, растягивая слова так, будто они были предназначены не для моих ушей, а для его собственного наслаждения. — Сегодня я наконец испробую, насколько ты дерзкая.

Я вздрогнула, и всё ещё полусонная, дернула руками, забыв, что они связаны. Грейм стоял рядом, его ухмылка была липкой, а взгляд блестел чем-то, что заставило меня съёжиться.

— Отвали, — пробормотала я, пытаясь не показать страха.

— Тише, тише, — проговорил он, усмехаясь. — Ещё немного, и я узнаю, правда ли лесарские девушки такие горячие, как говорят.

Но прежде чем он успел подойти ближе, в дверях появился Алин.

— Грейм, хватит, — сказал он ровным голосом. В нём не было злости, но что-то в его тоне заставило Грейма отступить.

— Да что ты всё время влезаешь? — огрызнулся он, но всё же отошёл.

Алин подошёл ко мне и тихо сказал:

— Я выведу тебя. Тебе, наверное, нужно…

Он не закончил фразу, но я поняла, что он имеет в виду.

— Спасибо, — пробормотала я, поднявшись с трудом.

Снаружи было темно, и морозный воздух обжигал кожу. Лес вокруг выглядел как огромная застывшая тень, безмолвный и угрожающий. Алин шагал рядом, слегка отводя меня от сторожки. Он не сказал ни слова, просто указал на укромное место за деревьями.

— У тебя есть время, — тихо произнёс он, глядя куда-то в сторону. — Но не злоупотребляй.

Он ослабил верёвки, и я бросила на него быстрый взгляд, но ничего не ответила. Только кивнула и, кутаясь в плащ, отошла за ближайший валун. Верёвки на руках были не до конца развязаны, но этого хватило, чтобы как-то справиться. Ветер обжигал лицо, а колючий мороз проникал под одежду.

Когда я вернулась, он стоял, облокотившись на дерево. Его лицо было бесстрастным, но глаза выглядели усталыми. Мои запястья снова связал, но уже не так туго, как это делал Грейм.

— Ты... всегда такой любезный? — спросила я, решив воспользоваться моментом.

— Когда есть причина, — сухо ответил он, глядя в сторону.

— А можно узнать причину? — попыталась улыбнуться я, но внутри всё сжималось от напряжения. — Почему ты ведёшь себя иначе, чем остальные?

Он встретил мой взгляд, и в его глазах я заметила тень сочувствия.

— Может, потому что я помню, что такое честь, — тихо сказал он. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась тяжесть. — Но советую тебе не считать меня своим союзником. Здесь никто не будет защищать тебя, если ты сама не научишься.

Я прикусила губу, собираясь задать новый вопрос.

— Мы идём в столицу? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Алин не ответил сразу. Он немного нахмурился, словно подбирал слова.

— Нет, — наконец произнёс он. — Мы направляемся в крепость.

— Зачем? — я не удержалась от удивления. — ЗАчем вообще я нужна князю. если он не собирается жениться?

Он усмехнулся, но в его усмешке не было ни веселья, ни доброты.

— Этот договор, — произнёс он, — это только слова на бумаге, записанные много лет назад. Настоящее решение было принято гораздо позже.

Я нахмурилась, чувствуя, как в груди поднимается тревога.

— И какое это решение?

Алин бросил быстрый взгляд в сторону сторожки, словно проверяя, не слышит ли нас кто-то. Потом медленно наклонился ко мне ближе.

— Узнаешь, когда время придёт.

— Девчонку держать на поводке, — выкрикнул Геральд, когда мы с Алином подошли к сторожке и уже приготовившимся воинам.

Я поймала на себе несколько любопытных взглядов, но никто ничего не сказал.

А потом я увидела Рейнара.

И кровь закипела в жилах.

Он стоял у клетки, абсолютно свободный. Свободный, наглый и холодный.

Его осанка оставалась прямой, а глаза — ледяными. Он не обратил на меня никакого внимания. Предатель.

Вот значит как?

Он выменял мою свободу на свою?

Я выхватила кинжал из ножен Алина с такой резкостью, что он даже не успел среагировать. И бросилась на Рейнара, как хищник, загнанный в угол, сжимая оружие так, что заболели пальцы.

Мир вокруг будто замедлился. Гнев, боль и разочарование закрутились внутри, поднимая волной. Гул голосов, скрип снега под ногами — всё исчезло. Остались только я и он. Его фигура, неподвижная и вызывающая, как чёрная скала посреди снежной пустыни.

Он поймал мою руку с лёгкостью, будто заранее ждал этого. Моя атака, полная отчаяния, разбилась о его ледяное спокойствие. Его пальцы сомкнулись на моём запястье с такой силой, что кинжал выпал из рук и упал на снег.

— Смело, — сказал он, наклоняясь ближе. — Но глупо.

Вокруг раздался смех воинов.

Я попыталась вырваться, но его хватка была железной. Рейнар не отступал, наоборот, он притянул меня ближе, так близко, что я почувствовала тепло его дыхания на своём лице.

— Пусти! — прошипела я, изо всех сил стараясь сохранить остатки достоинства. Но в его глазах сверкал опасный огонь, который заставлял меня дрожать.

— Отпустить? — его губы изогнулись в усмешке.

И прежде чем я успела ответить или вырваться, он наклонился и впился в мои губы властным, грубым поцелуем. Это было унизительно. Я слышала хриплый смех воинов и улюлюкания. Но хуже всего, что телу моему было плевать — оно почувствовало желание. И от этого вся злость и ненависть внутри меня вспыхнули с новой силой.

Я укусила его.

Сильно. Кровь коснулась моего языка, солоноватая, обжигающая, как сам Рейнар. Он отстранился, его глаза вспыхнули.

— Дикая лесарская тварь, — процедил он сквозь зубы. Но его голос был полон насмешки, как будто он наслаждался этим моментом.

Геральд и его воины загоготали, громко и грубо. Их смех бил по ушам, но Рейнар даже не обратил на них внимания. Его взгляд был прикован ко мне.

— Запомни, — сказал он, медленно проводя пальцем по моим губам и удерживая меня другой рукой за талию. — Ты — моя. И только я решаю, что с тобой делать.

Я снова попыталась вырваться, но он резко отпустил меня, так что я едва не упала.

— Может, князю и понравится твоя дикость, — лениво добавил он, вытирая кровь с губ. — Но до него ты — моя игрушка. Помни это, “невеста”.

Мне хотелось кричать, бежать, снова схватить кинжал. Но вместо этого я еле стояла на ногах, дрожа от унижения и злости, пока вокруг гремел смех.

Вдруг, Грейм шагнул ближе и грубо схватил меня за волосы. Я вскрикнула и попыталась отпрянуть, но его хватка стала ещё сильнее, а моё сердце замерло.

— Игрушка для князя, говоришь? — нагло и хищно протянул Грейм. — Может, и нам дашь поиграть, Рейнар?