Рейнар не отличался разговорчивостью.

Я в общем-то тоже не считала себя болтушкой, но по сравнению с этой глыбой льда была просто деревенской сплетницей.

В общем, ехали мы молча.

Точнее, Рейнар молчал, а я то и дело задавала ему вопросы, половину которых он игнорировал. А как тут не говорить, когда лес кругом тёмный, снежный, а тишина такая, что хруст снега под копытами коня кажется громче барабанного боя?

— Часто в лесу случаются такие нападения? — спросила я, стараясь скрыть тревогу за непринуждённостью.

— Барсы были голодны, — ответил Рейнар, не оборачиваясь. Его голос был низким, ровным, без тени волнения. — Зима делает их отчаянными.

— А если бы они нас убили? — я закусила губу, но всё же добавила: — Ты даже не сказал, что нас могут подстерегать такие опасности.

— Это значило бы, что мы были слабее, а они сильнее, — ответил он, как будто речь шла о погоде.

— Ты так говоришь, будто всё это нормально. Убивать или быть убитым. Но ведь это… это неправильно.

Он повернул голову, глядя на меня через плечо. Его глаза сверкнули ледяным светом.

— Это Вьюга, Илария. Здесь нет правильного или неправильного. Есть только желание жить и готовность умереть.

— Очень утешительно, — пробормотала я. — Хоть вышивку с этим на подол делай.

Он молча продолжил смотреть на дорогу, и я внезапно поняла, что именно мне не нравится. Он был спокоен. Слишком спокоен. Я-то всё ещё дрожала после нападения, а этот человек выглядел так, будто вообще не считает произошедшее чем-то серьёзным.

— Ты должен был предупредить! — воскликнула я. — Если бы я знала, что лес кишит этими… этими хищниками, я бы хотя бы подготовилась!

— Подготовилась? — переспросил он, слегка повернув голову. — Как?

— Ну… Я бы надела броню. Или взяла что-то для защиты.

Его губы едва заметно дёрнулись, будто он сдерживал улыбку.

— Броню, — насмешливо повторил он.

— Ну, на тебе броня, ты справился, — я пожала плечами. — Думаю, я могла бы тебя прикрыть.

— Как? — Он всё-таки улыбнулся, но взгляд оставался ледяным. — Кричала бы громче, чтобы их оглушить?

— Ха-ха, — фыркнула я. — По крайней мере, я попыталась бы!

Он снова отвернулся, и я почти услышала, как он про себя вздохнул.

— Ты должна научиться выживать, — сказал он спустя паузу. — Иначе не протянешь здесь и недели.

— Я учусь! — горячо возразила я. — Ты сам видел, как я справилась с… ну… когда всё случилось.

— Справилась, — насмешливо произнёс он.

— Я осталась жива, — напомнила я ему. — Разве это не главное?

— Ты права, — сказал он. — Это главное.

— Неужели? — радостно воскликнула я, ловя его на слове. — Ты только что сказал, что я права!

— Тебе показалось.

Я усмехнулась.

Куда мы идём? Скоро будем есть? Где мы будем спать? Ты отведёшь меня в столицу? — на эти вопросы хмурый Рейнар отвечать не стал.

Некоторое время мы шли молча, но потом я не выдержала и спросила снова, наверное, уже в третий раз:

— Где мы будем ночевать?

— Возможно, даже под крышей, — неожиданно ответил Рейнар.

— Снова сторожка?

— Нет, деревня.

— Деревня? — оживилась я. — Там есть еда? Тёплая постель? Люди?

— Еда будет, — сказал он, словно это было самое главное.

— А постель? — уточнила я, с надеждой глядя ему в спину.

— Возможно, — отрезал он.

— А люди? — не унималась я.

— Да, люди тоже, — чуть раздражённо ответил он.

— Ого, так ты даже общаться с ними будешь? Или будешь сидеть в углу и хмуро на всех смотреть?

Он бросил на меня такой взгляд через плечо, что я прикусила язык.

— Что? Но у тебя правда пугающий взгляд!

— Я тебя пугаю? — спросил он с холодной насмешкой.

— Иногда, — призналась я честно. — Но больше раздражаешь.

— Хорошо, — усмехнулся он.

— Что "хорошо"? — возмутилась я.

— Лучше раздражать, чем пугать, — сказал он, и, если я не ошибаюсь, уголки его губ слегка дёрнулись.

— Ты странный, — пробормотала я, закутываясь плотнее в плащ. — Раздражающий, пугающий, странный…

— Ты говоришь слишком много, — бросил он.

— Зато ты мало, — парировала я.

Он снова отвернулся, но на этот раз я почти уверена, что услышала тихий смешок.

Мы ехали ещё какое-то время в молчании, и я уже собиралась снова заговорить, но он вдруг сам подал голос:

— В деревне будь осторожна.

— Осторожна? С кем? — спросила я, тут же напрягаясь.

— С людьми, — сказал он, его голос стал серьёзным. — Здесь нет друзей, Илария.

— Даже у тебя? — Я не смогла сдержать удивления.

— Особенно у меня, — сказал он сухо.

Впереди виднелись несколько низких домов с покатыми крышами, из труб которых струился дым.