Я не помню, как уснула. Тепло от огня, мягкий свет, струящийся из очага, и запах горячей похлёбки, витающий в воздухе, окутали меня. Они словно обещали покой.

Но покой оказался иллюзией.

Проснулась я от резкого толчка. Что-то твёрдое и холодное коснулось моего плеча. Сначала я подумала, что это сон, но затем услышала его голос.

— Вставай.

Рейнар стоял над моей постелью, нависая, как скала, с чёрными волосами, растрёпанными после ночи, и всё тем же холодным взглядом. Он уже успел одеться, и его широкие плечи скрывала тёмная накидка, покрытая мехом и снегом. Снаружи ветер завывал с новой силой, но Рейнар будто бы не замечал его.

— Что случилось? — пробормотала я, ещё не до конца проснувшись.

— Солнце встаёт. Нам пора.

Его слова были резкими, будто он выговаривал их против воли. Я зажмурилась, пытаясь ещё хотя бы на секунду вернуться в сон.

— Ты мог бы будить меня помягче, — пробормотала я, потягиваясь и натягивая одеяло выше. — Может, с завтрака начать? Или хотя бы с доброго утра?

Его лицо осталось непроницаемым, как лёд. Он смотрел на меня сверху вниз, не двигаясь.

— Я сказал: вставай. — Голос Рейнара был тихим, но в нём слышалась сталь. — Или хочешь остаться здесь навсегда?

— Навсегда? — я резко села, наконец осознавая, что за разговор происходит. — В холоде, посреди леса, где нет ни одной живой души? Ты хочешь бросить меня в этой... дыре?

— Ты слишком много говоришь, — пробормотал он, отступая к двери. — Собирайся.

Ему, наверное, стоило знать, как сложно быть девушкой в такой ситуации!

Я вскочила, пытаясь справиться с одеялом, которое вдруг показалось слишком большим и неудобным. Я ведь даже волосы не успела привести в порядок…

— А ты вообще умеешь быть вежливым? — спросила я, когда он уже стоял у двери. — Или это противоречит твоей философии “я суровый, молчаливый охотник”?

Он обернулся, его губы изогнулись в слабой усмешке.

— Быстрее, Илария. — И вышел наружу, не дожидаясь ответа.

Я тихо выругалась и поспешила умываться и заплетать волосы. Вот же, холодный, как сама Вьюга! Даже не предложил помочь. Ну ладно, справлюсь сама.

Но когда я окончательно проснулась, увидела, что он оставил для меня одежду. Штаны и тёплый плащ. Прекрасно. Так и заявлюсь к князю Вьюги. Невеста в мужских штанах! Я улыбнулась, но надела на себя непривычный костюм. Штаны пришлось подвязать, чтобы не слетали. Длинная мужская рубаха скрыла этот недостаток моего наряда. Пояс из шнуровки платья выделил талию, так я меньше чувствовала себя ряженым. Длиннющий балахон поверх обещал тепло в дороге. Я сложила своё платье в небольшой мешок, собрала еды, что осталась приготовленной, и с благодарностью осмотрела хижину. Огонь в печке погас. Недвусмысленное напоминание Рейнара, что надо поторопиться.

Я вышла из хижины, и холодный ветер ударил в лицо, заставляя меня поёжиться. Рейнар стоял у коня, проверяя седло. Его движения были быстрыми, но не суетливыми — каждое точно и чётко. Он знал, что делает, и это… раздражало, потому что я совершенно не знала, что мне теперь делать.

— Ты бы хоть сказал, куда мы идём, — заявила я, подходя ближе.

— На восток, — бросил он, не глядя.

— Восток большой, — заметила я с сарказмом. — Тебе не кажется, что я заслуживаю знать капельку больше?

— Восток — это всё, что тебе нужно знать, — отрезал он, наконец поднимая взгляд. Его ледяные глаза встретились с моими, и я почувствовала, как по спине пробежал холод. — Остальное не имеет значения.

— Конечно, не имеет, — фыркнула я. — Ты же не слушаешь, что я говорю…

— Слушаю. К сожалению, — сказал он.

— К сожалению?! Да без меня у тебя бы язык отвалился за ненадобностью! Ты бы им вообще не пользовался!

Рейнар подошёл ближе.

Вот тьма, как-то многозначно прозвучало. Щёки залил румянец. Зачем я вообще всё это сказала?..

Высокая фигура Рейнара заслонила свет, а лицо оказалось так близко к моему, что я могла видеть тени на его скулах.

— Я не сотрясаю воздух попусту, — сказал он, понижая голос до угрожающего шёпота. — Я делаю то, что нужно, чтобы выжить. И если ты хочешь остаться в живых, то перестань задавать глупые вопросы.

Его дыхание, обжигающее и ледяное одновременно, коснулось моего лица. Я хотела что-то сказать, но не смогла. Его глаза, холодные, как лёд, удерживали мой взгляд.

— Садись, — наконец сказал он, отступая. — И хватит терять время.

Я вздохнула, бросив последний сердитый взгляд на его широкую спину, и полезла в седло. Этот мужчина был настоящим ураганом — холодным, непредсказуемым и опасным. И я понятия не имела, что ждёт нас впереди.