Вернулись мы домой ближе к 9 вечера. Приближаясь к нашему дому, мы заметили, что в гостиной горит свет, и там сидит несколько человек. Удивившись гостям, мы поспешили зайти внутрь.

В гостиной за большим столом сидела Лиззи, Рик и… Оливия. Они дружно пили вино, ели что-то и весело общались.

Мы остановились у входа в комнату, пытаясь понять, что происходит.

— О, Томас! Натали! А у нас гости! — заметила нас Лиззи и подбежала к нам.

— Мы уже заметили. — немного недовольно сказал Томас.

— Ты не представляешь, кто нам помог помириться! — восторженно щебетала Лиз. — Оливия! Она просто чудо! — не стала держать интригу подруга, выпалив имя спасительницы.

— Да ты что? А мы и не знали, что рядом с нами живёт не женщина, а просто находка! — улыбчиво сказала я, подходя к стулу, где сидела Оливия.

Томас остался стоять, не шевелясь.

— Привет. — добродущно поздоровалась Оливия, посмотрев на нас с Томасом.

Я стала позади соседки, положив руки ей на плечи. Чуть сжав их, я добродушно сказала:

— Что б мы без тебя делали? Ты просто ангел-хранитель какой-то!

— Я просто оказалась случайно рядом… — еле слышно ответила она.

— О, это короткая, но забавная история! — вскрикнула всё так же весело Лиз. — Расскажи им, как всё было!

— Да что тут рассказывать? — замешкалась сначала соседка, но быстро собралась и продолжила. — Я вышла во двор, чтоб забрать доставку, и услышала крики, доносящиеся отсюда. Подумала, что Натали с Томасом ссорятся. Ведь у вас часто такое бывает… — хитро усмехнулась она.

— Разве? — вклинился Томас, медленно приближаясь к столу, где сидели гости.

— Разве нет? — округлила глаза Оливия.

— Вообще-то нет! — сказала я твердо, отходя от её стула.

— Ну значит я что-то напутала… Может соседи с другой стороны… Постоянно слышу какие-то крики, ссоры, Бог его знает откуда эти звуки… — изобразила дурочку она.

Мне хотелось её придушить. Я кипела внутри от одного её присутствия.

— Продолжай, продолжай! — не успокаивалась Лиззи.

— И вот, слышу я крики, бегу к вам, вижу Лиззи всю в слезах, в истерике, ещё парень какой-то возле неё. Решила, что это или грабитель, или какой-то псих забрёл случайно. Взяла бутылку вина, которую заказала с магазина, подскочила и ударила по голове его.

— Было больно, между прочем. — подал голос Рик, шутливо покосившись на Оливию.

— И за это прошу прощение. — сложила она руки вместе, будто молила об этом прощении.

— Я тогда так испугалась за Рика! Кинулась к нему, он упал, я его давай приводить в чувство! — увлечённо рассказывала подруга. — А когда он очнулся, я так обрадовалась, поцеловала его, и все проблемы показались мне такими неважными, такими глупыми…

— Ну и затем мы уже в доме приложили холодное к голове, открыли другую бутылку вина, поговорили, обсудили проблемы, почти как на приеме у психолога… — хихикнула Оливия. — И Рик с Лиззи помирились. Разве не здорово?!

— Оливия отлично разбирается в отношениях. Если у вас будут проблемы — обратитесь к ней! Она точно вам поможет! — восхищённо сказала подруга, смотря на мою соседку.

— Не знал о таких твоих талантах… — удивлённо посмотрел на Оливию Томас.

— Я просто хорошо чувствую людей. И знаю, что нужно сказать, и когда. — хлопала ресницами она, изображая само совершенство.

Меня тошнило от этой картины. От того, что она перетягивала одеяло на себя, точнее перетягивала на свою сторону мою подругу, моего парня, родители Томаса тоже её обожали. А я будто не была важной. Меня вытесняли с тихим упорством, медленно, но уверенно. Оставался лишь Томас, который был безразличен к этой «святой» персоне. И это для меня было главнее всего.

Я молчала весь вечер, сидя возле Томаса. Мы все вместе поужинали, Оливия вскоре ушла к себе, а Рик с Лиззи остались у нас ночевать.

Мы с Томасом лежали в кровати, укутавшись в одеяло, не спешив засыпать. Я лежала на его плече, чувствуя биение сердца, спокойное дыхание Томаса.

— Может, давай переедем? — вдруг предложила я.

— Переедем? Почему? — удивился такому предложению Томас.

— Я не хочу жить рядом с Оливией. Я не переношу её. Не могу с ней рядом находиться. — начинала заводиться я при одной мысли о ней.

— По-моему, ты преувеличиваешь. Сегодня вот она помогла Лиз, да и в целом я не вижу с её стороны каких-то враждебных и злых умыслов. Она мне кажется адекватной и дружелюбной. — спокойно ответил он.

«Нееет!! Нет, нет! Теперь и он за неё. Теперь и эта часть одеяла перетянула на её сторону. И сейчас я одна в этой борьбе... Какая досада…» — звенело у меня в голове. Я уже начинала накручивать себя, чувствуя, что и Томас начинает «принимать» свою бывшую в наш круг общения, в нашу жизнь.

— Пожалуйста, не будь так враждебна к миру, к ней. Может ты просто себя накрутила, и тебе кажется, что, всё что делает Оливия имеет скрытые смысли, уловки. А на самом деле это не так. Может, всё намного проще, чем кажется. А ты себя загоняешь в клетку переживаний, ревности, злости. Просто расслабься. Не обращай на неё внимание и живи своей жизнью. — как-то просто и легко сказал Томас.

Я соскользнула с его плеча, ложась на спину на своей половине кровати.

— Я и так сдерживаю свои эмоции, хотя мне хочется её задушить. Само осознание, что она твоя бывшая вызывает у меня дискомфорт. Я б не стала тебя заставлять общаться со своим бывшим, если б он оказался рядом. — раздражённо выпалила я.

— Я и не заставляю тебя с ней общаться. Мы и так держим с ней дистанцию, не общаемся, не приглашаем её к нам в гости. Просто возникают ситуации, когда мы пересекаемся. И это нормально, ведь мы соседи. — голос Томаса стал более жёстким.

— Вот поэтому я хочу переехать. Чтоб даже не пересекаться с ней. — сказала я твёрдо, чуть грубовато.

— Я не хочу переезжать. Мне нравится здесь… И Оливия — это слабая и незначительная причина для переезда. — не понимал меня Томас.

— Хорошо. — сказала тихо я, вставая с кровати.

Ноги коснулись холодного пола, но мне было всё равно. Мне хотелось убежать, скрыться от всего этого, спрятаться, и просто плакать.

— Ты куда? — удивился парень, переживая, куда я ухожу.

— Я на кухню, попить воды. — ответила я, поспешив с комнаты.

Я сидела за столом на кухне, попивая недопитое вино. В мыслях кружились слова Томаса, которые ранили меня. Его непонимание медленно возводило между нами стену, пока не плотную, но всё же.

Ночь за окном погружала пригород в спокойствие и тишину, а моя душа рвалась на части, бушевала, рыдала. Хотелось выть на луну как волк.

В бокале оставалось немного вина, а я всё не могла допить его, чтоб наконец пойти спать.

— Что-то ты долго пьёшь воду… — послышалось издалека. — Аааа, так тут уже и не вода даже… — вошёл на кухню Томас, остановившись в дверном проёме.

Я держала бокал за ножку, теперь покачивая его круговыми движениями, смотря как в бокале раскачивается красное вино.

— Вода не поможет… — как-то меланхолично ответила я.

Томас тяжело вздохнул, и сел за стол напротив меня.

— Ну что с тобой такое?

— Моему мужчине всё равно, что я чувствую… Моя лучшая подруга обожает бывшую моего парня. Родители моего парня тоже любят её. И лишь одна я знаю кто на самом деле эта особа. Только кто мне поверит… — ухмыльнулась я, чуть улыбнувшись уголком рта.

В голове был лёгкий дурман от вина, но мысли были чёткими, обида и боль резкими.

— Хм… Ну что ж. Хорошо, мы переедем. — быстро встал Томас, становясь нетерпимым.

Я ничего не ответила. Не успела. Томас хотел выйти с кухни, но остановился и обернулся:

— И будем убегать от любых проблем и неудобств, просто потому что нам некомфортно, потому что где-то на нас не так посмотрели, не то сказали… Люди живут так годами, борются, кто-то приспосабливается, кто-то ищет в этом свою выгоду или положительные стороны. Но нет. Лучше сдаться. Лучше убежать! — крикнул он вслед, уже уходя в другую комнату.

Я разрыдалась от такой несправедливости.

Был ли он прав? Возможно… Я хотела убежать от этой проблемы, наверное, потому что не справлялась, не имела столько сил, чтоб бороться с его прошлым, которое так цепко схватило и держало…

В нашу спальню я не вернулась, оставшись спать на диване в гостиной. Раздобыла плед, подушку, и свернувшись клубочком, уснула в слезах.