Денис деловито забрал у меня телефон и вбил цифры в какую-то черную консоль на своем втором мониторе. Пальцы айтишника запорхали по клавиатуре с такой скоростью, что сливались в сплошное размытое пятно.

Я затаила дыхание, переминаясь с ноги на ногу. Новые лоферы приятно облегали стопу, даря невероятное облегчение после пыточных лодочек, но внутреннее напряжение всё равно заставляло плечи каменеть.

Сначала лицо Дениса было расслабленным, на губах даже играла легкая полуулыбка профи, для которого нет невыполнимых задач. Но чем дольше по его темному экрану бежали бесконечные зеленые строчки кода, тем сильнее он хмурился. Улыбка исчезла, сменившись сосредоточенным, почти хищным прищуром.

— Интересно... — пробормотал он себе под нос, поправив очки на переносице.

— Что там? Маньяк? — нервно усмехнулась я, хотя внутри всё неприятно похолодело.

— Хуже. Умный маньяк.

Денис откинулся на спинку кресла и потер подбородок, не сводя глаз с экрана.

— Слушай, Кать, это не обычная симка из перехода, которую покупают за сто рублей у метро без паспорта. И это не номер скучающего бывшего парня.

— А что это?

— Номер виртуальный. Использована SIP-телефония с хорошей такой маршрутизацией через несколько зарубежных серверов. Плюс, тут стоят мощные «глушилки» на определение конечного узла. Кто бы тебе это ни написал, он явно не хотел, чтобы его быстро вычислили. Чувак либо профи, либо параноик, который всегда так шифруется, даже когда пиццу заказывает.

Из слов Дениса я поняла только одно — это не кто-то из моих друзей. И вообще я вряд ли знаю кого-то, кто так бы заморочился с номером телефона.

Мое сердце ухнуло куда-то в желудок. Кому я могла понадобиться на таком уровне? Итальянцам? Да ну, бред. Зачем им такие шпионские сложности ради обычного переводчика? Обиженной фаворитке Марка? Звучало реальнее, но откуда у какой-нибудь инста-модели такие познания в кибербезопасности?

— Значит... ты не сможешь пробить? — с надеждой и одновременным разочарованием спросила я.

Денис возмущенно фыркнул, словно я нанесла ему личное, кровное оскорбление.

— Лебедева, ты кого сейчас недооцениваешь? Я тебе хоть сервер Пентагона вскрою, если там будет хороший кофе в награду. Просто с наскока эту стену не пробить. Мне понадобится чуть больше времени, чтобы покопаться в логах, поднять кэш и обойти эти их зеркала. Дай мне сутки. Завтра к вечеру скину тебе всю инфу. Идет?

— Идет, — с огромным облегчением выдохнула я. — Кофе и круассаны с меня, как и договаривались. Спасибо, Ден! Ты меня спасаешь.

— Обращайся, — он подмигнул и снова надел свои огромные наушники, моментально отключившись от реального мира и погрузившись в работу.

Остаток рабочего дня в офисе пролетел быстро. Я механически переводила документы по нижегородскому контракту, вбивала правки, сверяла термины, а в голове упрямо крутились мысли о Марке, о странном ночном сообщении и о том, что моя жизнь буквально за пару дней превратилась в какой-то сериал. Жанр я пока так и не определила. Может, мелодрама, в которой я играю второстепенную роль?

Ровно в шесть вечера я выключила рабочий компьютер и привычным маршрутом поспешила на вторую работу.

В кофейне пахло корицей, свежей выпечкой и сиропами. Я переоделась в униформу, повязала фирменный фартук и встала за кассу. Обычно эта работа была для меня лучшим способом отключить мозг.

Шум кофемашины, звон керамических чашек, дежурные улыбки посетителей — всё это заземляло, возвращало в понятную, простую реальность. Туда, где нет миллиардеров с их извращенными условиями, нет многомиллионных долгов и сталкеров с зашифрованными номерами.

Правда, сегодня заземлиться категорически не получалось.

Каждый раз, когда я вспенивала молоко питчером, перед глазами всплывало лицо Марка. То, как он невозмутимо сделал глоток того отвратительного, горького до одури концентрата, который я ему принесла. И ведь даже не поморщился! Вот же выдержка у человека.

«Отличный кофе, Лебедева. С характером. Прямо как ты. В моем вкусе».

Его низкий, вибрирующий голос, казалось, въелся мне под кожу. От одного воспоминания об этом потемневшем, насмешливом взгляде низ живота сводило странным, пугающим спазмом. Я злилась на него до дрожи в руках.

Злилась за то, что он бесцеремонно влез в мою жизнь, погасил долг перед соседкой, лишив меня права выбора и гордости. Злилась, что он влез в мое расписание даже здесь, чтобы встроить в свои планы.

Но еще больше я злилась на саму себя. За то, что сквозь эту ярость пробивалось что-то еще. Что-то горячее, запретное и тянущее.

Домой я приползла уже ближе к полуночи. Новые лоферы действительно спасли мои ноги от кровавых мозолей, но общая моральная усталость от этого сумасшедшего дня все равно меня добивала.

Стянув пропахшую кофе одежду, я приняла прохладный душ, надеясь смыть с себя напряжение. Вытерлась жестким полотенцем и в изнеможении рухнула на свою скрипучую кровать.

За окном глухо шумела ночная Москва. В комнате было темно и прохладно, но долгожданный сон не шел. Я ворочалась с боку на бок, в который раз взбивая непослушную подушку и сминая простыню.

Завтра. Всё случится завтра.

Мое первое свидание с Марком Вольским. С моим боссом. В голове этот бред не укладывался.

«Оденься во что-то спортивное и удобное».

Что он задумал? Куда он меня повезет? Я перебирала в голове варианты, один бредовее другого. От какой-нибудь элитной тренировки по сквошу в закрытом клубе до ночных прыжков с парашютом. С этого властного, непредсказуемого адреналинового маньяка станется!

Мой липкий страх перемешивался с острым, щекочущим нервы предвкушением. Я до безумия боялась этого вечера. Боялась остаться с ним наедине вне офиса, где не будет спасительной субординации, стеклянных перегородок и Леры за стенкой. От его пронизывающего взгляда все мои мысли плавились, а хватку его горячих рук кожа до сих пор помнила. Тот вечер в тире мне даже... понравился?