Ноги просто отваливались, когда я возвращалась с вечерней подработки в кафе. Несмотря на то, что огромный долг перед соседкой был закрыт стараниями моего босса, увольняться я не собиралась. Деньги никогда не бывают лишними. Да и кто знает, что вбредет в голову непредсказуемому Вольскому завтра?

Сегодня он мои долги закрывает, потом предлагает расплатиться телом, а получив отказ — требует мое личное время. Я совершенно не могла уловить его логику. Чего он от меня добивается?

Наше знакомство вряд ли можно было назвать удачным, поэтому я вообще в шоке, что он предложил мне должность личного переводчика. А теперь еще и такой поворот. Настоящее сумасшествие.

Я пообещала себе с первой же нормальной зарплаты зайти в магазин и купить обувь поудобнее. Ходить в этих проклятых лодочках весь день было невыносимо — я стерла пятки в кровь, несмотря на спасительные пластыри.

Сбросив туфли, я без сил растянулась на кровати и прикрыла глаза. Да, нужно будет еще найти пару строгих, но приличных деловых костюмов. Чтобы Марк больше не мог принизить меня за дешевую одежду. Правда, сильно тратиться на гардероб я всё равно была не готова. Мне есть куда направить эти деньги.

Я взглянула на настенные часы. Время близилось к часу ночи. Пора было спать.

Телефон на тумбочке жалобно пискнул. Я с трудом протянула руку. На экране светилось сообщение от мамы. Она со слезами благодарила меня за перевод. После разговора с Марком я отправила ей сумму вдвое больше, чем изначально планировала. Решила, что теперь могу позволить себе переводить родителям всю зарплату из кафе.

Им сейчас тяжело. У папы был сахарный диабет, который он заработал на фоне сильного стресса. Родители всё никак не могли добиться того, чтобы нормальный импортный инсулин стабильно выдавали по полису ОМС.

Точнее, один раз у них получилось, но выдали какой-то дешевый аналог, от которого папе стало только хуже. Мама извела себе все нервы. Сахар у папы постоянно скакал: то падал почти в ноль, то взлетал до критических отметок. Он, конечно, упрямился и продолжал работать, но уже пару раз чуть не терял сознание прямо в цеху.

Теперь, раз у меня появилась финансовая подушка, я смогу откладывать деньги на установку полноценной инсулиновой помпы. Так и мне будет спокойнее, и папе гораздо безопаснее.

Я быстро набрала маме теплый ответ, и сообщение улетело с экрана. Но тут же, сменяя его, высветилось новое уведомление. С неизвестного номера.

«Не смей трогать мое».

Я нахмурилась, сонливость как рукой сняло. Открыла контакт. Номер был абсолютно незнаком. Обычно я зрительно запоминала последние цифры друзей или коллег, но это сочетание видела впервые.

Да и содержание... более чем странное. Фраза прямо в духе Марка, словно отсылка к его словам в ресторане. Только ему слать мне такое посреди ночи не было никакого смысла.

Я скопировала номер и попробовала пробить его через пару бесплатных баз в интернете, которые помогали определить регион. Ничего интересного: владелец номера зарегистрирован в Москве. Отлично. Сузили круг до двенадцати миллионов человек.

И кому я успела перейти дорогу? Странно это всё. Марк вроде владеет IT-империей, может, у него есть способы вычислять людей по номеру? Нужно будет как-нибудь аккуратно поинтересоваться. Вроде бы это и не прямая угроза, но липкий холодок всё равно пополз по позвоночнику.

Укутавшись посильнее в одеяло, я постаралась выкинуть из головы дурные мысли, чувствуя, как проваливаюсь в густой, тягучий сон.

* * *

Утром я буквально влетела в офис, на ходу допивая обжигающий кофе из бумажного стаканчика. Я всё успевала и пришла даже немного заранее, но внутренняя нервозность подгоняла меня шевелиться быстрее. Ужасно не хотелось, чтобы Марк снова нашел повод отчитать меня за какую-нибудь ерунду.

Вчера он не просил меня заходить к нему с утра. Но я всё же решила заглянуть. Отметиться. На всякий случай, чтобы перестраховаться.

Я чувствовала себя до одури обязанной ему из-за уплаты долга. Не могла выбросить это из головы, несмотря на то, что он презрительно отказался от моих денег. Да, я понимала, как глупо это звучало: нищая девчонка предлагает деньги миллиардеру. Но иным способом рассчитываться с ним — особенно свиданиями — я была не готова.

Я нервно застегнула верхнюю пуговку своего простенького светлого кардигана и вышла из лифта. Поздоровалась с Валерией на ресепшене. Секретарша оценивающе мазнула по мне взглядом и капризно нахмурила идеально выщипанные брови.

— Марк Васильевич занят, — холодно остановила она меня, когда я сделала шаг к дубовым дверям.

Я сверилась со временем на экране мобильного. Еще даже восьми не было. Удивительно, что он вообще уже на рабочем месте. Неужели опять какие-то экстренные переговоры? Но разве я, как его личный переводчик, не должна быть в курсе? Впрочем, я ему не секретарь, чтобы контролировать его расписание.

Я коротко кивнула и сделала шаг назад.

— Спасибо. Не знала, что у него бывают настолько ранние деловые встречи.

Может, сегодня мне вообще удастся избежать столкновения с Вольским? Это было бы просто замечательно.

— А не могли бы вы передать, что я заходила? — спросила я.

— С какой целью? — Лера изогнула бровь.

— Просто... отметиться, что я на рабочем месте, — ровно ответила я, только в эту секунду осознав, насколько жалко и по-детски это звучит.

Словно школьница отчитывалась перед завучем, что не прогуливает уроки.

— Да, конечно, — снисходительно усмехнулась Валерия, явно наслаждаясь моим смущением.

Я развернулась, ругая себя за глупость, и только нажала кнопку вызова лифта, как за спиной тихо щелкнул замок. Двери кабинета Марка распахнулись, и оттуда... выпорхнула эффектная блондинка.

Ее платиновые волосы были уложены в салонные, небрежные локоны, спадающие на хрупкие плечи. Глаза ярко подведены, пухлые губы влажно сияли от блеска. Она ловким, привычным движением одернула короткую плиссированную юбку, которая едва прикрывала бедра. Ноги от ушей, походка — плавная, кошачья. В воздухе тут же запахло дорогой парфюмерией, перебивая аромат моего утреннего кофе.