— Что спрятал? — я сбросила сумку и упала в кресло напротив Савина.

Сжала два кулака за спиной, в один мысленно закрыла свой секрет, в другой кулак — его секрет, тем самым предлагая сыграть ему в покер втёмную. Скажет правду и покажет спрятанные документы — расскажу свой план. Ну а если соврёт, что бы он там ни нарыл, а он определенно что-то нашёл — сделаю всё сама.

Мне не нужно его одобрение. Мы — стратегические партнёры, Савин и его друзья могут помочь ускорить процесс наказания Петухова, но это не значит, что я должна полностью положиться на их решения.

— Это называется работа, Кристина, — Савин поставил точку, подбросив в воздух ключ от ящика, а после спрятал его в карман пиджака.

Ну что ж… Ты, Савин, свой выбор сделал. Теперь не обижайся…

— И ещё… В кабинете висит камера, и если ты решишь сунуть нос туда, куда не следует — я снова защёлкну наручники на твоих прелестных ручках, — голос его был тихий, вкрадчивый, чтобы отложилось на подкорке: с дядей шутки плохи.

— Савин, а привычка не доверять есть не только у меня, да? — я так сжимала кулаки, что даже кожа вспыхнула от впившихся ногтей. Пальцы, где хранилось желание рассказать всё Савину, машинально разжались, выпуская эту шальную мысль на волю… — Но даже эта тактика даёт сбой.

— Об извечной теме предательства близких мы поговорим потом, а теперь идём, я покажу тебе клуб и представлю сотрудникам, — Женя собрался, накинул пиджак, висящий на спинке, и указал мне рукой на дверь.

— Но для начала расскажи, для чего я тут. Только давай без долгого вступления… Секретарь у вас был, на рабочем месте засилье её личных вещей, а значит, она никуда не делась. А вот второй стол, совершенно новый, с ещё нестёртой пылью, и нетронутое ничьей задницей кресло с неубранной плёнкой говорят о поспешности организации второго рабочего места. Итак? Для чего здесь я? Только не говори, что всё дело в Петухове и в необходимости предоставить мне алиби, — я с кресла вставать не спешила, намереваясь для начала получить ответы, а уж потом принимать решение — участвовать в этом спектакле или нет.

Савин рассмеялся и выглянул в приёмную, причем дверь открыл резко, после чего послышался быстрый цокот каблучков по предательски звонкому паркету. Тут и экстрасенсом быть не нужно было, чтобы понять — нас подслушивали. Да и посеревшее от злости лицо Савино говорило о многом.

Крыса… Какая прелесть! Больше мужских секретов, спрятанных в ящик стола, я люблю конченых баб-шпионок. Они всегда такие нервные, идущие по лезвию лжи. За ними гоняться забавно… Того и гляди в инсульте свалятся.

Женя проигнорировал любопытство секретарши, не стал задавать вопросы, и даже не подал вида. Его взгляд был устремлён в другой угол, туда, где стоял новый стол. Он словно хотел убедиться в подмеченных мной тонкостях.

— Ульяна, принеси нам с Кристиной Александровной кофе! — крикнул он в пустоту, но реакция последовала мгновенная — всё тот же цокот, а после и жужжание кофемашины, звон фарфоровых чашек и шорох целлофановой обёртки конфет.

Савин вернулся за стол, быстро застучал пальцами по дубовому столу, не сводя с меня глаз.

— А ты наблюдательная, Киса.

— Я же просила не называть меня так?

После короткого стука в кабинет вплыла молодая и очень симпатичная девушка. Ухоженная, стройная, затянутая в корсет поверх серого офисного платья. Много я видела секретарш… Но эта не была одной из дутых кукол, призванных олицетворять порочное лицо офиса.

— Ульяна, знакомься, это Кристина Александровна, с завтрашнего дня она займёт второй стол в приёмной, — Савин принял чашку, не сводя с Ульяны глаз, он считывал её реакцию, ловил любую мимику, словно до сих пор не хотел верить в реальность.

А значит, давно Ульяна работает на мужиков, а узнали о её предательстве недавно.

Стоило отдать честь её выдержке, она почти ничем себя не выдала… Савин даже довольно кивнул, но я-то видела, как поджались на ногах её пальчики. Эх, не зря придумали дресс-код, запрещающий открытую обувь. Спалилась…

Девушка хоть и улыбалась, пытаясь показаться дружелюбной, но на моё мнение влиять уже было поздно.

— Очень приятно, — Ульяна протянула руку, незаметно стерев влагу с ладони о своё тощее костлявое бедро.

— Взаимно… Я забегу чуть позже, потрещим, ты мне всё тут покажешь? — шепнула и заговорщицки подмигнула, после чего девушка сделала предательский выдох облегчения и поспешила удалиться от греха подальше.

— Думаю, подробности бессмысленны, ты и сама всё поняла. Приступить можешь хоть сейчас, мне без разницы. Уля введет тебя в курс дела, поможет на первых порах, — Женя посмотрел на брякнувший телефон и закатил глаза. — Завтра начнут ремонт на этаже, под шумок заменят все двери, объединив в одну дизайнерскую концепцию. Проследишь за работами?

— Я так понимаю, двери теперь будут звуконепроницаемыми?

— Надеюсь… Кристина, мне срочно нужно уехать. Водитель остаётся в твоём распоряжении, а завтра можешь воспользоваться своим авто, — Савин вдруг засуетился, словно получил какую-то тревожную новость. — Пропуск и ключ я уже заказал, заберешь у начальника службы безопасности.

Он подошёл к встроенному шкафу, достал дорожную сумку и начал собирать вещи.

— Ну, тогда я прокачусь по магазинам? А то я не была готова к такому повороту событий, — я поднялась, демонстрируя вчерашний костюм, однако Женя будто и не слышал меня, продолжая собираться в дорогу.

Но нет… Он остановился, достал портмоне, вытащил одну из банковских карт, быстро черкнул на листке ПИН-код.

— Корпоративная, — он отмахнулся, словно это было чем-то нормальным, не стоящим внимания.

Эх, Савин, там, где ты учился — я преподавала. Хочешь знать, где я буду отовариваться? Боишься потерять меня из виду?

Ну хорошо, сделаем дяде приятно.

— Спа входит в корпоративные расходы? — я улыбнулась, сцапала карту и поспешила выйти, не желая давать ему повода для сомнений.

— Подожди, я всё же проведу тебе экскурсию по пути к гаражу.

Я вышла в приёмную, осмотрелась, уже прикидывая, как бы мне дестабилизировать Ульяну завтра. Как ни крути — она кладезь важной информации.

Женя запер кабинет, бегло попрощался с Ульяной, напомнив, что завтра на этаж заходит ремонтная бригада, и мы вышли.

— Так что было в тех документах? — пришлось семенить ножками, чтобы догнать этого великана.

— Досье твоё читал, правда, оно всё в дырах, — тут Савин врать не стал, обернулся, внимательно осмотрев меня с ног до головы. Заметил не самую удобную для пробежки обувь и существенно сбавил шаг. — Ты помнишь, как оказалась в детском доме?

— Нет… Савин, не будь идиотом. Я тоже искала своё дело, но как только я проявляла интерес — случалось нечто странное… Сгорел сначала один архив, потом второй, потом третий… Это сейчас за каждым тянется бесконечный цифровой след. Интернет хранит всё, если знать, где искать. Я сама себе страдающего энурезом пёсика напоминала, за которым хозяин всё подтирает, хлорочкой обрабатывает, ещё и ванильные висюльки периодически подбрасывает, чтобы пахло вкусно, — когда мы подошли к лифту, я улыбнулась, впиваясь в Женю взглядом. — Савин, тебе-то моё прошлое зачем? Вот она я… У нас есть уговор: ты помогаешь мне — я тебе, а после расход. Для чего тебе рыться в моём прошлом?

— А я с детства любопытный, — Женя первым вошёл в лифт.

— Поэтому с отцом разругались? — брякнула, но вдруг его лицо изменилось, что говорило о том, что я ткнула пальцем не в небо, а в самую больную точку. — Савин, я извиняться не стану. Ты роешься в моём белье, а я копну твоё… Но есть другой вариант — ты не трогаешь меня, а я вживаюсь в роль твоего секретаря. Поверь, так будет проще всем…

И без того узкая кабина лифта стала спичечным коробком. Его аромат заполнил всё пространство, перед глазами вспыхнуло воспоминание о вчерашнем вечере. Его твёрдое плечо, руки, этот распахнутый наивный взгляд, за мутным стеклом которого роятся черти и полыхает пламя ярости.

Мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не подать вида, что этот мужчина странным образом меня волнует. Природу этого явления я проанализирую позже, а пока нужно держать себя в руках.

— И ещё… — сделала резкий шаг вперед, буквально врезаясь в него грудью. — Если ты ещё хоть раз позволишь себе коснуться меня без разрешения, очень сильно об этом пожалеешь!

Я шептала, почти не дыша. Казалось, один вдох отравленного им воздуха, и я отключусь. Сердце не слушалось, оно билось, как ненормальное, мысли путались, ноги слабели.

Он действовал на меня деструктивно. Ничего не говорил, просто смотрел, а я уже сама не своя. Нет, с этим пора завязывать…

— Ты о поцелуе? — Савин нагнулся и, ловко соблюдая несуществующую дистанцию, почти невесомо прошёлся носом по моей скуле. — Прошу прощения, это был порыв страсти неуёмного любовника… Считай, что я так поблагодарил за сумасшедший секс. Лясе понравилось?

— Говорит, задница у тебя — орех. И хватит уже себя рекламировать. Знаю я таких… Сначала многообещающие заявления, а после три минуты и громкий удовлетворённый храп. Поверь, мужчина-любовник — это нечто волшебное, из сказок.

— Ну, хоть кто-то оценил, — Женя рассмеялся и, когда дверцы распахнулись, легонько вытолкнул меня из этого идиотского помещения, словно ему тоже было нечем дышать.

Савин бегло провёл меня по административным этажам. Я была даже в шоке… С виду здание казалось небольшим, даже компактным, но вот внутри оно напоминало лабиринт с грамотно спроектированным пространством.

Этаж спортзалов с раздевалками, административный этаж, где от телефонных звонков и криков буквально закладывало уши. Поле мы спустились вниз, и я обомлела…

— Боже, — охнула, отодвигая плотную занавесь главного зала, где был основной октагон.

Он казался громадным страшенным монстром. Здесь даже пахло адреналином и тестостероном, отчего кровь мгновенно вспыхнула, а кулаки сжались.

Пространство было огромным! Словно мы находились в подземном бункере. Даже звук гулял по стенам как-то странно, ударялся обо что-то мягкое, приглушая звонкость.

Тишина, тайна, мрак…

По телу пробежали мурашки, волосы на голове зашевелились, когда я коснулась руками толстой клетки, опутывающей октагон. Волна возбуждения прокатилась по мышцам, ударяясь вниз живота. Как животное, я задрожала, представляя настоящую мужскую хватку и ор лютующей толпы…

— Нравится? — довольно протянул Савин, останавливаясь за мной. Он оказался так близко, что при каждом вдохе его грудь легонько упиралась мне в спину. — И мне нравится… Послезавтра бой, уверен, ты будешь в восторге.

— Надейся…

— Девочка, я напоминаю, что не стоит со мной играть. Быстрее прижмём Петухова — быстрее окажешься на другом материке с бокалом мохито и пухлым счетом, — мне показалось, что эти слова он произнес с плохо скрываемой горечью, словно врал самому себе. — Я вернусь завтра, и лучше бы тебе меня встретить в приёмной… Не делай глупостей.

Савин оттолкнулся от ринга и скрылся в уютной темноте зала.

Я еле дышала… Вдохи напоминали болезненный спазм. Да я задыхалась в его присутствии, дрожала, как мышь подопытная, уже смирившаяся с неизбежностью.

Опасный игрок Савин… Но тем интереснее.

Быстро взяла себя в руки и отправилась заметать следы. Прошлась по трибунам, осмотрела ВИП-ложи, спустилась в зал ресторана, попросила у бармена стакан воды, медленно пересчитывая количество камер.

Нет, отсюда не скрыться. Но для этого у меня свой план…

Подниматься в приёмную я не стала, решила выйти через главный вход, где меня тормознул начальник службы охраны. Лицо дядьки было знакомо, зато смотрел он на меня, как на врага народа… А значит, его кордон безопасности я взломала, когда проникла в дом Савина.

Бедный дяденька…

— Кристина Александровна, машина вас ждёт, — мужчина опустил глаза, а после протянул мне конверт. — Это пропуск и электронный ключ. Евгений Андреевич сообщил, что завтра вы приедете в офис одна.

— Спасибо, — задерживаться я не стала, времени и так в обрез.

Всё тот же водитель ждал меня у красивого центрального крыльца с монументальными мраморными ступеньками. Территория ухоженная, пестрая, но при этом уединённая. Грамотно высаженный зеленый забор — высокие туи — делали её похожей на лабиринт.

Я попросила отвезти меня в торговый центр, водитель не стал задавать лишних вопросов, даже когда я сообщила, что домой доберусь сама. Действительно… Зачем никчёмные вопросы, если за нами ехал кортеж охраны.

Эх, Савин…

Мы остановились у огромного торгового центра, который я заприметила ещё в прошлый раз. Я вошла в здание и начала медленно петлять по торговым рядам, периодически скрываясь из вида в примерочных, пока не высчитала количество охранников, сидящих у меня на хвосте.

На втором часу бесцельного петляния мужики стали уставать, чем я и воспользовалась… Вернее, воспользовалась знойная короткостриженая брюнетка, спешно теряющаяся в толпе прохожих.

Нужно учиться на чужих ошибках, но у меня такого варианта не было. Все жизненные уроки я вынесла на собственной шкуре. Они до сих пор со мной. В моих шрамах, отметинах и ноющих ранах.

Я давно поняла, что нельзя идти на дело, не имея трёх вариантов отхода.

Пригождалось редко, но душу грело знатно. Вот и сейчас, спешно удаляясь от центра города на электросамокате, я не чувствовала тревоги. Просто нужно действовать согласно плану.

В условленном месте меня ждала арендованная заранее тачка, на ней я и выехала из города, теряясь в потоке автомобилей на федеральной трассе. А через четыре часа уже ожидала посадки на самолёт в столицу…