Меня накрыло воспоминаниями. Наши долгие разговоры по телефону, мой побег и абсолютные несколько дней счастья в компании лучшей подруги и бывшей соседки по интернату. То, как она меня понимала, как не задавала лишних вопросов, готовая прийти на помощь даже ночью.

Я любила одиночество, но порой становилось тяжело. Иногда хотелось просто поговорить с родным и близким. Обсудить фильм, сериал, новую моду на однотипную одежду, молодежь с её кислотными оттенками волос, молодящихся стариков и мечту, что я когда-то стану свободной.

— Откуда… Ты что, подслушивал? — я вскочила и бросилась в кабинет, прекрасно понимая, что не просто так Савин дал мне в руки эти листы.

Он вообще просто так ничего не делает!

А значит, он слышал и мой разговор с Петуховым, и то, как собирала информацию у Ляси.

В меня будто демон вселился, я носилась по кабинету, передвигала книги, вазы, статуэтки, пока не остался последний угол… На стене висела огромная картина с морским пейзажем, в разноцветии мазков которой и прятался крошечный кругляш беспроводной камеры.

Я рухнула на диван, обессиленно смотря на Савина. Он стоял у порога, не мешал моему безумию, просто наблюдал и гаденько улыбался.

— Я не прятал этот лист, он прилип к основанию куба, когда ты стягивала документы, — Савин указал на хрустальный куб, под которым я тогда и нашла эти списки. — Но потом ты позвонила своей подруге, и тут я понял, что ты ничего не знаешь.

— Он что, все это время контролировал меня? Та, которую я считала сестрой, тоже работает на него?

— Киса, ты такая умная, но при этом наивная, — Савин оттолкнулся и вышел вон из кабинета.

А я не выдержала и побежала за ним.

— Это ещё почему?

— Твоя Ляся живёт в отличной квартире, у неё двое детей, сама дольше полугода нигде не работала, муж трудится охранником на овощебазе. Они оба вышли из интерната… Так откуда квартира? — Женя достал красивый заварочный чайник, бросил в него прессованный кругляш пуэра, залил кипятком.

— Ляся сказала, что наследство, ну и те квартиры, которые они получили от государства…

— Ты же понимаешь, что это взаимоисключающие факторы? Если у выпускника есть жильё, то государство не будет его обеспечивать квартирой. Кристина, — Савин выдохнул, поставил чайник, две пары кружек и вазу с яблоками на поднос и двинулся в гостиную. А я снова плелась за ним… Сокрушенная, убитая и раздавленная. — На довольствии твоя подруга сидит, причем крепко. К вечеру у меня будут все доказательства.

Он прав… Я наивная идиотка, решившая, что нашла родную душу.

Боже… Я же поддерживала их семью, как могла. Переводила деньги, помогла закрыть кредит на машину, отправляла лекарство, договорилась о дорогом столичном обследовании, когда их младшенький заболел.

Я сестрой её считала…

— Но теперь… Теперь она знает, что я нашла списки? — меня в очередной раз пробрало до мозга костей, а по спине скатилась липкая капля пота. — Она уже сдала меня Петухову! Поэтому он примчался?

Меня затрясло… Волна ужаса ударила прямо в темечко, утягивая в паничку. Я же Эдику сказала, что не нашла документы!

— Не знаю… Вполне возможно, — Савин дернул плечами, а после бросил мне в руки мой телефон. — Но ты должна ей позвонить. Говори, как ни в чем не бывало, расскажи, как склеила богатого лоха, а тот предложил тебе работу в бойцовском клубе.

— Но…

— Нет больше «но», Киса. Тебе не надоело, что он всегда на шаг впереди тебя? То, что ты поддерживаешь с ней отношения — твоё алиби. Понимаешь? — Савин явно злился, но держал себя в руках. Лишь растер лицо, откинулся на спинку дивана, вскинув взгляд под потолок. — Опережай, Кристина, сделай неверный шаг своим козырем. Если сейчас убедишь её, то сможешь манипулировать, вкидывать ложь, крутить ими как хочешь.

— А дальше?

— Поговори сначала… Там видно будет.

Он прав… Он, как всегда, прав.

Лясе я назвала фамилии только выпускников нашего интерната, а это можно с легкостью объяснить. Если не подам виду, если буду относиться к ней, как раньше, то возможно, она и вовсе не станет говорить об этом Петухову?

— Ты что, слушать будешь? Не выйдешь? — я не сводила с него взгляда, пока ловко меняла сим-карты и включала телефон.

— А я помогу тебе, — Савин подмигнул и разлил по чашкам чай. — Звони по видео, показывай дом и веди себя, как ни в чем не бывало.

— Зачем видео-то?

— А затем, что женщины верят только своим глазам, — вдруг Савин встал, вышел из гостиной, а вернулся со своей рубашкой. Он её зачем-то мял, а после кинул в меня. — Ведь так женщины метят территорию? Они не носят спортивные костюмы, сразу облачаются в рубашку на голове тело.

— Бедный Савин, ты что, расстроен? Хотел, чтобы я соблазнила тебя, пока горяченький? — зашипела, пытаясь хоть как-то снизить градус нервозности.

— Сначала позвони, а потом соблазнять начнёшь, — он чуть обернулся, впервые осмотрев меня с ног до головы, будто хотел убедиться, что перспектива быть соблазненным его устраивает.

— Савин, ты что, ополоумел? Я должна позвонить той, кто двадцать лет мне врал! — я вскочила, желая убить его… Вцепиться в горло острыми ногтями и вспороть, чтобы не смел тут умом щеголять.

Но… руки сами потянулись к футболке, стянула её, желая смутить этого нахала. Но Савин был непоколебим… Он спокойно наблюдал, как я облачаюсь в его голубую рубашку, пахнущая ванилью и океаном, как стягиваю спортивные штаны, а после яростно, но гордо шлёпаю к выходу на террасу.

Вышла и замерла… Я словно на машине времени прокатилась, вырвавшись из шумного города-миллионника с его благами и суетой в уютный уголок джунглей.

Высоченные деревья окружали задний двор, отсекая любые звуки. Птицы орали так, что сначала заложило уши.

Просторная терраса напоминала идеальный кадр из модного журнала. Всё в тёмном дереве, красивая мебель, подвесные плетеные качели, кадушки с благоухающими пионами, невероятный столик из обработанного слэба.

Здесь даже время остановилось!

Меня накрыло такой апатией, что даже ноги начали подкашиваться, но в этот момент ко мне подошёл Савин. Его сильные ручищи легки на талию, пальцы впились в живот, а после он подвёл меня к креслу и легонько толкнул.

— Ты видишь во мне врага. И это понятно, защитный механизм психики… Сложно осознать, что единственный человек, которому доверяла, оказался с двойным дном. Так бери… Бери удачу в руки, делай всё, чтобы наказать их! А я помогу… Без подсоса с Петухова твоя Ляся быстро скукожится и приползёт просить помощи. Ты ей помогала просто так, а она пользовалась твоей добротой. Кого бы там Петухов из тебя ни лепил, человеческое в тебе ему уничтожить все равно не удалось. Он понял это, поэтому и взял в оборот подругу. Он владеть тобой хотел, знать, о чем думаешь, слышать бабий трёп о козлах-мужиках, контролировать каждый шаг. Вырвись из этого порочного круга, для этого у тебя есть всё!

Савин говорил с жаром, эмоционально, даже жестко. Он аккуратно потряхивал меня, но при этом не отводил глаз.

— Ты живешь в мире, где самые благие намеренья творятся грязными руками, в том мире, где самые добрые и душевные люди оказываются воровками. Очнись, Киса… Он выстроил вокруг тебя пустошь. Ты ишачила на него, помогала строить империю, а что взамен? — вдруг Савин схватил меня за подбородок, с силой сжал, отчего заныла вся челюсть. — Строгий ошейник и поводок? А когда состаришься, он найдёт помоложе… Но что с тобой? Ты — сейф с его секретами. Помни об этом…

От его спокойствия не осталось и следа. Туман его глаза стал взрываться пугающими вспышками. Словно молнии рассекали по грозовому тяжелому небу, приоткрывая внутренний мир этого спокойного мужчины.

Не так всё просто… Этот Савин тот ещё ларец с сюрпризами.

Бесстрашный или тупой, сильный или снова тупой. Он сам-то документы смотрел? Он понимает, с кем решил поиграть?

Савин словно мысли мои прочитал, усмехнулся, толкнул подбородок вверх, впервые опустив взгляд на мои губы.

— Ты красивая, Киса… Умная, быстрая, сильная. Петухов тебя ломал-ломал, да не сломал…

— Да что ты обо мне знаешь?

— А мне знать не нужно, я всё видел. Ты принесла ему миллиарды, ты сделала его царьком горы, под которым ходят смертные и выполняют его преступные указы. Он воспитал армию… Но знаешь, что самое страшное в такой иерархии? Те, кто был рабом, при малейшем сомнении в силе своего императора превращаются в стадо шакалов. Знаешь, откуда у меня все эти документы? Те, кто безусловно ему верил, сами принесли мне всё в зубах… И я предлагаю тебе забрать у него всё. Пусть живёт, падла, и наблюдает, как его империя рушится. А теперь бери себя в руки и звони Лясе своей… Переживает же подруга твоя, — Женя поднялся, но не отошёл…

Я до сих пор ощущала его руку на своем лице. Касание хоть и крепкое, но какое-то аккуратное. Не было у него цели сделать больно или напугать.

Хотя… Разве можно доверять мужчинам?

Их сильным рукам?

Их честному слову?

Савин вдруг отпустил хватку, в очередной раз уловив моё сомнение, а после сделал нечто странное… Он стянул с моих волос резинку, взбил волнистые локоны, а после расстегнул несколько пуговиц на вороте, чуть стянув рубашку по плечу.

— Ты — соблазнительница, Киса. Склеила богатого лошка и рассекаешь по дому в самом эротишном одеянии. Давай, крутись, милая. Если всё сделаешь правильно, получишь десерт…

Ох, стервец… И взгляд как у лукавого демона. Легкость его напускная. Спокойствие — переменчивое. Зато сила настоящая… Она мирная, стабильная, но разгоняющая турбины. А этой энергии на столицу хватит…

В его присутствии я теряю ощущение своей силы. Кажусь глупой, наивной, слабой. А это ощущение плохое… Именно с этого и началось моё поклонение Петухову.

Сменить одного хозяина на другого?

— Звони!

Савин вручил мне в руки чашку чая, не отошёл, пока я не сделал два жадных глотка. После он подтянул мягкое кресло, задвинул его за пухлые кадушки с густым вьюном, уходящим по столбам террасы прямиком на крышу, и укрылся там.

Он был рядом, но при этом я больше не видела его.

Включив телефон, быстро перечитала лживые сообщения от переживающей подруги. Она негодовала от того, что я ей не позвонила перед сном, а ещё волновалась из-за странных вопросов.

Я даже не успела нажать на единственный в телефонной книжке контакт, как дисплей вспыхнул входящим звонком.

— Здорово, Ляська, — я сама не поняла, как сумела себя собрать по частям и широко улыбнулась, после чего залилась смехом.

Подруга выглядела напряженно, что выдавало её внутреннюю панику. Всего мгновение она не контролировала мимику, но этого хватило, чтобы убедиться… Всё правда.

Нарочно выронила телефон, чтобы в экране промелькнул шикарный вид, мои обнаженные ноги, фривольно застегнутая рубашка.

С ней в лоб играть нельзя… Ляся сама должна заинтересоваться, чтобы поверить.

— Вай-вай-вай… Кристина, что за вид у тебя такой? Ты где? — подруга чуть ли не вжалась лицом в камеру, пытаясь детально рассмотреть задний план. — Колись, подруга… Глаза сверкают, не волосы, а воронье гнездо, на шее красные отпечатки мужской страсти.

Я вдруг прижала ладонь к саднящему участку кожи, который вчера растирала, пытаясь уничтожить вонь слюны Петухова.

— Лясь, что за интерес нездоровый? Я женщина взрослая, проснусь то тут, то там. И вообще, что случилось? Мы же договаривались, что я сама тебе позвоню? — я прищурилась, пытаясь поймать подругу на очередной лжи. Хотя все прекрасно знала… Сама она позвонила, потому как уверена на сто процентов, что Эдик не рядом…

Воспользовавшись мгновением её слабости и дрогнувшей рукой, я заметила зеленые стены, уголок наволочки с больничным штампом, а на Лясе была ужасная ночнушка в фиолетовый цветочек.

— Да какой интерес? — Ляся нервно повела плечами и на пару секунду опустила глаза. — Просто мы так странно поговорили в прошлый раз. Я же почти ничего не помню… Петька мне вызвал скорую. Вот… Сижу теперь в четырех стенах и от безделья маюсь.

— Ляся… А что случилось? — я охнула. — Ты в порядке? Как лялик?

— Лялик все соки из меня выпил. Каждый день капельницы. Все руки уже болят! Так, ты не сбивай меня давай… Я же правда толком не помню наш разговор. У меня, оказывается, температура была под сорок. Петька нашел меня на полу ванной.

Не помнит, значит, поэтому Эдик её отправил уточнить?

— Да глупости обсуждали. Мне пост попался об эскортницах, а к нему кипа фотографий была прикреплена. Вот там знакомые моськи я и увидела. Я скину тебе инфу, — я аккуратно махнула Савину рукой, а он выбросил из своего укрытия большой палец и аккуратно вышел с террасы.

Если не подтвержу свои слова, Ляся поймёт, что я вру.

— Они что, эскортницами были? — она удивилась, причем вполне натурально.

— Лясь, я случайно напоролась на этот пост в соцсетях. Не сразу их узнала, все переделанные, перекроенные, сиськи силиконовые, платья с детский ноготок, — я отмахнулась, потому что подруга знает, как сильно я не люблю обсуждать людей из прошлого. — Может, я могу тебе помочь как-то? У вас всё хорошо? Петька как там с сорванцами один справляется?

— Ой, Петька же уволился… Сейчас и не знаю, как мы все это оплатим…

И вот тут всё стало понятно. Боже, прав Савин, я такая идиотка! Решила, что есть хорошие люди вокруг меня… А может, это я их отравляю?

— Не переживай, Ляся… Носи свою девочку спокойно, я обо всём позабочусь Ладно, мне пора…

— Куда? — снова оживилась подруга. — Ты так и не сказала, где ты. Мужика склеила? Нормальный? Или, как обычно, богатый пердун?

— Все нормальные уже окольцованы, пока я искала принца, — улыбнулась, хотя сейчас мне хотелось выть от злости. — Но этот вроде ничего…

— Так ты у него дома? Покажи… Кись, ну покажи, чего тебе, жалко?

Я поднялась, прокрутила телефоном по периметру, стараясь ускориться, когда в кадр попало панорамное остекление. Савин расхаживал по гостиной, разговаривая по телефону. Подруга аж взвизгнула от восторга, когда поняла, что мужчина живой, реальный, а не плод моей фантазии.

— Да не пердун он, Кристинка! Молодой, что ли? — подруга вновь удивленно присвистнула, чем только больше разозлила.

Она никогда не задавала вопросов! Так уже повелось, что говорили мы обо всем, кроме моей личной жизни, природы длительных командировок или месте работы. Мне казалось, что она просто принимает меня такую, как есть… Но выяснилось, что она просто четко и методично выполняла техническое задание Петухова.

У меня был любимый мужчина… Он не олигарх, не из светского круга, а обычный среднестатистический бизнесмен. И именно с ним я планировала бежать во второй раз, о чем и обмолвилась подруге вскользь. Без дат и подробностей. А потом он пропал…

И теперь я смотрела в её лживые глаза и ненавидела.

Всей душой ненавидела!

Ляся лишила меня надежды, счастья, любви. Она своими руками жизни человека лишила, и смеет сидеть и улыбаться?

Подруга что-то говорила, восхищалась обстановкой, шикарным интерьером. А я была на грани, чтобы не послать её ко всем чертям…

Но вдруг она замерла, глаза округлились, я не сразу поняла, что происходит. Но когда на плечо легла тяжелая ладонь, когда по шее заскользили чуть шероховатые пальцы, повторяющие красные отметины, я перестал дышать…

Я вскинула голову, утопая в глазах Савина. Но это был всего лишь короткий миг беспамятства и растерянности. Он так стремительно приближался, а после накрыл мои губы своими. Впился жестко, требовательно, с какой-то звериной жадностью, словно только об этом и думал.

— Ссылку на пост я тебе отправил… Собирайся, вернусь через час, поедем в клуб. Я нашел тебе работу…