Атмосфера в пустом зале накалилась до предела. Я металась между желанием влепить ему пощечину и постыдным, но таким сладким порывом действительно упасть к его ногам. Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, пытаясь болью привести себя в чувства. Я заставила себя не сдаваться этому наваждению.

Дмитрий навис надо мной, перекрыв кислород. Мои легкие горели от его запаха — смеси дорогого табака и той самой лесной свежести, которую хотелось вдыхать полной грудью. Он небрежно провел пальцами по моему лицу, очертив скулу, и жестко подцепил меня за подбородок. Большим пальцем он надавил на мою нижнюю губу, оттянув её вниз и бесцеремонно проник в рот. Мысли путались.

Я не выдержала. Я прикусила подушечку его пальца. Не до крови, но ощутимо. С вызовом посмотрела в его глаза, которые сводили меня с ума. Дмитрий не отдернул руку. Наоборот, его зрачки расширились. Он наклонился еще ниже, его губы были в миллиметре от моих...

Резкая трель телефона прозвучала как выстрел. Я дернулась, словно от удара током. Дмитрий недовольно цокнул языком, но хватку на моем подбородке не ослабил. Я скосила глаза на карман пальто. Телефон надрывался.

— Мне... мне надо ответить, — прошептала я, пытаясь вырваться.

Дмитрий замер на секунду, а потом медленно разжал пальцы, выпустив меня. Я тут же отскочила от него на шаг, дрожащими руками выуживая мобильник. На экране высветилось родное «Мамуля». Сердце ухнуло в пятки. Господи, только бы голос не дрожал.

— Да… Привет, мам! Все в порядке? — протараторила я, отойдя подальше к окну, спиной к Дмитрию.

Я чувствовала его взгляд лопатками. Он никуда не ушел. Он облокотился бедрами о стол, скрестил руки на груди и наблюдал за мной, как удав.

— Привет, доченька! — голос мамы звенел от счастья, которого я не слышала уже очень давно. — В полном порядке! Я звоню поздравить тебя еще раз. Как тебе папин подарок?

Я опешила.

— Какой подарок?

— В смысле какой? Кофейня! — радостно воскликнула мама. — Отец сказал мне, что решил отдать тебе это заведение как свадебный подарок! Чтобы у тебя было свое дело. Здорово, правда? Он у нас такой молодец, позаботился о будущем…

У меня перехватило дыхание. Я метнула взгляд на Дмитрия. Он усмехнулся уголком губ, понимая, о чем речь. Значит, вот как они это обставили. Отец не признался, что проиграл все. Дмитрий позволил ему соврать, чтобы мама думала, что мы все еще богатая, счастливая семья. Это была ложь. Гнусная ложь.

— А, кофейня… — пробормотала я, стараясь звучать естественно. — Да, мам. Очень классно! Я вот как раз тут. Осматриваюсь.

— Я так рада за тебя, милая! И муж красавчик, и свой бизнес, ты у меня такая умничка, — перечисляла она.

Я невольно улыбнулась, несмотря на то, что желудок скрутило от стыда.

— Спасибо, мам. Как твое здоровье? Ты как себя чувствуешь?

— Ой, да замечательно! — перебила она. — Я же сейчас уже в палате. Представляешь, папа договорился, и меня положили в этот элитный кардиоцентр! Тут условия как в санатории! Врачи говорят, обследуют меня пару дней и, может быть, даже квоту на операцию искать не придется, муж твой сказал, что все расходы берет на себя.

Я чуть не выронила телефон.

— Уже в палате?..

— Ну да! Машина приехала час назад, меня сразу забрали. Алин, это же бешеные деньги… Твой Дмитрий — он просто чудо. Золотой мужчина.

Я снова посмотрела на «золотого мужчину». Верхняя пуговица его черной рубашки была расстегнута, рукава небрежно закатаны до локтей, обнажая сильные предплечья с выступающими венами. Он выглядел как дьявол, который только что купил еще одну душу. Мою маму.

— Ну ты чего молчишь, милая? — голос мамы стал игривым. — Что-то ты совсем сегодня растерянная. Не высыпаешься там, что ли? Совсем он тебе покоя не давал на выходных, да? Молодожены…

Я почувствовала, как краска заливает лицо, шею и даже уши. Господи, мама… Если бы ты знала, как он не давал мне покоя. И почему.

— Мам, я… я просто немного устала, ты права, — сдавленно проговорила я. — Тут много дел с документами.

Мне физически больно было врать ей. Хотелось кричать, плакать, рассказать правду. Но я не могла.

— Конечно-конечно, не буду отвлекать! Отдыхай, милая. Целую!

— И я тебя. Береги себя.

Я сбросила вызов. Тишина в кофейне стала звенящей. Облегчение от того, что с мамой все хорошо, смешивалось с чувством полной беспомощности. Он опутал меня со всех сторон. Я и шагу не могу ступить без его ведома.

— Почему ты это сделал? — тихо спросила я, не оборачиваясь.

— Что именно?

— Почему ты помог отцу соврать про подарок? Почему оплатил клинику для матери?

Я медленно повернулась к нему. Я боялась подходить ближе, боялась снова потерять контроль. Дмитрий оттолкнулся от стола. Его лицо было спокойным, непроницаемым.

— Потому что могу, — просто ответил он, пожав плечами. — И потому что мне не нужны истерики твоей матери, когда она узнает, что ее муж — банкрот. Спокойная теща — спокойная жена. А спокойная жена…

Он сделал паузу, и его глаза потемнели.

— Полезнее в постели.

Произнес он грубо. Как всегда. Он одним движением преодолел расстояние между нами. Схватил меня за руку, переплел наши пальцы. Его ладонь была горячей и жесткой.

— Хватит болтать, Алина. Мы теряем время.

Он потянул меня к выходу из кафе.

— Идем. Я обещал тебе награду.