Я подавилась воздухом от возмущения. Или от страха. Сама не поняла. Но в горле стоял ком. Да что происходит? Кто он вообще такой?

Я открыла рот, чтобы что-то возразить или что-то сказать. Только так и не смогла произнести ни звука. Он выставил перед собой ладонь, призывая меня к тишине. Я гулко сглотнула.

Он поднес свой телефон к уху и помолчав несколько секунд, направился к выходу. Выражение его лица стало совсем мрачным. Как хорошо, что не я стала причиной этому. Хотя, кто его знает.

В дверях он обернулся на меня снова. Я затаила дыхание. Помещение вроде огромное, а спрятаться негде. Ощущение, что с высоты своего роста он найдет меня в любом закутке.

— Документы отцу передай, — кинул он, обернувшись ко мне через плечо, — До вечера.

Мужчина скрылся за дверью.

До какого еще вечера?

Только когда он исчез в огромной черной машине я судорожно втянула воздух. Я заметила, что все это время не дышала. Меня словно ледяной водой с головы до ног окатило.

Я быстро подняла свой телефон с пола. По экрану расползлась паутина тонких трещин.

Черт, черт, черт. Серьезно?

Да что за день то такой!?

Я опустилась на корточки и закрыла лицо руками. Зажмурилась. Снова открыла глаза и огляделась. Не помогло. Я все еще в этом же кафе. И мой телефон все так же разбит.

Ладно, Алин, успокойся.

Я вспомнила про бумаги, которые он оставил на столе. Я быстро поднялась на ноги и достала их из файла. Окей.

Здесь было несколько документов. Сердце пропустило удар.

Все они были на имя Дмитрия Воронова. О Боже. Я слышала о нем от своего отца. Но никогда раньше его не видела. Так вот как выглядит этот человек… Впечатляет не только по рассказам.

Я точно не знала, чем он занимался. Но мой отец всегда говорил о нем с ужасом в голосе. Дмитрий был страшно богат и в его руках была огромная власть. Поэтому все партнеры отца боялись его. Как и сам папа.

Он говорил, что они связаны работой. И что если бы не Дмитрий, то его бизнес бы уже давно пошел ко дну. Но в детали меня никогда не посвящали. Я была просто девочкой на побегушках.

Я работала в заведении отца на пару с еще одной девушкой. Я так зарабатывала себе на жизнь. Платил мне отец стандартную зарплату, на которую я сама смогла покрыть оплату за учебу в университете.

Казалось бы, раз у папы свой бизнес, то я должна жить припеваюче. Да не тут то было. В 18 лет меня выставили из дома со словами, что пора бы уже учиться жить самостоятельно. Да и в детстве меня никто не баловал. Такие правила были у нас в семье. Нельзя полагаться даже на деньги папы, потому что кто знает, как все обернется в будущем.

Только вопреки своим правилам он взял меня к себе на работу. Мол, кому неопытный сотрудник нужен. А здесь я смогу и опыта набраться, и ему помочь. Так вот и живу уже несколько лет.

И даже благодарна за это папе. Зато выросла самостоятельной. Так сказать, полностью готовой к суровости жизни.

У мамы же было очень слабое здоровье. Поэтому с папой она никогда не спорила, ей нервничать было нельзя. А я тоже нос не воротила, не хотела лишний раз родителей расстраивать. Раз сказали, что надо так, значит так и надо.

Да вот только все равно было тяжело работать вдвоем в заведение в центре Москвы. И именно сегодня, когда Лиза не смогла выйти на смену, случаются какие-то беды.

Я сделала глубокий вдох. Кончики пальцев похолодели. Я начала вчитываться в документы. Если верить тому, что здесь написано, то теперь это заведение принадлежит Дмитрию Воронову. Как это вообще произошло?

У меня от одного его имени мурашки по спине бежали. А теперь еще и видеть его наверное часто придется.

И почему отец мне ничего не рассказал?

А что со мной и Лизой будет? Мы теперь должны работать на него?

Наверное поэтому он и вел себя так надменно. Дмитрий наверное не в курсе, что крепостное право уже давно отменили. Так почему он тогда считает, что я не могу уволиться?

Отложив первый документ в сторону, я потянулась ко второй бумажке. Нет, сначала нужно отцу позвонить. Все-таки документы ему принесли. У него и спрошу, что все это значит.

Я быстро нашла его номер в контактах. Он быстро снял трубку.

— Алина, привет, — дежурно поздоровался он, — что-то случилось?

— Привет, — ответила я, переключая звонок на громкую связь, — пап, тут мужчина заходил. Документы оставил. Просил тебе передать.

Отец помолчал несколько секунд. Я даже успела проверить связь. Но нет, звонок все еще шел. Но ответа так и не последовало.

— Все нормально? — уточнила я, обратив внимание на второй документ.

Я вчиталась в черные буквы на белом листе. Земля ускользнула из под ног. Я оперлась рукой на столешницу, чтобы удержаться на месте.

— Что все это значит?

Мой голос прозвучал как-то совсем слабо. Воздуха катастрофически не хватало.

— Пап, это шутка какая-то? — мой голос дрожал, — Совсем не смешно.

— Алин, я как раз тебе сказать хотел, — наконец раздался голос из телефона, — Что ты выходишь замуж на этой неделе.

— В смысле замуж? За кого замуж?

Я осела на пол, стянув телефон со стола на колени. Отец ответил мне не сразу. Словно он подбирал каждое слово. Как-то уже поздно думать о том, как радостнее преподнести эту новость.

— Пап, если это шутка, то она неудачная.

— Алин, я все уже решил.

Его голос прозвучал твердо и уверенно. Да только у меня в голове все это никак не вязалось в одну картину.

— В смысле решил? А у меня спросить? — взмолилась я, прикусив щеку изнутри.

— Алин, так надо. Так что давай без истерик. Ты же хочешь, чтобы у папы все хорошо было. Вот и папа позаботился о том, чтобы у тебя все тоже было хорошо. Обсудим детали позже, пока.

Он сбросил звонок. Я тупо смотрела на экран и ждала продолжения его монолога.

О моей жизни он позаботиться решил. Замуж меня пристроил. Как вещь какую-то.

Щеки начало щипать от жгучих слез. Я еще раз взглянула на документы.