День начался с настойчивого стука в дверь. Я едва успела открыть глаза, как на пороге появилась миниатюрная девушка с двумя светлыми косичками. Бордовое платье, идеально накрахмаленный передник — она выглядела как героиня старого фильма про горничных.

Вчера у меня не было сил рассматривать персонал, но вкус у Воронова определенно имелся. И деньги тоже. Даже работники в этом доме выглядели безупречно.

— Доброе утро, Алина Сергеевна, — прощебетала она мелодичным голосом. — Извините, что разбудила. Дмитрий Александрович велел поднять вас ровно в девять. Меня зовут Анастасия. Я буду помогать вам.

Я с трудом села на кровати, протирая глаза. Голова гудела после вчерашнего стресса.

— Просто Алина, — отозвалась я. — И давай на «ты», пожалуйста. Мы, кажется, ровесницы.

Настя на секунду замешкалась, явно борясь с субординацией, но потом кивнула.

— Хорошо… Алина. Завтрак накрыт в малой столовой. Дмитрий Александрович просил передать, чтобы ты не задерживалась. В десять приедет команда организаторов, и он требует полный отчет о подготовке к обеду.

Я похолодела.

— Отчет?

— Да. Он сказал: «Пусть выбирает с умом, я проверю каждую деталь лично».

У меня внутри все сжалось. Он же говорил, что будет занят и я должна сама со всем разобраться. Проверял, не накосячу ли я и не сорву ли ему такое важное мероприятие?

Я чувствовала себя школьницей, которой нужно сдать экзамен строгому директору. Или, скорее, подчиненной, которая боится накосячить перед боссом.

— Я поняла. Дай мне десять минут.

Как только дверь за Настей закрылась, я пулей полетела в ванную. Умылась ледяной водой, пытаясь смыть остатки сна и липкого страха. Надевать чужую одежду не хотелось, поэтому я натянула свои вчерашние джинсы и футболку.

В шелковой пижаме, купленной Вороновым, я чувствовала себя содержанкой. А я пока еще просто пленница. Разница небольшая, но для моей гордости — существенная.

Выходя из комнаты, я невольно посмотрела на потолок. Две камеры в коридоре, по одной в каждом конце. Следит за персоналом? Или за мной? «Слепых зон» не видно. Он знает, когда я вышла, во что одета и сколько времени провела в душе. Жутко.

Настя ждала меня у лестницы. Мы спустились на первый этаж и прошли в столовую. Там же нас встретила экономка Анна Ильинична — очень приятная и добрая женщина. И что все эти милые люди делали в доме такого тирана?

На завтрак никаких излишеств. Стол был накрыт строго на одну персону: овсяная каша, тост, кофе и стакан апельсинового сока. Пахло очень вкусно и по-домашнему. Рядом с приборами лежал планшет.

— Это для связи с Дмитрием Александровичем, — пояснила Настя. — И для просмотра каталогов. Он сказал, что меню на свадьбу уже утвердил сам, тебе нужно выбрать только декор и платье.

— Какая щедрость, — буркнула я, садясь за стол.

Значит, еду он мне тоже выбрал сам. Видимо, решил, что мое мнение в этом вопросе неважно. Или просто не хотел, чтобы я «испортила» его идеальный банкет дешевыми вкусами.

Несмотря на то, что завтрак был очень вкусным, я ела без аппетита, чувствуя, как кусок встает поперек горла. От этого даже стало немного стыдно. Хотелось с большим уважением отнестись к работе того, кто это приготовил. Но ситуация не позволяла.

Планшет мигнул сообщением. Оно было от Дмитрия.

«Организаторы будут через 15 минут. Не подведи меня. Я увижу все, что ты выберешь».

Я отложила вилку. Аппетит пропал окончательно.

Ровно в десять двери распахнулись. В помещение буквально ворвалась группа людей: трое женщин с объемными кофрами, двое мужчин с папками и огромными чемоданами.

— Боже, какой типаж! Холодная весна, невинность, фарфор! — воскликнула высокая, статная женщина с пышной укладкой, мгновенно оценив меня цепким взглядом.

Я вжалась в спинку стула.

— Вы кто?

— Мы — твоя команда спасения, дорогая, — деловито проговорила она, подходя ближе.

— Я Анжелика, главный стилист. И у нас есть всего три дня, чтобы сделать из тебя королеву, достойную трона Воронова. Дмитрий Александрович ясно дал понять: никаких полумер. Все должно быть безупречно.

Настя испуганно отступила к стене. А я поняла: мой спокойный завтрак закончился. Началась дрессировка.

Остальные люди тоже представились. Я очень постаралась запомнить каждого, но уставший мозг отчаянно сопротивлялся. Женщины были ярко одеты, с идеальным макияжем, словно только что сошли с подиума. Мужчины — в строгих костюмах, подтянутые, профессиональные, но куда более разговорчивые, чем охрана Дмитрия.

Светлана, женщина с планшетом, оказалась главным организатором. Она тут же начала сыпать терминами: тайминг, кейтеринг, флористика. Двое мужчин, как я поняла, отвечали за техническую часть и программу вечера — ведущий и звукорежиссер. Еще одна девушка, самая тихая, раскладывала образцы тканей для декора.

Мозг взрывался от всего происходящего. Разве это не я должна была ездить к каждому из них, чтобы обговорить детали? Почему они приехали все ко мне, превратив столовую в штаб-квартиру?

Ах, да. Я же пленница. Пленниц не возят по свадебным салонам. Салоны привозят к ним. От этого стало как-то не по себе.

Первой в атаку пошла Светлана.

— Алина Сергеевна, по цветовой гамме Дмитрий Александрович дал карт-бланш, но рекомендовал придерживаться классики. Что скажете? Айвори с золотом или, может быть, пудровая роза с серебром?

Она сунула мне под нос планшет с фотографиями залов.

Я смотрела на эти картинки, и мне хотелось плакать. Все это было красиво, дорого и абсолютно чуждо мне. Это была не моя свадьба, а постановка. Не о таком я мечтала, будучи еще совсем девочкой.

Но я не могла сорваться на этих людях. Они просто выполняли свою работу, за которую Воронов, наверняка, заплатил огромные деньги. Они не знали, что невеста — фальшивая.

— Он… он что-то говорил конкретное? — осторожно спросила я.