Ресторан сверкает хрусталем и золотом. Шампанское льется рекой — Марина любит, чтобы все на широкую ногу. Почему бы нет. Гости смеются, поздравляют меня с юбилеем компании, в которой я владею половиной акций. Поддержал в свое время жену и правильно сделал. У нее жесткий характер настоящей бизнесвумен. Иногда в семейной жизни — это минус для мужика. Но со мной она мудро старается гасить свои деловые замашки. — Господа! Друзья! — Марина просила не делать этого объявления, но меня распирает от желания поделиться. Я так долго ждал! — У нас сегодня не просто юбилей семейной компании. Компании, которую создала моя жена. Я так, чуток поддержал на начальном этапе… — Не прибедняйся, Матвей, — кричит мой друг. — Я не прибедняюсь. Но сказать хочу вот о чем. Буквально на днях Марина мне сказала совсем другую новость. И это настоящий подарок! Скоро я стану отцом! Ну, относительно скоро, — я непроизвольно улыбаюсь во весь рот. — Через девять месяцев. Раздаются тосты: — С грядущим отцовством! — И материнством! — добавляю я. Мой взгляд постоянно возвращается к ней — к Марине, стоящей у окна. Она нервно теребит бокал с минералкой. Опоздала — приехала, когда гости уже начали собираться, что на нее совсем непохоже. Стоит в стороне. Хотя обычно в центре внимания. Что-то не так. Она кажется… другой. — Ты сегодня какая-то не такая, — я подхожу сзади, обнимаю за талию, которая еще не успела потерять свою форму. Чувствую, как Марина вздрагивает. — Поздравляю, будущая мама, — шепчу ей в волосы, целуя в висок. — С-спасибо, — она замирает, будто боится пошевелиться. Я отстраняюсь, изучая ее лицо. — Ты в порядке? Ты… — я хмурюсь, — какая-то нервная. Ни радости, ни блеска в глазах. С тех пор, как Марина объявила мне о беременности, она чуть ни летала. Немного даже слишком — радостно суетилась, постоянно меня обнимала и ворковала, что на нее вообще не похоже. А тут — полная противоположность. — Гормоны, — она быстро улыбнулась, но глаза ее продолжают выглядеть потухшими. — Ты же знаешь, беременность — это не только розовые мечты. Видимо, начался сложный период. Тошнит постоянно. — Да, но… — провожу пальцем по ее запястью, — ты даже дрожишь. Она резко одергивает руку. — Просто устала. И… здесь душно. В общем, привыкай. Беременные — не подарок, — Марина вздыхает. Она права. Я хочу спросить что-то еще, но к нам подходит партнер по бизнесу. — Марина Аркадьевна! Поздравляю! Наконец-то Матвей станет отцом! — Да… наконец-то, — она закусила губу, будто эти слова ее обжигают. Я наблюдаю, как она избегает прямых взглядов, как слишком быстро отвечает на тосты, как неловко отстраняется, когда кто-то касается ее живота. Может, она уже пожалела, что решилась на ЭКО? Она ведет себя как… Как Алена, когда я объявил ей о расставании. Такой же взгляд побитой собаки. Они сестры. И впервые я это четко вижу. — Ты помнишь, как мы познакомились? — спрашиваю я жену, когда нас снова оставляют вдвоем. — Конечно помню, — она засмеялась, но смех звучит фальшиво. — Нас познакомила Алёна. На свою голову. — Да, вот именно. Я вдруг ее вспомнил. Как она? Марина замерла. — Нормально. Живет, точнее, существует. Сердце пропускает один удар. Существует. Как это печально! — Вы очень похожи, Марин. Я тебе говорил? Если ваши волосы были бы одного цвета, как когда-то в детстве, то вообще не отличишь. Только у нее глаза, как у испуганной лани. А у тебя… — Какие у меня? — спрашивает она игриво и становится снова похожа на саму себя. Ждет комплимент. Марина обожает лесть. Я ей говорил, что не все люди с ней искренни. Она понимает, но все равно аж тает, когда слышит в свой адрес похвалу. А Алена… Алена всегда краснела, когда я ею восхищался. И почему я ее постоянно сегодня вспоминаю?.. — У тебя? — я наклоняюсь ближе. — Как звезды на небе! Всегда так блестят! И… — И что? — она опять чуть испуганна. — И шикарные ноги! — смеюсь я. — Я сразу на них запал. Ты любишь мини. И правильно делаешь. Марина бледнеет. — Тебе плохо? Мариш, я правда идиот. Но ты меня прости дурака. Это у меня первая беременность. Она чуть расслабляется. — У меня тоже. — Почему ты не ешь икру? Я взял проверенную. У него черная просто отпад, ты знаешь. Ешь, пока народ не расхватал. — Я… у меня токсикоз, — Марина отодвигает тарелку. — Но ты же обожала икру, — я купил ее специально для жены. — Говорила, что готова есть ее ложками. — А теперь не могу даже смотреть! — она смеется, но в глазах читается ужас. К устрицам она тоже не притронулась, хотя раньше их очень любила. М-да, вот что значит беременность! Я и не думал, что вкусы меняются так сильно и так быстро. Марина смеется тише, жестикулирует меньше, даже голову наклоняет так, как… Как Алена. Я опять вспомнил бывшую, Маринину сестру. Именно сейчас, совсем не вовремя она упорно лезет в голову. Раздается звон разбитого стекла — у Марины из руки выскользнул бокал с водой. — Ой! Я… я неловкая сегодня, — она резко наклоняется, чтобы собрать осколки, но я перехватываю ее руку. — Мариш, ты чего! Тебе нельзя так резко наклоняться. Официанты все уберут. Ребята на самом деле уже бегут к нам. Марина замирает. — Да, действительно, чего это я. Дома у нас домработница, и жена раньше пальцем не шевелила сама. В общем-то правильно — если есть деньги на прислугу, надо пользоваться. И официантов с удовольствием гоняла. Вот уж правда — поверишь во все эти рассказы про то, как меняются привычки и вкусы у беременных. К нам подходит директор филиала, хлопает меня по плечу: — Поздравляю! Счастливое событие! Двойной праздник. Но чего вы тут в углу засели? Пошли, Матвей, скажешь тост. Я иду к сцене. Произношу правильные слова в адрес наших партнеров и сотрудников компании. Краем глаза замечаю, как Марина уходит из зала. Надеюсь, в туалет. Закончив говорить, на всякий случай иду за ней. Марина почти бежит к выходу. Я догоняю ее в гардеробе. — Марина! Постой! Она оборачивается. — Что с тобой? — я подхожу ближе. — Ты ведешь себя так, будто… — Будто что? — голос ее срывается. — Будто ты не ты. Я тебя не узнаю, дорогая! Тишина. Потом она глубоко вдыхает и вдруг… смеется. Легко, естественно, как всегда смеется Марина. — Боже, Матвей, ну конечно я — не я! Я беременна, у меня скачет давление, меня тошнит, я не спала три ночи из-за нового контракта! — она целует меня в щеку. — Просто дай мне отдохнуть, ладно? Да, и тебе придется к этому привыкать. Я сама пока не могу привыкнуть, честно говоря. Ребенок оказался делом непростым. И вышла. Я остался один. С одной мыслью: «Что-то не так». Но беременность… да, наверное, это она. А ведь это только начало вечера. Придется всем объяснять, куда она делась. Придется привыкать к новой Марине. А что я хотел? Правильно, я хотел ребенка. У жены перестройка организма и все такое. В сорок лет готовиться стать отцом непросто. Я дурень, конечно. Матерью в тридцать семь — вообще жесть! Особенно учитывая Маринин характер. Да и гормоны пила, чтобы забеременеть. Все говорят, это ужасно сказывается на женщине. Оно и к лучшему, что она уедет в санаторий. Когда родится ребенок, наймем няню. Все наладится и вернется в свою колею. Меня что-то продолжает мучить. Сегодня Марина мне до жути напомнила свою сестру. Алёна… Я никогда ее и не забывал. Такая любовь не проходит безвозвратно… — Матвей, все в порядке? — ко мне подходит Маринина подруга. — Ох, даже не знаю, что сказать. Уехала. Сказала, что плохо себя чувствует. Она сама не своя, Лер, — я нервно ворошу волосы. — Матвей! Успокойся хоть ты, — Лера по-дружески хлопает меня по плечу. — Да, беременных колбасит. Ты не в курсе? Ну теперь будешь знать, — улыбается. — Особенно в первый триместр. Потом у меня лично стало полегче. К тому же, ну ты знаешь Марину. Она привыкла думать только о себе. А тут такое дело. — Ты права, Лер. Спасибо за поддержку! — Ничего, будущий отец! Все самое главное впереди! Никакая няня не поможет. Я одергиваю пиджак и возвращаюсь к гостям. Факт — они воспринимают отъезд Марины из-за плохого самочувствия более чем нормально. Особенно женщины — кроме Леры, ко мне подходят еще несколько дам, делясь подробностями своей беременности. Поздно вечером дома я застаю Марину на кухне. Ест черную икру. — Блин, ты прикинь, какая засада! — говорит она. — Вернулась, поспала и все прошло. Зато голод адский. Вспомнила про икру. Хорошо, что осталась в холодильнике. Ты мудро не увез всю в ресторан. — Ты на нее даже смотреть не могла. — Ага, обидно, жуть! Там вообще кусок в горло не лез, а сейчас аппетит проснулся. Выпить бы шампанского… — Мариш, не думаю, что один бокал повредит. Мне там столько рассказали про беременность! Короче, надо потакать твоим капризам. Если чего беременной надо — дай ей это! Я иду в бар за бутылкой. Все стало на свои места. Скоро Марина уедет в частный санаторий. Ну и хорошо. Все-таки тяжеловато выносить колебания настроения жены. Марина бодро жует бутеры с черной икрой и медленно пьет шампанское. Б-р-р, не верь глазам своим, называется.